Чтение онлайн

Я сидела в оцепенении еще долго. Дежурный видел мое шокированное состояние и не спешил влезать в бурю моих эмоций. Он ждал когда я отойду. А после неслышно подошел ко мне и опустился на корточки, вытаскивая кружку из спазмированных пальцев:

— Это ваш друг или парень? — Осторожно начинает азиат, внимательно рассматривая мое лицо своими темно-карими глазами. — Он часто выражает такую агрессию в вашу сторону?

Полицейский таец начинает внимательно блуждать по моему телу: тщательно исследует шею, опускает взгляд на открытые плечи и дальше по рукам.

И тут до меня доходит, что он считает нас парой, в которой грубый иностранец с большой долей вероятности побивает свою подругу при удобном случае.

Неужели этому человеку есть дело до наших драм? Я слышала, что в Таиланде нет смысла изливать душу местной полиции, ни обычной, ни туристической. Им просто все равно до проблем приезжих. А тут такое участие, не верится.

— Нет, — Поспешила с ответом, чтобы он чего не надумал. — Я его не знаю, он заступился за меня на пляже. Не были знакомы до сегодняшнего инцидента.

— Точно? — Таец с сомнением смотрит на меня и еще раз проходится глазами по коже, наверное выискивая синяки. Удивительно-участливый представитель закона попался мне.

— Точно. Спасибо, — Пытаюсь заверить, и хотела уже прикоснуться к его плечу, но вовремя отдернула руку. — Я возвращалась вечером с экскурсии по островам и решила пройтись по пляжу. Пляж отдаленный и тут мало туристов бывает, поэтому я расслабленно прогуливалась, не ожидая кого-то встретить в округе. Достигнув середины пляжа, увидела силуэты впереди, это меня напугало и я притормозила. Когда фигуры пошли на меня, почувствовала опасность. И еще больше испугалась, когда поняла, что передо мной мужчины. Они очень развязно вели себя. А потом неожиданно пришел на помощь этот мужчина. Я сама не поняла, как он очутился там.

— Хорошо, — Мой собеседник кивает, поднимаясь с колен. — Мы разберемся. Сейчас пройдем с вами в допросную, там подробно все расскажите, а я запишу. Паспорт у вас с собой?

— Да, — На автомате прижимаю свой рюкзачок поближе к груди.

— Сделаю вам еще чаю и начнем.??????????????????????????

Удивительно. Тайский представитель закона идет мне делать чай. Если написать об этом в моем блоге, то меня высмеют.

Мне кажется на нервной почве у меня начались глюки. Агрессивный парень сделал сбой в моем мозгу, я действительно сейчас плохо соображаю.

Должна признаться, меня до сих пор потряхивает. Сложно сказать, от чего именно. Слишком много стресса за столь короткий интервал времени. Сначала меня чуть не изнасиловали, а возможно и убили бы, потом я бежала как Сомалийский марафонец, а добил вспыльчивый парень, в глазах которого я увидела желание расправиться с мной. Либо последнее дорисовало мое воображение под натиском непривычных давящих эмоций чужого человека.

Встряхнула головой. Хотела откинуть мысли, но добилась только звездочек в глазах.

Коридор участка опустел, двери, ведущие к камерам, плотно закрылись. Оттуда доносятся обрывки фраз, но отсутствие четкости не позволяет уловить смысл слов.

Мой следователь, как я назвала его про себя, пришел спустя только двадцать минут. За это время я успела много чего надумать и изрядно уквадратить свою попу на неудобной деревянной лавке.

Он велел мне идти за ним и мы гуськом проследовали в соседний коридор, в конце которого спряталась небольшая комната, напичканная разной аппаратурой. Тусклый свет, серые стены, звенящая лампа, и запах залежалых бумаг. Мрачная картина, холодок в венах не заставил себя ждать.

Скриплю деревянным стулом по каменному полу, комфортом тут не пахнет.

Рядом со мной опускается горячая кружка и я припадаю к ней руками, пытаясь согреться:

— Спасибо, — Еле выдавливаю из себя.

Сейчас я понимаю на сколько все плохо. Я, приезжая из другой страны, стала свидетелем кровавой бойни таких же приезжих, объектом драки которой стала я, приезжая из другой страны. Я всем сердцем молилась, чтобы среди дерущихся не было граждан Таиланда. Иначе тут я надолго останусь. Вроде и пыталась помочь, но притом крупно попала.

Не могла я бросить человека. Что я чувствовала, если бы эти трое убили его там? Один из нападавших был не меньше моего заступника, ломанись они втроем — как ситуация могла развернуться?

Хотя судя по отсутствию ссадин на его лице, можно смело заявить, что жертвами были бы только нападавшие.

Нет, я правильно поступила. Я испугалась за него. Действительно испугалась.

А потом еще больше испугалась его самого. Такого презрения я никогда не встречала в своей жизни. За что он так ополчился на меня?

В этот момент я увидела себя со стороны и поняла, что начинаю проваливаться в состояние жертвы. А этот путь всегда ведет только в болото. Поэтому мысленно отругав себя за слабость, я вернулась в относительно-гармоничное состояние и смелее начала свои показания, отбрасывая мысли о буйном соседе через стенку.

Допрос длился около полутора часов, в течении которых моего следователя вызывали по рации дважды. В первый раз он оставил меня на десять минут, во второй на все тридцать. Неприятный червячок грыз мою броню спокойствия. Я опять начала нервничать.

Но наконец дверь открылась и представила передо мной насупившегося полисмена, хмурое лицо которого утяжеляло и без того сумрачную обстановку.

— И так, — Говорит он, присаживаясь напротив. — Вы хотите писать заявление на кого-либо из участников драки?

И не смотрит на меня, уткнулся в лист бумаги и ждет. Опять червячок закопошился.

— А надо? — Неуверенно спрашиваю.

По правде говоря, я бежала сюда с другой целью. У меня даже мысли не было в голове заявлять о попытке изнасилования или чего-то в этом духе. Я хотела спасти своего маньяка. Всё.

— Парни настаивают, что хотели просто познакомиться. Цели обижать вас не было. А человек, который вас защищал, признал, что всё неправильно понял. Минуту назад мне сообщили, что все участники драки согласны на мирное разрешение спора и претензий друг к другу не имеют. Так как нет обвинений, нет материального ущерба общественной собственности и других последствий, мы не имеем права их задерживать.

— Но есть я, — Прерываю следователя. И тут мне становиться всё понятным. Дело хотят замять. Но мешаю я.