Чтение онлайн

Поэтому Лаоцзы говорит: «Дао пусто, но в применении неисчерпаемо» [1119] .

Хуй Мэн был принят сунским Кан-ваном [1120] . Затопав ногами от негодования, тот прохрипел:

— Я люблю смелые подвиги и не люблю проповедников добродетели и долга. В чем же гость может меня наставить?

— Я могу сделать так, что смелый и сильный, делая выпад, не попадет в цель, нанося удар, промахнется. Не хотите ли об этом послушать?

— Добро, это как раз то, что я хотел бы услышать.

— Колоть и не попасть, наносить удар и промахнуться, — продолжал Хуй Мэн, — это все-таки позорно. Я могу сделать так, что храбрец и не посмеет колоть, а силач — ударить. Но не сметь колоть, не сметь ударить не значит не иметь такого желания. Я могу сделать так, что и не возникнет такого желания. Однако без такого желания не появится и любовь к пользе. У меня же есть учение, которое поставит вас выше всех. Благодаря ему все мужи и жены Поднебесной воспылают любовью к пользе. А это куда достойнее храбрости и силы.

— Да, я хотел бы еще послушать.

— Таковы Кун и Мо, — продолжал Хуй Мэн — Кун Цю [1121] и Мо Ди не имели земли, а были владыками, не имели чинов, а были начальниками. Мужи и жены Поднебесной, вытянув шеи и поднявшись на цыпочки, с надеждой ждали от них покоя и пользы. А ныне ван владеет десятью тысячами колесниц, и если он действительно пожелает, то в четырех пределах все получат свою выгоду. Это будет намного достойнее Куна и Мо.

Сунский ван не нашел что ответить. Когда Хуй Мэн вышел, он сказал своей свите:

— Гость красноречив! Сумел меня убедить! [1122]

Поэтому Лаоцзы говорит. «Кто храбр и не воинственен, — будет жить» [1123] . Отсюда видно, что настоящая храбрость не в храбрости.

В древности у Яо было девять помощников, у Шуня — семь, у У-вана — пять. Яо, Шунь, У-ван без своих помощников не могли сделать ничего и сложа руки пожинали плоды, — они умели пользоваться человеческими талантами. Так, если человек бежит за скакуном, ему никогда не одолеть скакуна, но встань он на колесницу — никакой скакун его не догонит. На севере есть животное, называется цзюэ, спереди — крыса, сзади — заяц. Когда бежит, тычется в землю, когда мчится, летит кувырком [1124] . Часто для чунчун-цзюйцзюя [1125] добывает сладкую траву и кормит его. Когда что-нибудь грозит цзюэ, чунчун-цзюйцзюй берет его на спину и уносит. Так способности одного восполняют недостатки другого.

Поэтому Лаоцзы говорит: «Кто, заменяя великого мастера, рубит [топором], повредит свою руку» [1126] .

Бао И беседовал с вэйским Сы об искусстве управления. Государь сказал:

— Я владею тысячью колесниц, и хотел бы получить наставление.

— У Хо, — отвечал Бао И, — поднимал тысячу цзюней, что уж говорить об одном цзине!

Ду Хэ беседовал с чжоуским Чжао Вэнем [1127] , и тот сказал Ду Хэ:

— Хотел бы поучиться тому, как покоить в мире Чжоу.

— Если мои слова окажутся не пригодны, то не суметь тебе покоить Чжоу, а если сгодятся, то Чжоу само придет к покою.

Это и называется «не приводя в покой, покоить».

Поэтому Лаоцзы говорит: «Великий резчик не режет» [1128] , «Кто стремится к владению многими колесницами, лишится последней» [1129] .

По законам царства Лу, пожелавший выкупить раба-лусца у чжухоу мог взять деньги на это в казне. Цзыгун выкупил одного лусца, а деньги брать отказался.

— Ты делаешь ошибку, — сказал ему Конфуций. — Действия мудреца могут изменять обычаи и нравы, а его уроки — распространяться на последующие поколения, потому что они годны для всех. Ныне в царстве богачей мало, а бедняков много. Если взять деньги в казне, то поступишь против совести, если же лусцы не будут брать в казне, то не станут выкупать своих у чжухоу.

О Конфуции можно сказать, что он знал толк в обычаях.

Поэтому Лаоцзы говорит: «Видеть [значительное в] малом называется мудростью» [1130] .

Вэйский У-хоу спросил у Ли Кэ [1131] :

— Отчего погибло царство У?

— Оттого, что много воевало и много побеждало.

— Но разве много воевать и много побеждать не благо для государства? Отчего же оно все-таки погибло?

— Когда много воюют, — отвечал Ли Кэ, — народ распускается; когда много побеждают, правители становятся высокомерны. А при распущенном народе и высокомерных правителях редко бывает, чтобы царство не погибло. Высокомерие ведет к произволу, произвол — к жестокости, распущенность порождает злобность, злобность — волнения. Правители и народ находились в таком напряжении, что гибель У еще поздно наступила.

Поэтому Лаоцзы говорит: «Когда подвиг свершен и пришла слава, надо отступить. Таков небесный закон» [1132] .

Нин Ци [1133] желал служить цискому Хуань-гуну, но был беден и не мог продвинуться. Тогда он нанялся к странствующим купцам грузить телеги. Пришли они в Ци и расположились на ночлег за городскими воротами. Вечером ворота открылись и, тесня груженые телеги, с многочисленной свитой и факелами выехал Хуань-гун — встречать гостей в предместье. Нин Ци, который в это время кормил вола, издали увидев Хуань-гуна, загрустил. Ударяя в воловий рог, он запел песню купца. Хуань-гун услышал и, тронув за руку своего возничего, сказал:

— Странно! Это поет необыкновенный человек!

И приказал следующей за ним на колеснице свите забрать певца с собой. Как только Хуань-гун прибыл во дворец, свита напомнила ему о Нин Ци. Одарив Нин Ци одеждой и шапкой, он принял его. Заговорили о делах Поднебесной. Довольный беседой, Хуань-гун решил взять гостя на службу. Однако его чиновники воспротивились.

— Гость — человек из Вэй. Вэй не так далеко от Ци. Послали бы, государь, расспросить. Если он достойный человек, не поздно будет и принять на службу.

— Нет, — отвечал Хуань-гун. — Начнем расспрашивать, и вдруг, к несчастью, у него окажется какой-нибудь маленький недостаток. Из-за мелочи забудем о больших достоинствах. Именно так государи теряют настоящих мужей Поднебесной!

Конечно, беседы недостаточно, и обычно услышанное проверяется. Если же не проверять, то следует положиться на впечатление. Но о человеке трудно судить, поэтому просто взвешивают положительные стороны, и все. Поступив так, Хуань-гун выиграл.

Поэтому Лаоцзы говорит: «Велико небо, велика земля, велико дао, велик также и государь. Во Вселенной имеются четыре великих, и среди них государь» [1134] . Тем самым говорится, что она вмещает его.