Чтение онлайн

Текучка персонала в KPEY колеблется между тридцатью и пятьюдесятью процентами, то есть фактически каждые три года коллектив полностью меняется. Работник воспринимается как принтер, выпускающий отчеты для клиентов, который имеет свой срок службы. Раз так, никого в руководстве не волнует, что консультанты думают о своей компании, какие отношения складываются между коллегами и делятся ли опытные работники с новичками своими знаниями. Главное – чтобы отчет был сдан в срок и не вышел за рамки бюджета. Кто именно его сделал, кто кого при этом подсидел или оклеветал, чтобы получить проект, не имеет значения. Задача кадровой службы – смазывать отчетовыпускающий конвейер своевременными бонусами и избегать конфликтных ситуаций, которые отвлекают сотрудников. В отличие от консультантов, кадровики не приносят прибыли, у них нет премий за переработки и практически отсутствуют перспективы продвижения наверх. Но сами они отводят себе более значимую роль. Кадровая служба превращается в своего рода тайную канцелярию, которая осуществляет собственную политику, устанавливая дополнительные правила для сотрудников зачастую даже без ведома руководства.

Каждое мое столкновение с кадровиками KPEY подтверждало эту теорию. Да, сразу после переезда они мне очень помогли найти жилье и устроить детей в хорошие школы – для того, чтобы я как можно быстрее смогла сосредоточиться на работе. Но при каждом удобном случае они не упускали возможности подчеркнуть, что все мы, сотрудники, – только винтики большого конвейера и должны знать свое место. Я называю наших кадровиков корпоративными тыквами, у них натянутые фальшивые улыбки, толстая кожура и злые глаза, как у светильников на Хеллоуин.

Камилла мне рассказала такую историю. Герман искал себе сотрудника, и все предложенные отделом кадров кандидатуры ему не подходили. Нужен был молодой работник, сразу после университета или с небольшим опытом (не более двух лет), а приходили кандидаты старше тридцати пяти, которым эта работа была бы уже явно не по рангу. По разным причинам они готовы были согласиться, но вскоре наверняка возникли бы недовольство и трения. Может, эти кандидаты рассчитывали зацепиться и получить повышение через полгодика. Одна «тыква» из кадровой службы уговаривал Германа не ломаться и брать что есть, чтобы закрыть вакансию. С его точки зрения, заполучить более опытного работника на начальную позицию по дешевке было большой удачей. Но Герман уперся рогом и настоял на продолжении поиска. Так нашли в свое время Кассандру. Герман тогда специально подготовил ее к собеседованию с отделом кадров и приободрил – мол, «ничего не бойся, мы тебя уже выбрали». На интервью Касси попытались запугивать: она слишком молода, и поэтому первые шесть месяцев ей придется поработать практиканткой за ползарплаты – якобы такова политика компании. Касси – молодец, взяла время подумать и после интервью перезвонила Герману. Это было чистое вранье, никто подобную политику не устанавливал. Просто коропоративной тыкве захотелось пораспоряжаться и продемонстрировать Касси, от кого действительно зависят назначения в этой компании.

Отдел кадров отвечает за размещение вакансий на нашем сайте. Однажды выяснилось, что во все объявления одного из подразделений вставлялось требование «свободный французский» в дополнение к более или менее логичным «свободный английский» и «свободный немецкий». И все потому, что сотрудник, занимавшийся этим направлением, был француз, а большое начальство текст вакансий на сайте все равно не проверяло. Мы долго не могли понять, почему у нас такое количество франкоязычных кандидатов, пока Касси не спросила у Германа, зачем год назад в объявлении о вакансии требовался свободный французский, если с тех пор не было ни одного французского проекта. Подняли скандал, проверили сайт, виновного нашли, но он оправдался тем, что французский язык подтверждает международную ориентацию и полезен для юристов. Конфликт спустили на тормозах, потому что с кадровиками не любят связываться.

На одном из занятий МВА мы обсуждали бизнес-модель Southwest Airlines, чья кадровая политика повсеместно признана эталоном. Эта авиакомпания – первый в истории бюджетный перевозчик, совершающий рейсы между крупными городами Америки из маленьких недорогих аэропортов. Она существует около тридцати лет и за это время ни разу не закрыла год с убытками, в отличие от конкурентов, у нее самый большой пассажиропоток. И это все потому, что летают они недалеко и очень часто. Отец-основатель авиакомпании Херб Келлехер в 70-х годах начинал с того, что возил нефтяных бизнесменов между Далласом, Хьюстоном и Сан-Антонио. К примеру, у Delta билет стоил тогда около трехсот долларов, у Southwest Airlines — втрое дешевле. При этом стюардессы на борту носили форму чирлидеров (топы и шортики). Они разминали бизнесменам плечи и расспрашивали, как прошел день.

Потом к полетам по Техасу добавились маршруты между крупными городами по восточному и западному побережьям. Сейчас основными клиентами Southwest Airlines являются семьи с детьми, пенсионеры – простые американцы, летающие по своим делам. Средняя цена билета – семьдесят долларов. Стюарды и стюардессы больше не наряжаются в чирлидеров, зато постоянно развлекают пассажиров шарадами и розыгрышами. Очень популярен конкурс по разматыванию на скорость рулонов туалетной бумаги вдоль рядов над головами так, чтобы бумага не порвалась. Иногда в полете пассажиры рассказывают смешные истории из своей жизни или поют караоке.

Southwest Airlines много раз выигрывала конкурсы на самую надежную, быструю и прочую самую-самую авиакомпанию. Она реже всех теряет багаж и задерживает рейсы, у нее меньше жалоб от пассажиров. Ее самолеты летают чаще, чем у конкурентов, время обслуживания между рейсами – пятнадцать минут, тогда как другим компаниям требуется полчаса или больше. И при всем этом средняя зарплата ее сотрудников на двадцать процентов ниже рынка. А соотношение членов экипажа и количества пассажиров втрое меньше. В чем секрет? Почему люди соглашаются работать больше, аккуратнее и быстрее за меньшие деньги? Почему пилоты не считают зазорным помочь в уборке салона или погрузке еды на борт, чтобы вылететь вовремя? На чем держится такая «эксплуатация»?

Секрет в особой корпоративной культуре, которую компания активно рекламирует и утверждает, – в Southwest Airlines веселый коллектив и всегда праздничная атмосфера. Пилоты, например, летают в шортах-бермудах и футболках. Ради этого многие согласятся работать за меньшие деньги. Уже тридцать лет как эта модель работает. Одно серьезное «но»: в процессе отбора кадров сознательно отсеиваются чересчур амбициозные кандидаты и те, у кого нет чувства юмора. Там не нужны люди, рассчитывающие на карьерный рост, пилоты, которые хотят водить самый большой самолет на свете и посмотреть весь мир.

Вот, например, что было написано в объявлении о приглашении на работу в Southwest Airlines: Work at a place where wearing pants is optional. Not to mention high-heeled shoes, ties and panty hose. Because at Southwest Airlines we do things a little differently. And it´s obvious just by looking at us, especially when we don´t wear pants… We are always looking for people who take their job seriously, but not necessarily themselves. So, if you are a bit of a ham and usually allergic to stuffy uniforms call our Job Hotline [49] .

Недаром эта замечательная идея попала в учебники. Я бы, правда, не пошла к ним, потому что для меня важно зарабатывать много и как можно чаще. Престиж тоже не пустое слово. Я серьезно к себе отношусь и хочу прогрессировать. Будь я пилотом, мне бы не захотелось летать в бермудах и помогать чистить салон между полетами. И никакие шутки-прибаутки ситуацию бы не исправили.

На своей нынешней работе в KPEY я готова сидеть ночами, часто беру дополнительную нагрузку. Если по статусу ее должен был делать мой начальник или даже начальник начальника, это поднимает меня в собственных глазах. А потом – я рассчитываю на бонус. Назло тыквам из отдела кадров. Но речь только обо мне, а у Southwest Airlines есть и будет более чем достаточно кандидатов, которые мечтают работать совсем по-другому.

Southwest Airlines – это слаженный коллектив со своей атмосферой, традициями, нормами поведения, устоявшимися связями между людьми, взаимовыручкой и командным духом. KPEY — это царство одиночек, которые время от времени заключают по необходимости стратегические альянсы. И каждый готов к тому, что напарник завтра объявит об увольнении, а еще через пару недель ты перестанешь о нем вспоминать.