Чтение онлайн

Никто, конечно, не поверил, что Лейлины нравственные чувства были действительно глубоко оскорблены романтической историей между начальником и подчиненной. В корпоративной жизни этим мало кого удивишь. Логично было предположить, что у нее был продуманный план избавления от нежелательного начальника, место которого ей было почти обеспечено.

Но Лейлу не повысили, а назначили на это место Дженнифер. Я об этом узнала одной из первых, потому что присутствовала на заседании корпоративной пенсионной комиссии, где Гийом представил ее как своего преемника. Обычно пенсионные совещания происходили достаточно предсказуемо и без сюрпризов, но именно это оказалось на редкость оживленным. Мистер А. разразился упреками в адрес Comp & Ben , недоумевая, почему наша компания идет на поводу у профсоюзов и выплачивает чрезвычайно щедрые пенсии и медицинские страховки бывшим работникам, когда за окном кризис и мы еле-еле сводим концы с концами. На том совещании я представила данные по пенсионным обязательствам за последние пять лет: дефицит увеличился с пяти до десяти миллиардов долларов, тогда как свободных средств на пенсионное финансирование практически не было. Мистер А. заключил, что это важнейшая проблема и требует немедленного решения, поэтому мы все должны представить ему и совету директоров план действий.

На следующий же день Лейла и Дженнифер попросили меня о встрече, чтобы подробнее узнать, как рассчитываются пенсионные обязательства и какие могут быть пути выхода из кризиса. Оказывается, объявленная мною сумма стала для них полной неожиданностью. Они не знали, какие средства тратятся на выплату пенсий, и не задумывались о том, что результаты переговоров с профсоюзами могут влиять на кредитный рейтинг корпорации.

Пришлось мне прочитать им лекцию о том, откуда взялись эти пресловутые десять миллиардов. Часть пенсий и медицинских страховок, которые компания выплачивала на тот момент или вскоре собиралась начать выплачивать, были обещаны бывшим работникам еще в 80-е и 90-е годы. Стальная промышленность всегда славилась высокой степенью социальной защиты, поскольку велико было влияние профсоюзов, регулярно грозивших продолжительными забастовками в ответ на попытки что-либо сократить или урезать.

В августе 2008 года во время очередного обновления коллективного договора с профсоюзами, объединение сталеваров США поймало ArcelorMittal в экономическую ловушку. Рабочие американских заводов имели право участвовать в прибылях своих предприятий. Между 2006 и 2008 годами доходы производителей росли неслыханными темпами. Экспорт в Китай и Индию увеличивался с каждым кварталом, что подстегивало мировые цены на сталь, и многие полагали, что спрос на нее будет расти еще очень долго. Руководители американской части ArcelorMittal опасались, что с ростом прибыли доля, предназначавшаяся работникам, тоже будет увеличиваться, и согласились на предложение профсоюзов зафиксировать выплаты в пенсионные и социальные фонды на уровне августа 2008 года, то есть на самом пике.

Потом мировой рынок рухнул, и стоимость активов наших пенсионных фондов значительно сократилась. Вместе с тем продолжительность жизни в Северной Америке и Европе, по официальным данным, продолжала расти, и компания должна была учесть этот факт при пересчете своих обязательств. А еще для некоторых отраслей промышленности в США и Канаде считается нормой финансировать медицинские расходы своих бывших работников. Учитывая, что стоимость медицинских услуг растет с каждым годом, компания обязана в своих социальных обязательствах учесть и этот инфляционный компонент.

Пенсионная проблема стояла особенно остро потому, что у ArcelorMittal к тому времени было и без того около двадцати миллиардов долгов, потому что многочисленные слияния и поглощения, в частности покупка Arcelor , финансировались за счет внешних заимствований. Банкиры, разумеется, знали, что прибыли предприятия падают, а тут еще и непосильные пенсионные обязательства. Рейтинговые агентства и инвестиционные банки все чаще поднимали вопрос о платежеспособности ArcelorMittal и ее кредитной устойчивости. Естественно, никто не хочет давать в долг компании, которая все заемные средства будет тратить на выплату пенсий. Банкиры ведь не благотворительностью занимаются.

Дженнифер была новичком в пенсионной сфере. Лейла, вероятно, что-то слышала от Гийома или от Клаудии, но, судя по ее вопросам, не очень много. Департаменту Comp & Ben нужно было спроектировать и осуществить в корпорации пенсионные реформы, и оказалось, что единственным человеком, кто в этом разбирался, была я. Дженнифер и Лейла предложили мне позицию менеджера, которая давала возможность вскоре дорасти до начальника отдела Benefits . Мне казалось, что это судьба.

Алекс уговаривал меня не спешить с решением. Роберто осторожно спрашивал, хорошо ли я подумала и не стоит ли мне заняться тем же самым пенсионным реформированием, но из финансовой структуры. Но у меня еще не прошла обида за его комментарии о моей возможной беременности, поэтому слушать ничего я не стала и отправилась к Мистеру А. с просьбой поскорее утвердить мой перевод. Я объяснила ему, что суть работы остается финансовой: изучение и оптимизация пенсионных планов и схем медицинского страхования, подготовка проектов для переговоров с профсоюзами, анализ возможных инвестиций пенсионных активов. Наконец-то я смогу не только делать расчеты, но и воплощать в жизнь свои предложения!

Почему-то я совсем не чувствовала, что меняю карьерное направление. Пожалуй, я вообще никогда не считала себя прирожденным финансистом и не особенно гордилась своей профессиональной принадлежностью. Как раз наоборот: меня окружали десятки финансистов, карьера которых не выглядела ни завидной, ни перспективной, ни даже сколько-нибудь интересной. Не страшно ли было сходить с проторенной дорожки? Ни капельки. Именно потому, что я не видела этой самой дорожки, и старалась избавиться от ощущения однообразия и безнадеги.

Чем больше опыт, тем меньше хочется тратить силы и время на рутину. Становится важна степень свободы – насколько тебя контролируют и кто тебя окружает. В новом проекте меня больше всего привлекала атмосфера стартапа: пока нет никакой структуры, нет должностной инструкции, есть новая команда, нужно искать и творить с нуля. Кроме того, спасать ситуацию с пенсионными обязательствами нужно срочно. Это прекрасный случай зарекомендовать себя и достичь осязаемых результатов. Не часто выпадает шанс засветиться в популярном проекте, от которого многого ожидают!

Изменения должны затронуть традиции, стереотипы и застарелые привычки. Запускать волну перемен – это и есть самое интересное. Я очень хотела поговорить с Гийомом, но случайно мы с ним нигде не столкнулись, а специально его разыскивать, мне было неловко, учитывая его внезапный уход.

Мистер А. пожелал мне удачи, сказал, что я все еще член его команды. Он собирался за мной присматривать и не исключил возможности моего возвращения в финансы через пару лет, так как цели у нас по-прежнему общие. Дженнифер и Лейла встретили меня круассанами, комплиментами и напутствиями sky is your limit [78] .

Первые недели на новом месте обнадеживали. В финансах часто бывало, что целый отдел аналитиков ночами работает над каким-нибудь отчетом, на который никто из руководителей даже не взглянет. А потом выясняется, что подготовить его попросил случайный человек, который сам уже давно забыл о небрежно брошенном замечании типа «интересно было бы узнать, откуда взялась эта цифра и насколько она сопоставима с данными за последние пять лет». Дженнифер всегда точно знала, какие данные для чего ей нужны, и никогда не давала бессмысленных заданий. Я была счастлива, потому что могла сама ставить себе цели, и, увлеченная новыми проектами, не очень-то обращала внимание на новых коллег, даже имена их не запомнила толком. Поэтому очередной скандал, разразившийся в Comp & Ben , стал для меня полной неожиданностью.