Чтение онлайн

По крайней мере один из аспектов Я вполне обоснованно можно сравнить с электрической лампой, где разум-это свет. Хотя мы приписываем наступление темноты тому, что погасла лампа, мы все же сознаем, что за наступление темноты «ответственен» электрический ток. Не напоминает ли это сон, ведь когда мы спим, возбуждение затухает — свет, который есть Я, меркнет или угасает.

С практической точки зрения важно, что это различие имеет отношение к базисной природе сна. Есть ли смысл рекомендовать пациентам, страдающим бессонницей, чтобы они перестали думать? Может быть, следует поискать в стойком соматическом напряжении и возбуждении причину, которая не дает им остановить сознательную активность мозга? Уже на раннем этапе развития психоанализа Фрейд понял, что наилучшая приманка для сна — удовлетворение сексуальной активности. Сегодня нам известно, что оргазм — это разрядка энергии или напряжения, которая способствует сну. Это не означает, что Я отказывается идти спать; оно не может померкнуть, пока стойкое соматическое возбуждение перетекает в психический аппарат. Течение направляется в обратную сторону, вниз, и приносит это возбуждение к органам разрядки — гениталиям.

Но Я — это больше, чем свет в темноте бессознательной активности. Оно контролирует доступ к подвижности и непосредственно подвижность. В определенных пределах Я может высвободить действие или овладеть им, удержать его до того момента, когда наступят подходящие условия, чтобы оно смогло проявиться. Я способно затормозить действия и даже подавить их без участия сознания. При этом его функция напоминает электронное устройство, которое регулирует железнодорожное движение, заменяя диспетчера и красный, желтый и зеленый сигналы. Поезд уже готов тронуться с места, но движение не начнется, пока не поступит сигнал, что путь свободен и ясен. Я похоже на свет, который обращен и внутрь и вовне. Снаружи оно воспринимает среду через ощущения, а внутри заключает в себе сигналы, которые управляют импульсами движения. Кроме того, мы знаем, что оно обладает особой силой, позволяющей, подобно электронному регулятору, соотносить импульсы с реальностью. Фрейду были хорошо известны эти взаимоотношения в сфере психики. «Из этого Я исходит также вытеснение, благодаря которому известные душевные побуждения подлежат исключению не только из сознания, но и из других областей влияний и действий» (там же, р. 16–17). Сопротивление, возникающее в процессе анализа, есть не что иное, как проявление красного света вытеснения. Мы смело можем использовать фрейдовские понятия вытеснения и сопротивления, а также бессознательного как части Я, в которую затем включаются сознательные и предсознательные элементы. Но здесь необходимо отметить одно важное отличие. Я заключает в себе только те элементы бессознательного — страхи, импульсы, ощущения, — которые когда-то осознавались, но затем были вытеснены. Проблема избегания или задержки развития — внешняя по отношению к психологии Я. Человек, который в младенчестве или детстве никогда сознательно не переживал определенные ощущения, не может приобрести их с помощью анализа. Если он в раннем возрасте страдал от отсутствия чувства безопасности, ему в процессе терапии необходим не только анализ, но и возможность и средства для того, чтобы приобрести эту безопасность в настоящем. Анализ не может восстановить птенцу утраченную способность летать. Только в рамках аналитической психологии Я возможно верно отделить невроз от «противоречий между организованным Я и тем, что вытеснено и с ним диссоциировано».

Следующее, что нам известно благодаря Фрейду, — Я топографически расположено на поверхности психического аппарата, вблизи внешнего мира. Такая позиция обеспечивает функцию восприятия. Я высвечивает и воспринимает и внешнюю реальность, и сознаваемую внутреннюю реальностьпотребности, импульсы, страхи, то есть ощущения организма. Нельзя не согласиться со словами Фрейда о том, что «если связь между внешним восприятием и Я почти очевидна, то отношение между внутренним восприятием и Я, несомненно, требует особого исследования» (там же, р. 24).

Об этом втором отношении Фрейд говорил, что «ощущения и чувства становятся сознательными лишь благодаря соприкосновению с «системой восприятия»; если же путь к ней прегражден, они не могут стать ощущениями, но присутствует некий неопределимый элемент, сообщающий о том, что они есть» (там же, р. 25). Дальше можно уловить различие между внутренним событием (количественно неопределимый элемент) и феноменом его восприятия, передающего его качественную значимость, то есть связывающего его с внешней действительностью. Именно этот «неопределимый элемент» является предметом работы всех «активных техник».

Ядро Я составляет система сознательного восприятия. Сюда следует отнести все, что было когда-то сознательным- как вытесненное в бессознательное, так и предсознательное. Как психический феномен Я — это система всех моментов прошлого и настоящего восприятия. Фрейд следом за Гроддеком придерживался мнения, что функция Я, «в сущности, пассивна». К этому заключению неизбежно приходят те, кто отождествляет self с системой восприятия, те, кто считает, что Я — это разум. Все биоэнергетические техники исходят из того, что в понятие «Я» входят не только восприятие, но и те внутренние силы, фрейдовские «неопределимые элементы», которые его вызывают. Когда self идентифицируется с чувствами, человек не считает свое Я чисто психическим феноменом. Для таких людей восприятие — один из компонентов сознательного действия.

Фрейд не мог не видеть трудностей, возникающих, когда Я понимается только как психический процесс. Самое трудное- отсутствие каких бы то ни было количественных факторов. В процессе терапии человек мыслит количественно. Сегодня нередко звучат замечания пациента, что он слабо чувствует свое Я; еще чаще люди жалуются на отсутствие интенсивного тона чувствования и (что более важно) отсутствие решительности в действии и экспрессии. В таких случаях было бы ошибкой связывать проблему с системой восприятия. Сильное Я — это признак эмоционального здоровья, но, если его энергия главным образом направлена на вытеснение, ему сопутствуют неврозы.

Фрейд отметил, что «Я складывается и обособляется от Оно не только под влиянием системы восприятия, но под действием также другого момента», и сделал предположение, обозначившее путь к биологии; «Я прежде всего телесно» (там же, р. 31). Тщательно рассмотрев эту идею, он пришел к выводу, что «Я, несомненно, порождается телесными ощущениями, его истоки главным образом лежат на поверхности тела». В этой главе мы постараемся проанализировать те телесные процессы, которые определяют фрейдовский «другой момент». Мы увидим, что это не телесные ощущения, хотя сюда входит восприятие, а более глубокий процесс формирования импульса в организме.

Перед тем как двинуться дальше, нужно выяснить отношения Я с другими подразделениями психики. Большинство функций организма осуществляется бессознательно. Этот факт относится и к умственной деятельности. Большая часть нервной системы обеспечивает совершенно не сознаваемую человеком телесную активность. Осанка, которую человек считает само собой разумеющейся, во многом контролирует подвижность. Сознание может проникнуть в эту сферу, но только в весьма незначительной степени. Ту часть психики, которая находится в таких же отношениях с непроизвольными процессами, как Я — с произвольными действиями, Фрейд назвал «Оно». Он охарактеризовал его иначе, но данное определение следует из его замечаний о том, что путь лежит от биологии к психологии.

«Я и Оно не разделены резкой границей, и с последним Я сливается внизу». Фактически Я представляет собой часть Оно, «которая изменена непосредственным внешним влиянием через систему сознательного восприятия» (там же, р. 28–29). Для наглядности можно представить себе дерево, где Я подобно стволу и ветвям, а Оно-корням. Разграничение возникает, когда дерево прорастает из земли.

Индусы считают, что само тело содержит в себе эти отношения. Вот замечание Эриха Нойманна из книги «Истоки и история сознания»; «Диафрагма соответствует земной поверхности, и развитие выше этой зоны координируется «восходящим солнцем», то есть таким состоянием сознания, которое покидает бессознательное и все, что с ним связано» (Neumann 1954, р.25). Можно привести слова Фрейда: «Я старается также содействовать влиянию внешнего мира на Оно и осуществлению тенденций этого мира, стремясь заменить принцип удовольствия, который безраздельно властвует в Оно, принципом реальности. Восприятие имеет для Я такое же значение, что и влечение для Оно» (Freud 1950b, р. 29). Изучая путь развития от эмбрионального состояния до зрелого организма, мы видим, что нельзя помочь процессам, которые минуют человеческое понимание; можно только изумляться им. По сравнению с бессознательной координацией биллионов клеток, бесчисленных тканей и множества органов способность рассуждать и воображать выглядит незначительной. И все же развитие этих бессознательных процессов можно сравнить с цветами, распускающимися на кусте.

Психика одинаково активна как в бессознательных действиях, так и в сознательных. Если говорить о бессознательных чувствах, мыслях или фантазиях, нельзя не отметить, что они явно противоречат экспрессии. Ранее было сказано, что понятие чувствования применимо только к восприятию внутреннего события. До этого момента мы рассматривали только такое движение (неопределимый элемент), которое качественно неопределимо, — возможное, а не скрытое чувствование. Но внутри организма существует бессознательная активность, которой сопротивление и вытеснение преграждают путь к сознанию и восприятию. Она скрыта и может стать сознаваемой, если путем анализа устранить ограничивающие ее силы. Такую активность отличает то, что бессознательная деятельность была прежде осознанной, а затем вытеснена. Есть еще одна категория бессознательной активности, которую человек сознавать не может. Это деятельность внутренних систем и органов тела (почек, печени, кровеносных сосудов и т. д.), которая к аналитической терапии, разумеется, отношения не имеет.

Для того чтобы заняться анализом, следует выделить три категории бессознательного. Первую категорию составляет деятельность внутренних органов и систем, которую осознать невозможно. Вторую категорию составляет деятельность, которую можно было бы осознать, но этого никогда не делалось. Примером может служить осанка, сформировавшаяся в раннем возрасте, предшествующем сознаванию более интегрированной функции. У ребенка, который учится ходить, когда мышцы еще недостаточно сильны и недостаточно координированны для этого действия, развиваются определенные напряжения в quadriceps femoris (четырехглавой мышце бедра) и tensor fascia lata (мышце-напрягателе широкой фасции), поскольку они оказываются перегруженными. Это происходит потому, что ребенок, оставленный в одиночестве, вынужден проявлять определенную активность, чтобы встать и пойти к матери. Мышечное напряжение делает ноги ригидными для того, чтобы совершить усилие, противоречащее природному балансу и грации. Если человек пытается вызвать релаксацию этих мышц, он сталкивается с сопротивлением, которое пропорционально возникающей тревожности. Важно отметить, что у детей, которых годами носят на себе взрослые, как это делают американские индейцы, такой тревожности не возникает и полностью отсутствует какое бы то ни было подавление природной активности и ощущений грациозности, широты и удовольствия. Скованность не развивается.