Чтение онлайн

Рис. 43. Кувшин из могилы 3. Телль-Лиедна, Мальта. Высота 0,255 м. Конец IV или начало III века до н. э.

Вся художественно выполненная керамика, найденная в пунических могилах, – импортная: сначала протокоринфская, коринфская, этрусская и немного аттической чернофигурной, а затем, с IV века до н. э., – краснофигурная и чернофигурная керамика из Южной Италии. Гончарное производство в Мотии развивалось аналогично карфагенскому, хотя здесь мы встречаем гораздо больше привозных греческих изделий, включая прекрасные аттические вазы. Несколько очень ранних изделий из Сульха напоминают восточнофиникийскую красную лощеную керамику, но основная часть керамики с Сардинии – более поздняя. Она проста и очень похожа на современные североафриканские глиняные изделия. И на Мальте встречаются подобные сосуды, хотя поначалу они были довольно грубыми по форме; у них нет аналогов, и они скорее местные, чем финикийские. В более поздних мальтийских погребениях мы иногда находим сосуды, явно созданные греческими гончарами под пуническим влиянием. Один такой образец – прекрасный кувшин конца IV или начала III века до н. э. из Телль-Лиедны около Паулы (рис. 43) украшен ободком из веточек плюща на расширенной части, лепной головкой змеи на горлышке и маской Медузы Горгоны у основания типично пунической спаренной ручки. Следует отметить, что, как правило, мальтийская керамика V века и более поздняя – очень проста и невыразительна. Керамика из Испании и других районов дальнего запада, датируемая по меньшей мере VIII веком до н. э. и более поздняя, дошла до нас в большом количестве. Ее хронология хорошо укладывается в общую финикийскую, однако присутствие местного иберийского стиля создает определенные трудности в датировке [29] .

Рис. 44. Финикийский светильник. Атлит, Израиль. Ширина 0,152 м. VII век до н. э.

Рис. 45. Финикийский светильник. Сте-Моник, Карфаген. Ширина 0,09 м. III век до н. э.

Удивительно, что финикийцы не так часто копировали прекрасно декорированную привозную керамику, как этруски и италийцы. Изысканная керамика с красным линейным узором, изготовляемая иберами, населявшими Испанию, также превосходила финикийскую. Видимо, семитов красота не интересовала, и они довольствовались простыми предметами обихода.

Та же склонность к чистой практичности проявляется и в финикийских светильниках, и амфорах, и мелкой терракотовой скульптуре. Светильники (рис. 44, 45) представляли собой простые глиняные блюдца с одним – обычно на востоке – или двумя – как правило, в Карфагене и других западных поселениях – защипами для фитилей [30] .

Мода на подобные светильники сохранилась даже после того, как в эллинистический период торговцы привозили сначала черные глазурованные светильники, созданные италиотами (греками, населявшими Италию), а затем так называемые родосские и еще более удобные, закрытые, греческого типа.

Финикийские амфоры для вина, оливкового масла и других жидких продуктов также индивидуальны и легко узнаваемы. На востоке склонялись к биконическому типу; нижняя часть сосудов равномерно сужалась книзу, образуя острие. Такие изделия попадаются в Египте в период конца Нового царства (примерно XIV век до н. э.), и, возможно, финикийцы переняли их у египтян. Биконические сосуды, датируемые IX веком до н. э., обнаружены в Нимруде. На западе биконическая форма (рис. 47) практиковалась до IV века, но в конце IV века стал преобладать другой тип сосудов (рис. 48), у которых дно заканчивалось колышком, который можно было воткнуть в землю, в отверстие в полке или в любой другой подставке. Такие сосуды характерны для всех пунических поселений в карфагенской сфере влияния, кроме, как ни странно, Сицилии, где преобладал греческий стиль, и Мальты, где обычными были круглодонные кувшины с легким наростом внизу (рис. 46).

Рис. 46. Пуническая амфора из могилы 10. Мальта. Конец IV или начало III века до н. э.

Рис. 47. Биконическая пуническая амфора. IV век до н. э.

Рис. 48. Пуническая амфора с дном, заканчивающимся колышком. III или II век до н. э.

Иногда, однако не так часто, как можно было бы ожидать, учитывая, что по меньшей мере обычная керамика создавалась в различных центрах, должны бы сохраниться гончарные печи и другие следы гончарного производства. Не опубликовано никаких данных о существовании чего-либо подобного в метрополии, но Картон упоминает об остатках гончарных мастерских в Бельведере близ Туниса, а Делаттр нашел следы гончарного производства в Дуимесе. Наиболее известен факт обнаружения Гоклером гончарного квартала в Дермехе, где – среди древнего мусора – обнаружена нетронутая печь, все еще набитая горшками. Все изделия относятся к поздним типам, но даже в этом случае можно лишь с огромной натяжкой датировать их 146 годом до н. э., объясняя находку тем, что разгрузить печь гончару помешали ворвавшиеся в город вражеские войска! Печь с верхней тягой и двухкамерная: рабочее пространство расположено над топкой. В Дермехе на той же площадке были найдены формы для статуэток (рис. 17), но никаких следов крупного скульптурного производства в Карфагене так и не обнаружено. Между двумя лагунами в Саламбо попадаются следы гончарного производства, включая грубое гончарное колесо из двух блоков из песчаника: верхнее имеет ось для поворота в гнезде нижнего. Для обращения с этим примитивным колесом требовалось двое рабочих: один поворачивал колесо, другой лепил сосуды. В Утике найдены более поздние гончарные печи, в которых обжигались амфоры и другие простые изделия, того же типа, что и дермехские. На карфагенском полуострове есть множество мест с хорошей глиной, например близ Сиди-бу-Саид и Кейп-Гамар. В Мотии найдена надпись, в которой упоминается гончар Матар.

С VII по III век до н. э. большую часть стеклянных сосудов составляли core-made (формованные) изделия, однако известны и одноцветные, зачастую бесцветные сосуды с холодной нарезкой, а также бусины, подвески, особенно маленькие подвески-маски, и скарабеи и амулеты того периода. Традиционно считается, что все это стекло создано финикийцами, и вполне вероятно, ученые в данном случае не ошибаются. В середине 2-го тысячелетия до н. э. стекольные мастерские, где создавались core-made изделия, существовали и в Египте, и в Месопотамии. В Месопотамии также часто встречаются подобные изделия середины 1-го тысячелетия до н. э., но по форме и деталям они отличаются от средиземноморских. С другой стороны, в Египте, за исключением, пожалуй, Дельты, core-made изделия 1-го тысячелетия до н. э. практически не попадаются. Таким образом, нам приходится приписать средиземноморское coremade стекло либо ремесленникам Сирийского побережья, то есть финикийцам, либо более западному населению, возможно родосскому. Согласно Плинию, стекло было изобретено в Финикии, однако в настоящее время мы не знаем точно, относится ли это утверждение Плиния к формованному стеклу или к появившемуся в I веке до н. э. производству дутых стеклянных изделий, более близкому к тому периоду, когда жил сам Плиний.

Наиболее вероятно, что на изготовлении стекла с холодной нарезкой вначале специализировалась Месопотамия, а пользовались им по меньшей мере с VIII века (ваза Саргона II из Нимруда) как при ассирийском дворе, так и при персидском три века спустя. В V веке до н. э. Аристофан упоминает персидские бесцветные хрустальные кубки [32] .

Однако многие формы сосудов не типичны для Месопотамии, а некоторые, такие, как кувшин VII века до н. э. из Ла-Алисейды в Испании, безусловно, чисто финикийские изделия. Подобная форма часто встречается в металле и керамике. Кувшин из Ла-Алисейды сделан из зеленого полупрозрачного стекла, и на нем выгравированы финикийские копии египетских иероглифов, включая картуши, один из которых содержит царские титулы, а другие – традиционные обращения к богам. Изделия, подобные этому и вазе Саргона, могли изготовить финикийцы, работавшие при ассирийском дворе.

Однако остается вероятность того, что эти сосуды и стеклянные безделушки (особенно бусины и скарабеи) были созданы в Финикии, хотя подобные мастерские могли находиться и в египетской Дельте, ведь рядом в западной пустыне было в избытке тонкого песка, пригодного для производства стекла.

Существует и доказательство карфагенского происхождения стеклянных сосудов и безделушек: Гоклер описывает печь стекольных дел мастера, которую он нашел в Дермехе «под святилищем Юпитера Аммона». Находка датируется IV веком до н. э. или более поздним периодом, когда Карфаген и другие западные города заинтересовались производством.

Насколько известно, глазуровка керамики практиковалась в Месопотамии, но не в Египте. Несколько маленьких глазурованных глиняных сосудов, возможно месопотамских, попали в Сирию и на греческие острова в VII и VI веках, однако мы не должны связывать их с финикийцами. Более интересен для нас фаянс, то есть глазуровка по почти чистой кремнеземной основе. Не в пример стекольному производству, изготовление фаянса господствовало в Египте еще с додинастических времен, что доказывают фигурки, и амулеты, и маленькие сосуды, в частности новогодние бутылочки. Некоторые виды фаянсовых фляжек в форме людей и животных, широко распространившиеся в Средиземноморье в VII и VI веках до н. э., обнаружены в Карфагене. Их стиль сходен с египетским, а многие другие фаянсовые изделия того периода еще больше похожи на египетские. Следовательно, нет причин исключать Египет, особенно Дельту, как возможное место их производства. Те же рассуждения справедливы для амулетов и скарабеев. Особенно ярко египетский стиль выражен в амулетах и скарабеях VII и VI веков до н. э. По мнению некоторых ученых, с концом XXVI династии (525 г. до н. э.) изготовление скарабеев в Египте прекращается. По этой причине наблюдается отход от традиционного узора в более поздних финикийских скарабеях, во всяком случае, в тех, что создавались на западе.

В Финикии и Сирии широко распространилась резьба по слоновой кости. Процветало это ремесло и в Карфагене. Слоновьи бивни восточным финикийцам приходилось привозить из Индии или из Пунта через Красное море (когда в начале 1-го тысячелетия до н. э. исчезли слоны в Сирии) с помощью карфагенских партнеров. Кроме слонов, покупаемых у гарамантов и других народов, карфагеняне сами разводили слонов в Северной Африке. Особенно остро встал этот вопрос, когда слонов стали использовать в качестве боевых животных.

Резные изделия из слоновой кости (рис. 52, 73 – 76) использовались для украшения архитектурных сооружений и мебели. Из слоновой кости делали также статуэтки, гребни, шкатулки, шпильки для волос и различные украшения. Ассирийские источники указывают на расцвет торговли в Леванте начиная с IX века до н. э.; ассирийские монархи той эпохи получали в дар или в качестве дани множество мебели, ларцов и самых различных предметов из слоновой кости из Кархемиша, Дамаска, Сидона и других городов. Восточные купцы возили изделия из слоновой кости и в Грецию, и в Этрурию, и в Карфаген, и даже в Испанию. Мы не знаем, когда западные ремесленники сами стали работать со слоновой костью, но это ремесло точно процветало в Карфагене уже к VI веку до н. э.