Чтение онлайн

– От алиментов я отказалась, чтобы избавить себя от лишних заморочек с Орловым. Серега после своего исчезновения не появлялся ни в суде, ни дома, ни, вообще, на моем горизонте. Сбежал, как трусливый заяц. Даже смешно. А ведь опасность уже миновала.

– То есть?
– подруга приподняла свою изящную тонкую бровь в знак удивления.

– Вчера арестовали вымогателя.

– Здорово!
– она искренне обрадовалась.

– Не то слово! Я сама все видела, - с азартом начала я и... выложила слушавшей с открытым ртом собеседнице события прошлого дня.

– Вау, - восхищенно произнесла Вера, когда я, наконец, закончила.
– Это круто!

– О чем секретничаете, девушки?
– голос подошедшего незаметно Андрея заставил нас вздрогнуть от неожиданности.
– Катя, ты сегодня такая экстраординарная.

– Чего, чего?
– не поняла я.

– Необыкновенная, наверное, - подсказала подруга, криво усмехаясь.

– Ты зришь в корень, Вера, - важно отметил парень, поправив на шее свой любимый серый с красной полосой галстук, и снова обратился ко мне.
– Катерина, я должен заметить, что внешнее перевоплощение женщины связано с ее внутренним эмоциональным состоянием.

– Возможно, - чуть заметно улыбаясь, подтвердила я.

– Вот, например, летом подсознательное возбуждение представительниц прекрасного пола заметно по их одежде, - продолжал философствовать на свою излюбленную тему Андрюша.
– Девушки носят прозрачные маленькие топы, сквозь которые видна их грудь потому, что хотят секса. Это и есть проявление их внутреннего "я".

На моем лице отразилось нечто среднее между удивлением и полным несогласием, Верка же едва сдерживала смех, отчего ее лицо заметно покраснело.

– А зимой, - "Мистер галстук" сделал многозначительную паузу, - для выражения все той же подсознательной сексуальной энергии вы прибегаете к макияжу, как ты сегодня.

– Хочешь сказать, что я озабоченная?
– мои брови поползли вверх.

– Не так грубо, конечно, - снисходительно улыбнулся собеседник.
– Но, вообще-то, да.

– Вот спасибо!
– нервно хихикнула я и, схватив, давящуюся смехом подружку под руку, потащила ее к кабинету, где должен был состояться экзамен.

– Не надо обижаться, Катя. Это же очевидно и просто, как мир.

– Боюсь тебя разочаровать, дорогой, - обернувшись, бросила я сухо.
– Но мир прост, лишь в твоей несложной голове, а для меня он очень и очень разнообразен.

Начался экзамен, сдавать который у меня не было никакого желания. В конце концов, я все-таки завалилась в аудиторию с абсолютно отрешенным видом. Кривошеин принимал по одному студенту, как стоматолог. И меня почему-то начало знобить, будто я и вправду пришла на прием к зубному врачу.

– Здравствуйте, Катерина, - улыбаясь, сказал преподаватель.
– Вы сегодня прекрасно выглядите, надеюсь, что знание Вами моего предмета столь же прекрасно, - слащавость его голоса меня раздражала, а шаривший по моей фигуре взгляд приводил в бешенство.

Усилием воли подавив поток негативных эмоций, я натянула на лицо маску спокойствия и негромко сказала:

– Спасибо, Герман Павлович. Надеюсь, Вы правы.

– Десять минут на подготовку, Катенька, - его масляные глазки сузились.
– А потом мы поговорим.

Я взяла билет, покосившись на собеседника. Он был довольно крепкого телосложения, плечистый и... практически лысый. Несколько тонких светлых волосин доцент зачесывал на бок, прикрывая ими свое блестящее круглое темечко. Лицо у Кривошеина было узкое и бледное, довольно крупный рот время от времени кривила сомнительного смысла улыбка, которую он, вероятно, считал, милой. У меня же она вызывала неприятное ощущение и легкое подташнивание. Короче, переваривать своего нынешнего экзаменатора я могла с большим трудом. И, если честно, мое мнение разделяла почти вся наша группа. Любимым учителем Герман Павлович не числился ни у кого.

Я ответила ему на все вопросы, твердо зная, что права, но он все равно завалил меня, искусно запутав терминологией. Мне стало так обидно, что на глаза навернулись слезы, которые я украдкой стерла кончиками пальцев. Как может это мерзкое создание так надо мной издеваться? За что?

– Катерина, - заботливо начал преподаватель.
– Я уверен, что Вы знаете тему лучше, поэтому мне не хочется ставить вам плохую оценку. Я пока оставлю графу в ведомости не заполненной, а Вы, подготовившись, придете завтра и пересдадите.

– Но ведь завтра воскресенье, - неуверенным голосом пробормотала я.
– Может, послезавтра?

– Нет, - он сделал озадаченный вид.
– Я уезжаю через день и вернусь только в феврале. Но Вы можете придти ко мне домой, скажем, в пять. Только не шумите: жена моя себя не очень хорошо чувствует, - добродушно улыбаясь, предложил Кривошеин, вот только улыбка его была насквозь пронизана фальшью.
– И зачетку возьмите обязательно.

Я вздохнула, записав адрес. Выбора особого не было - либо остаться с несданной сессией, либо отправиться на территорию собеседника.

– Выучите этот билет, я буду спрашивать Вас по нему, - снисходительно сказал мужчина, когда я грустно поплелась к двери.
– До завтра, Катя.

– До свидания, - проговорила я, выходя из кабинета.

– Он тебя завалил!
– увидев мою физиономию, безошибочно определила Вера.
– Вот подонок.

– Завтра я иду к нему в пять часов пересдавать экзамен, - трагично сообщила я подруге.
– Иначе не видать мне стипендии, как своих ушей, а нам с Ленкой на что-то надо существовать.

– Я пойду с тобой, - твердо заявила собеседница.
– Для подстраховки.

– Не стоит, - я вяло усмехнулась.
– У него жена дома больная, так что он мне ничего не сделает. Главное, чтобы оценку поставил, и, желательно, неплохую. Поготовлюсь сегодня ночью еще, авось, получится сдать на "отлично"?

Я разговаривала с подружкой, стоя неподалеку от экзаменационной аудитории. Увлеченные беседой, мы и не заметили, как оказались не одни. Чья-то рука осторожно легла на мое плечо. От неожиданности я вскрикнула и быстро обернулась. Это был Игорь. Он грустно улыбнулся мне, а потом сказал: