Финляндия на пути к войне
Шрифт:
И хотя на встрече 18 июня и говорилось о том, что русские могут попытаться в какой то мере улучшить свои оборонительные позиции ударами местного значения, весь общий дух совещания свидетельствовал о том, что наступление было единственным вариантом, о котором реально думали в Главном штабе. Все это полностью базировалось на соглашении о сотрудничестве с немцами. Кроме того, происходило за четыре дня до объявления Германией войны Советскому Союзу и за неделю до того, как парламент Финляндии узнал о вступлении в войну собственной страны. Начало войны-продолжения не стало для Главного штаба какой-то неожиданностью.
Меры, предпринимавшиеся финнами за неделю до войны на своей территории, свидетельствовали о том, что вышеуказанные планы действительно собирались реализовать на практике.
19 июня 1941 г. 5 дивизию полностью вывели из состава V АК и перевели в район Хиетанен — Мянтюхарью — Селянпяя непосредственно под начало верховного главнокомандующего, придав ей сформированные в военном округе Пяйянне дополнительные полки.
В тот же день, 19 июня, из штаба погранвойск, который остался «безработным», поскольку погранчасти в ходе мобилизации были подчинены армейским корпусам, был сформирован штаб I АК, расположенный в Риихимяки. Его обязали держать постоянную связь как с Главным штабом, так и с развернутой в этом районе I дивизией, подчиненной напрямую верховному главнокомандующему, которая могла быть использована как в южном (Ханко), так и в восточном направлениях.
Далее, 19 июня 1941 г., Главный штаб подчинил сформированную в Сатакунте 15 дивизию II армейскому корпусу. Сосредоточение войск происходило в районе к юго-востоку от Савонлинны.
Четвертым важным решением Главного штаба 19 июня стало развертывание в районе Пиексамяки — Хуутокоски сформированной в военном округе Вааса 19 дивизии, подчиненной непосредственно верховному главнокомандующему.
В контексте общей готовности важным представляется приказ от 19 июня 1941 г., отданный по военно-морским силам о том, что план захвата Аландских островов будет проведен в жизнь в ночь на 22 июня, а также второй приказ о начале минирования финских территориальных вод в это же самое время. Эти распоряжения свидетельствовали о том, что финское военное руководство было проинформировано о сроках начала Барбароссы на два дня раньше руководства политического (оно получило сведения только вечером 21 июня). В результате финский Главный штаб утром 20 июня распорядился о том, чтобы все финские штабы и воинские части в первой половине того же дня были переведены в укрытия, и при этом приведены в состояние боевой готовности.
С изложенными планами от 18 июня тесно связаны новые инструкции, поступившие из Главного штаба военно-воздушных сил 20 июня 1941 г. Предыдущие были отданы еще 15 июня и носили сугубо оборонительный характер. Хотя они и предполагали в начальный период военных действий ведение разведки за линией фронта и даже бомбовые удары по железнодорожным коммуникациям, в частности, Карельского перешейка, все же вся концепция исходила из необходимости обороны. Произошедшие изменения стали заметны уже через пять дней. Об обороне теперь говорилось весьма скупо: задачи армейских корпусов оставались прежними, но Северная Финляндия подчинялась немецкому командованию, наши самолеты совершают полеты только южнее линии Оулуярви-Сорока. Задачи военно-воздушных сил в ходе наступательных операций излагаются на протяжении трех страниц. Таким образом, в основе новых мер по организации наступательные действий различных родов войск финской армии лежал приказ по сухопутным войскам от 18 июня. Показательно, что генерал Талвела однозначно пометил в своем дневнике от 19 июня: «Предварительный приказ о наступлении получен».
Сотрудничество в сфере сухопутных сил 4: дальняя разведка и подготовка к организации военного управления
Еще до начала Зимней войны Финляндия — как и другие государства — пыталась раздобыть через своих агентов и путем организованного сбора материалов сведения о приграничных территориях своего восточного соседа, откуда опасались вооруженного вторжения. Для решения этих задач под началом статистического комитета Генерального штаба издавна существовали подкомитеты в Выборге и Сортавала, а с 1938 г. — также в Каяни и Рованиеми. Зимняя война не привнесла значительных изменений в организацию: выборгский подкомитет был переведен в Лахти, а сортавальский — в Йоэнсуу. Начальниками подкомитетов являлись офицеры в звании майоров или капитанов, в их распоряжении имелась радиостанция, следователи, разведчики (от 6 до 14 человек в составе комитета) и обслуживающий персонал. Для концентрации разведывательных усилий на наиболее важных направлениях и объектах 24 января 1941 г. в Главном штабе было принято принципиальное решение, содействовавшее повышению эффективности этой деятельности.
В личный состав подразделений дальней разведки вербовались мужчины, которые соглашались выполнять данную работу в любых условиях — войны и мира. Подавляющую их часть составляли беженцы из Восточной Карелии и Ингерманландии, знавшие местные языки, а также уроженцы недавно уступленной Советскому Союзу Карелии.
В межвоенный период разведчики проходили подготовку маленькими группами в семи различных местах. На продолжавшиеся 2–3 недели общие учебные сборы съезжалось около 150 человек. Наиболее важными специальными курсами являлись радиокурсы в Ярвенпяя весной 1940 г. и курсы парашютистов в Луонетъярви весной 1941 г.
Группа обычно состояла из двух человек, по крайней мере один из которых владел русским языком. Они были одеты в гражданскую одежду, вооружены пистолетами. В отдельных случаях группам приходилось уходить от советских пограничников, несколько человек было потеряно в ходе перестрелок, которые имели место, несмотря на установившийся мир.
Комитет в Лахти (отделение Вехнияйнен) в межвоенный период посылал разведчиков на Карельский перешеек, где постоянно находилась какая-либо группа. По воспоминания капитана К. Раста, разведывательные маршруты простирались даже за старую государственную границу, вплоть до районов Валкеасаари-Лемпала. Но основное внимание было все же приковано к Выборгу и расположенной к западу от него местности Сяккиярви.
Об одном из случаев, имевшем место на северном побережье Ладожского озера, советское издание о погранвойсках рассказывает следующим образом:
«9 октября с.г. в районе дер. Лахден-Похья (32 км юго-западнее г. Сердоболь, в 29 км от линии государственной границы) были замечены двое неизвестных. В результате принятых мер в тот же день в 14.00 выделенной группой из состава танковой бригады неизвестные были настигнуты на северо-западной окраине дер. Лахден-Похья. При попытке их задержания оказали вооруженное сопротивление. В результате перестрелки один неизвестный был убит, а второй при попытке застрелиться ранил себя в голову и, не приходя в сознание, через 14 часов умер… Неизвестные являлись финскими разведчиками».
Основным направлением деятельности подкомитета Йоэнсуу (отделение Куйсманена) был район Суоярви — Липола, который по воспоминаниям полковника Э. Наапури находился под постоянным наблюдением. Иногда предпринимались выходы и в восточном направлении — Куолисмаа, Лиусваара и Пороярви. Общая инструкция Главного штаба от 24 января 1941 г. нацеливала на получение сведений относительно концентрации войск в конкретном районе, особенно танков, расположения полос обороны, системы безопасности.
< image l:href="#"/>Направления рейдов дальней разведки Главного штаба в июне 1941 г. перед вступлением Финляндии в войну. Наиболее отдаленный рейд — на восточный берег канала Сталина — был предпринят 22 июня 1941 г. Отряд из 16 человек был доставлен туда из Оулуярви на двух немецких гидропланах, возвращение которых в воздушном пространстве Карелии обеспечивали взлетевшие из Иоэнсуу самолеты Бревстер. Отряд вернулся с задания в июле 1941 г. В Лапландии, где командовали немцы, дальняя разведка силами финнов не проводилась. Схема П. Ройха