Чтение онлайн

— Я собираю их всех, чтобы набраться сил! — рванулось из груди Алексея, превратившись в рёв.

Наступила условная тишина — только вечный дождь стучал по навесу, порождая незначительное раздражение. Потом послышался шёпот. Тёплый и родной, отдающий нотками речи любимого человека:

— Дорогой мой… Я с тобой… Я рядом…

Стуков зажмурился:

— Не начинай… Прошу тебя…

— Просишь? Ты время от времени по собственной воле общаешься со мной, и мы практически безостановочно проходим через эти исковерканные наплывы прошлого вновь и вновь…

— Знаю… И продолжаю слушать тебя в надежде получить что-то новое. Так может, это случится именно сейчас?

Но сущность не поддалась. Женственность испарилась — в голосе остался только холодный, безличный металл:

— Ты знаешь, что там случилось. Ты видел, как она исчезала… ТЫ ВИДЕЛ, КАК Я ИСЧЕЗАЛА! И ты ничего не сделал…

— Я не мог.

— Не мог? Или не хотел? — шипело из устройства. — Ты выбрал бегство. Ты оставил её… МЕНЯ! А потом… потом ты вставил отголоски её сознания в эту невыносимую квадратную тюрьму. И теперь тешишь себя её воспоминаниями, заражёнными… ЕГО БЕЗУМИЕМ!

Охотник сжал приспособление, ощущая немыслимый жар:

— Ты не она.

— Разве? И ты в это веришь? — собеседница рассмеялась. — Я помню её боль. Страх Алины был всепоглощающим… А последний взгляд? Она смотрела на тебя такими испуганными глазами… С такой надеждой!

Откуда-то из здания морга послышались нечеловеческие приглушённые вопли — Алексей резко поднял голову.

— Мы обязательно поговорим позже, — бросил он, заворачивая изобретение обратно в шкуру.

Но из своеобразной защиты всё ещё доносилось тихое бормотание:

— Ты не убежишь. Ни от меня. Ни от неё. Ни от него…

Тьма сомкнулась над заточённой сущностью, подобно сгущающимся тучам, одолевающим последнюю ясность неба.

Морг Сектора 71 походил на брошенный некрополь, состоявший из множества подземных уровней. В целом, вид был, как и у остальных специализированных зданий для хранения трупов. Краска облупилась из-за кислотных испарений. Окна давно прикрыли металлическими пластинами. Основная дверь, массивная и стальная, казалась довольно свежей, будто её установили с несколько месяцев назад. Справа еле держалась потрёпанная табличка «Режим работы — Круглосуточно». Ниже было накарябано «Отдайте тело отца!!! Бесчеловечные ублюдки!!!»

Волков нажал на звонок. Где-то внутри прозвучал глухой гудок, но ответа не последовало. Ни шагов, ни голосов. Только бесконечный стук дождя по крыше.

Нахмурившись, Александр молча направился к чёрному входу, который находился в длинном проулке с мусорными баками и хлипкими навесами. На замке служебной двери висело некое приспособление — серебристый цилиндр с невероятно тонкими извивающимися свёрлами, вгрызающимися в механическое устройство для запирания. Странное творение жужжало, словно раздражённая оса, временами срываясь на скрежет. Вид происходящего сразу напомнил детективу о взломе сейфов с помощью «Бур-Машины», но этот образец выглядел компактнее.

Волков уже протянул руку к изобретению, однако резко замер, увидев блеклые, еле заметные пылинки. Они витали над поверхностью, покрытой слоями грязи и жёлтыми пятнами.

— О чём-то таком говорил администратор гостиницы… — подумал Александр, прищурился и, рассматривая мерцающий след, мгновенно развернулся.

Удар в челюсть детектива прилетел в тот же миг. Боль вспыхнула белым светом, но на ногах Волков устоял. Перед глазами мелькнула тень — высокий силуэт в плаще, движущийся неестественно плавно, будто скользя в пространстве. Волков выхватил пистолет, но незнакомец оказался быстрее и выбил оружие. Оно с глухим стуком упало неподалёку.

— Теперь я чую, — прошипел мужчина и сбросил капюшон. — Самое время для подпитки, имитация.

Напротив Александра стоял Алексей Стуков — лет сорок на вид, с зелёными глазами и лёгкой щетиной. Тем не менее что-то в нём было неправильным. На висках и скулах шевелились тонкие кривоватые линии, словно вживлённые под кожу. Одна из них — слева — врезалась прямо в разъём для чипа памяти.

Детектив не стал разбираться — кинулся на противника, прицелившись в солнечное сплетение. Охотник резво отпрыгнул в сторону, но Волков не дал ему опомниться и тут же засадил с ноги в бедро. Затем взмахнул кулаком снизу вверх. Костяшки Александра скользнули по подбородку чужестранца. Тот отпрянул, однако не упал. Вместо этого рубанул ребром ладони по шее детектива. Боль пронзила горло и вынудила стиснуть зубы. Волков поймал запястье нападающего, второй рукой схватился за его плечо и, дёрнув на себя, со всей силы впечатался лбом в переносицу Алексея.

Послышался мерзкий хруст.

Стуков не издал ни звука, гадко ухмыльнулся и сразу ответил — резко вогнал колено в живот детектива, с лёгкостью вырвался из хвата и нанес пару молниеносных ударов по рёбрам. Волков почувствовал, как дыхание спёрло. Потом его ноги подкосились из-за внезапной подсечки, и он тяжело рухнул на спину.

Затылок заболел, а в глазах вспыхнули ослепительные искры, но сознание не померкло. Рука нащупала нечто холодное и твердое — обломок арматуры, валявшийся в грязи. Инстинкт сработал быстрее мысли. Даже не пытаясь встать, Александр мгновенно взмахнул прутом и попал по лицу наклонившегося Охотника. Удар оказался точным — скула хрустнула, кожа разорвалась, кровь закапала. Чужестранец отшатнулся. Не застонал и остался на своих двоих.

Поднимаясь, детектив увидел необъяснимое — повреждённые ткани Алексея начали шевелиться. Краснючая юшка втянулась обратно. Треснувшая кость после отвратного щелчка моментально срослась. Искажённая область вернулась к исходному состоянию, будто кто-то пустил ход времени вспять.

— Этого недостаточно, — произнес Стуков, и голос его звучал почти скучающе. — Я ожидал большего от имитации с таким запашком.

Волков впервые за долгие годы ощутил ледяную червоточину страха, вгрызающуюся в нутро с неумолимым напором.

— Что? — выдохнул Александр, сжимая прут со всей дури. — Да что ты за мразь-то такая?

Охотник плотоядно улыбнулся — нечеловечески широко:

— Та, что сидит на вершине пищевой цепи.

Чужестранец мигом достал из потайного кармана плаща небольшой металлический шар, на поверхности которого замерцала едва заметная голографическая маркировка — перечёркнутые песочные часы.

Алексей нажал на устройство, и оно ожило с омерзительным, пронзительным писком. Изобретение раскрылось, трансформируясь в нечто пугающее — аналог механической пиявки с пульсирующей прозрачной ёмкостью. Её сегментированное тельце извивалось, словно живое, сверкая холодной сталью.

Детектив почувствовал, как беспредельный ужас сжал его горло. Творение походило на некий кошмар — не технология или оружие, а какая-то извращённая гнусь, созданная из сплетения жизни и смерти.

Стуков бросился вперёд, и устройство, шипя, нацелилось на Волкова, будто само по себе. Александр рванулся в сторону — недостаточно быстро. Резкая боль вонзилась в грудь, и в следующее мгновение острые отростки изобретения принялись плотно закрепляться за плоть, прорываясь сквозь одежду.

Время для детектива тут же застыло. Он выронил прут и не смог пошевелиться или закричать — лишь ощутил, как что-то безостановочно ёрзает внутри, пытаясь скрыться от неминуемой поимки. Охотник, в свою очередь, двигался свободно.