Чтение онлайн

– Зачем? – удивился мастер тьмы.

– Хочу его изучить, – ответил паладин, бережно поднимая на руки бессознательного Павла.

– Тут самому бы добрести, – пробурчал себе под нос Вел и уже громче добавил: Арэль! Бери его за ноги!

– Я отец Авель! – уже на ходу возмутился седобородый церковник.

– Да похер, – устало выдохнул мастер тьмы, беря изменённого монаха за руки.

На транспорт в виде переносимого трупа тут же не преминула усесться бурая жаба.

***

Последние крики стихли, и густую, вязкую тьму над бывшим лагерем монахов разорвал первый робкий луч яркой луны. К стараниям естественного спутника присоединились переливающиеся звезды, и общими усилиями им всё-таки удалось развеять чёрный туман над щедро залитым кровью полем.

У бывшего шатра отца Говарда зажглась пара бледных, янтарных светлячков. Зажглась и тут же потухла. И вновь едва заметно зажглась. Но теперь уже не исчезла, набирая яркость с каждым ударом сердца.

Распятый брат Фили вздрогнул и медленно поднял изуродованное лицо вверх. В какой-то момент силы покинули его, и голова вновь безвольно упала на грудь. Остекленевшие, лишённые век глаза полыхнули янтарём, и голова вновь начала своё неспешное движение вверх.

Брат Фили столь же медленно оглядел бывший лагерь, и его тело снова содрогнулось. Руки оставались на месте. Взгляд распятого остановился на собственном левом предплечье. Янтарная вспышка, скрип стали о дерево, и спустя минуту брат Фили сжимал и разжимал кулак пробитой ножом руки. Снова вспышка, и освежёванное лицо монаха уткнулось в прохладную землю.

Спустя пару минут брат Фили медленно сел и осмотрелся по сторонам. Ещё через минуту он поднялся на ноги и попытался сделать пару шагов, но запутался ногами в собственных кишках и рухнул на землю. Побарахтавшись, он всё же вновь встал и, держа в руках большой клубок из своих внутренностей, неуверенными шагами побрёл к ближайшему трупу церковника.

Выронив кровавый ком прямо в пыль, брат Фили принялся сдирать с трупа его одеяние. Надев рясу, он поднял свою ношу и замер, переместив взгляд янтарных глаз на крепость. Смотрел долго, будто пытаясь запечатлеть в своей памяти каждую деталь. Наконец, он вздрогнул и, накинув на лишённую кожи голову капюшон рясы, неспешно отправился в сторону залитого лунным светом тракта.

– Он выживет? – побелевшие костяшки руки, сжимающей боевой топор, выдавали степень напряжения сотника.

В ответ на это юная ведьма лишь раздражённо дёрнула плечом. Рядом с ней над ложем барона склонился паладин. Они проводили какие-то непонятные для Гери манипуляции и тихо перешёптывались друг с другом.

До смерти вымотанный демонолог, просто рухнув вниз и облокотившись спиной на массивный резной стол, неспешно раскуривал трубку. Увидев заискивающий взгляд здоровяка с алебардой, мастер тьмы горестно вздохнул, но всё же достал кисет и передал его Рэю. Здоровяк благодарно улыбнулся и, довольно урча, устроился на укрытом ковром полу рядом с Велом.

Павла паладин бережно уложил тут же. Прямо на рабочий стол владетеля Герхардского баронства, скинув с него всё лишнее на пол.

Отец Авель расхаживал по покоям, иногда останавливаясь возле барона. Во время остановок он наблюдал за действиями паладина и ведьмы, качал головой и принимался вновь измерять комнату шагами.

Малыш Вали безбожно храпел, устроившись рядом с бессознательным телом Павла.

– Я не знаю, что с ним, – устало произнесла Мали, отстраняясь от молодого барона. – В нём какая-то дрянь, которая заставляет организм отторгать свою быстро разлагающуюся плоть. Я с таким раньше не сталкивалась.

Паладин посмотрел в глаза сотника и лишь покачал головой.

Робкий огонёк надежды в глазах Гери тут же потух, и сотник, сгорбившись, опустился на пол рядом со своим другом.

– Как его зовут? – глухо спросил Мишико, рассматривая бледное лицо молодого парня.

– Рональд, – безжизненным голосом ответил Гери.

– Рональд, – тихо повторил паладин, не отрывая взгляда от юного барона. – Кто ещё остался из правящей ветви?

Сотник в ответ лишь покачал головой.

– Последний он в роду, – ответил за приятеля Рэй. – Батюшка его ещё два дня тому назад голову сложил. Он как раз с охоты возвращался, когда эти рясоносные мудаки нагрянули. Для нас это было полной неожиданностью. Новости сюда доходят нескоро… Церковники его тут же и порешили гурьбой вместе с личной гвардией. Если ничего не поменялось, то его тело до сих пор напротив крепости распято. Это они его, значит, специально выставили нам напоказ. В назидание. Уроды.

– Дерьмо, – согласился Мишико и, чуть подумав, обратился к юной ведьме: Сможешь привести его в чувство?

Девушка кивнула и вновь подошла к умирающему. Склонив своё лицо над лицом юного барона так, что казалось, будто они сейчас коснутся носами, девушка выдохнула маленькое белое облако, которое тут же скользнуло меж губ юноши. Мали так же молча поднялась и, отойдя, устало села на пол рядом с мастером тьмы.

– Отходим! Отходим! – хрипло прорычал молодой барон, взмахнув руками.

От резкого движения плоть на его руках чавкнула и повисла пузырящимися рукавами, обнажив пожелтевшие кости. Руки опали на ложе безжизненными плетьми, а барона выгнуло дугой от накатившего приступа боли.

– Тише, малыш. Тише. Сейчас всё пройдёт, – паладин положил свою ладонь на лоб барона и посмотрел на метнувшегося к нему сотника. Гери занял место возле блондина и, затаив дыхание, наблюдал за своим господином.

– Я умер? – просипел Рональд, когда приступ боли стало возможно терпеть.

– Нет, – тихо ответил ему Мишико.

Барон изучающе посмотрел на паладина. Следом он обвёл взглядом помещение, остановив его на Гери.

– Доложи обстановку, десятник Гери, – барон попытался сказать это громко, но у него получился лишь громкий шёпот.

– Противник выбит из крепости, – вытянулся в струну Гери. – Со слов паладина, противник уничтожен полностью.

При упоминании паладина барон посмотрел на Мишико. Тот ему в ответ лишь коротко кивнул.

– Наши потери? – прошептал Рональд.

– Со всего гарнизона десятков шесть выживших наберём, – сник сотник. – О потерях среди жителей Герхарда пока ничего сказать не могу.

Барон помрачнел и вновь закрыл глаза.

– Вы… Представитель церковного ордена? – после продолжительного молчания тихо произнёс барон.

– Уже нет, – мотнул головой паладин, посылая барону ещё одно плетение, смывающее боль, – я… знакомый твоей тётушки.

– Тётушки? – удивился Рональд и ненадолго задумался. – Тётушка… Паладин… Вы хотите сказать… Вы Молот? Тот самый Молот? Верный спутник Нарии Герхадской?

– Не такой уж и верный, как оказалось, – грустно ответил Мишико.

– А где тётя Нария? – юный барон попытался приподнять над своим ложем голову, но его снова сковал приступ боли.

– В лучшем из миров, – глухо произнёс паладин и взглядом подозвал к себе Мали.