Флегморий - Красная
Шрифт:
Морок застонала от наслаждения, когда башка твари покатилась по ступеням. Тело ещё секунду стояло, разбрызгивая из косой глотки тёмно-синюю субстанцию, а затем плашмя рухнуло. Два оставшихся ублюдка даже не успели среагировать. Чужестранец взмахнул рукой и второе создание распалось пополам с кошмарным хлюпаньем.
— Ах… Как легко оно рвётся… — произнесла сущность из меча с нескрываемой радостью.
Третье чудище прыгнуло на Алексея со спины, но клинок уже ждал. Остриё вонзилось в пасть мерзости, прошило насквозь и вышло из затылка с клочьями плоти на конце.
— Я внутри… — прощебетала Морок и гаденько усмехнулась.
Стуков вытащил оружие из бездыханного монстра и почувствовал изменения. Воздух на лестничном пролёте сгустился — словно мироздание впустило в себя нечто потустороннее. И тогда Охотник услышал шорох. Тихий и отвратный. Остатки трупа санитара, которого совсем недавно жрали, шевелились. Кисти судорожно сжимались, а ногти удлинялись, превращаясь в кривые когти. В разорванных частях тела проступала тёмно-синяя пульсация. Из ран сочилась не кровь — сизая слизь, заполнявшая оболочку каждого ожившего мертвеца. Натуральные сосуды для истинных ужасов из Флегмория.
— Значит, заражение передаётся не только через ментальный контакт, — холодно констатировал чужестранец.
— Да… — сказала Морок с ноткой раздражения. — Прямо как венерические заболевания, но значительно хуже. Этот отголосок Уныния любит полностью стирать личность… Я предпочитала действовать иначе.
Алексей выдернул меч из побеждённой твари и взмахнул рукой. Клинок пробил лоб корчащегося тела и вспыхнул на миг. Труп моментально рассыпался в пыль.
— Ты же помнишь, что я голодна? — Лезвие запульсировало, впитывая прах сущности, и на мгновенье заискрилось тем же оттенком, горевшим в глазницах мерзких созданий. Затем свечение угасло, растворившись в призрачном мерцании оружия. — Вкусненький…
Тишина продлилась недолго. Остальные жертвы, располагавшиеся ниже, поднялись, но не ломанулись к Стукову. Их привлекли нечто другое — пронзительные вопли всё ещё живых людей.
Охотник мельком взглянул на компас. Вздрогнувшая стрелка указала на подуровень «– 1».
— Ты уверен, что этой штуке можно доверять? — настороженно поинтересовалась Морок. — Она всегда ведёт лишь к примерному местоположению ключевых целей…
— Выбор у нас небольшой, — тихо произнёс чужестранец. — Что до целей? Возможно… Придётся немного пошуметь…
— Ах… Я вся в предвкушении!
Алексей вошёл в проём и двинулся вглубь подуровня «– 1». Его шаги были беззвучными, будто обувь не касалась пола. Стены коридора вызывали отторжение из-за потёков неизвестного происхождения. Свет ламп мерцал, вынуждая внимательно всматриваться вдаль — в ожидании чудищ из ближайшего перекрестия лабиринта.
Внезапно из вентиляции на потолке, у самого выхода к лестнице, вывалилась тварь. Она зацепила дверное полотно и то с грохотом захлопнулось. Охотник даже не успел развернуться. Только почувствовал, как когти впиваются в плащ в тщетной попытке разорвать прочнейшую ткань. Чужестранец не закричал. Лишь вздохнул. В тот же миг его меч рванулся к цели — не с помощью усилия владельца, а по собственной воле. Лезвие пронзило монстра сверху, продырявив спину чуть выше ягодиц. Брызги синеватой слизи мгновенно оросили стены, разбавив гнетущую атмосферу щепоткой красочности.
— Ох… — сладко застонала Морок, и её голос прозвучал подобно затяжному эху. — Эта… Сочнее…
Существо завизжало, размахивая крючковатыми пальцами. Алексей, в свою очередь, резко дёрнул плечом, и клинок выскочил из тела, наискось прорубив его часть. Мерзость распласталась, дёргаясь и умирая. Тогда-то она и взвыла изо всех сил. Кошмарный звук стремительно проник в сознание и навёл на вполне очевидные размышления.
— СЮДА, — означал этот вой. — ОН ЗДЕСЬ.
— Ты знаешь, что будет дальше, — усмехнулась сущность в мече.
Стуков нахмурился, но ответ не пришлось ждать слишком долго. Сначала послышался один тошнотворный голос. Потом другой. Затем пять, девять, несколько десятков. Они не просто отзывались — скорее вторили в бесконечном круговороте возгласов, наполняя коридор гулким, неостановимым гомоном. Секундой позже часть подуровня превратилась в гигантскую пасть, готовую проглотить Охотника целиком.
Чужестранец замер и прислушался. Их количество не поддавалось подсчёту. Он об этом не догадывался, но с нижних зон тоже прознали о его появлении. Чудовища лезли из каждого угла и блока, заполняя вентиляции, лестничный пролёт и нескончаемые коридоры лишь с одной целью — добраться до него.
— Что ж… Полагаю, пошумели, — сказал Алексей и приблизился к перекрёстку ради лучшего обзора. — И судя по числу голосов, жертв очень много… Это случайные смерти… Но чтобы получить деньги за контракт, мне придётся поизвращаться с отчётом… Как я ненавижу бюрократию… Кто бы только знал!
— Ох уж мне эти людишки… — удивилась Морок. — Что за глупые правила? Почему надо браться за сложную работу, а потом доказывать, что твоей вины в чужих смертях не было… Разве это справедливо?
Стуков не ответил — заметил первую волну созданий и крепко сжал рукоять меча. Клинок издал звук. Низкий, гудящий, словно где-то в его недрах проснулась неистовая мощь. Лезвие засияло ярче. Тень Воплощения Похоти внутри него зашевелилась в безуспешной попытке вырваться. И суть заключалась не в получении свободы, а в непреодолимой ненависти по отношению к монстрам Уныния.
Охотник сделал глубокий вдох и зашагал вперёд. Навстречу всепоглощающей тьме.
Твари неслись по коридору, как гнилая вода из прорванной плотины. Казалось, что их тела сливались в единую пульсирующую массу. Напор мутации поочерёдно прошибал каждого из них — кости ломались и удлинялись, суставы выворачивались в угоду гибкости, кожа рвалась, а затем сращивалась в погоне за повышением крепости. Они определённо становились сильнее и продолжали бежать к чужестранцу с дикими, захлёбывающимися воплями, заполняя собой пространство.
Алексей резко остановился, приготовился и не отступил ни на шаг. В нужный миг его меч молниеносно очертил линию, и первый ряд чудовищ разлетелся на части с кошмарными визгами. Это привело в чувства остальных — существа сбавили темп, осознавая свою уязвимость.
Последовал второй удар — наискось. Три ублюдка рассыпались в пыль. Их прах мгновенно испарился, поглощённый мерцающим оружием. Впрочем, потери никого серьёзно не напугали. Создания всё также безостановочно приближались.
Один монстр, с раздутым животом, уклонился от клинка с удивительной грацией и распахнул неестественно широкую пасть, обнажая сверкающие клыки. Стуков всадил ему в глазницу кулак свободной руки и резво отпрыгнул назад, попутно разрубив ещё несколько уродов. Пухлая тварь не унялась и вновь сделала напор, отталкивая другую — остриё тут же встретило её по касательной. Незначительная рана вынудила замяться на долю секунды и в этом заключалась главная ошибка. Сородичи моментально сбили мерзость с ног. Там она и подохла. Под мощными ступнями и весом неподъёмной ярости остальных.