Чтение онлайн

Позднее в этой главе я опишу специфические способы работы непосредственно с проявлениями взаимоотношений. Вначале я буду обсуждать формы взаимодействия, происходящие вне зависимости от того, выражены они на уровне слов или нет.

Постоянное взаимодействие в рамках психотерапевтического процесса: существуют ли проблемы?

Все происходящее во время психотерапии — это взаимодействие. Поэтому всегда, что бы мы ни делали, необходимо задавать вопрос: Какого рода взаимодействие при этом происходит?

Психотерапевтический эффект каждой процедуры, описанной в этой книге, основан не только на самой процедуре как таковой, но и на присущем ей взаимодействии.

Например, если психотерапевт подталкивает клиента к ролевой игре, то в присущих этой ситуации формах межличностного взаимодействия клиент может играть пассивную роль. Конечно, это происходит не во всех случаях, но бывает довольно часто. Допустим, психотерапевт говорит клиенту: “Погрузитесь в это, усильте это, будьте активны”, но его слова, наоборот, делают клиента пассивным. Так реальные формы взаимодействия опровергают то, о чем говорится. Иногда в подобной ситуации уже ничего нельзя сделать, но психотерапевту в любом случае необходимо осознавать характер взаимодействий, возникающих во время работы с клиентом.

Вот пример позитивного взаимодействия. Во время рефлексивного слушания на основе скрытого взаимодействия клиент определяет, как он воспринимается психотерапевтом; клиент корректирует психотерапевта, а его чувства, на протяжении долгого времени скрытые и подавленные, проявляются в конкретном взаимодействии. Многие формы психопатологии и негативного поведения могут представлять собой заторможенные, подавленные формы взаимодействия клиента с другими людьми. Если конкретный жизненный процесс, подавляемый и проявляемый через психопатологию, будет продолжен во время психотерапии дальше той точки, на которой он обычно приостанавливался и переносился вовнутрь, произойдут желаемые психотерапевтические изменения. Психотерапевт отражает чувства клиента: “Вы чувствуете себя таким одиноким”. Однако присущее этому взаимодействие таково, что клиент вступает в реальное взаимодействие с другим человеком и перестает быть одиноким. Или, например, психотерапевт говорит клиенту: “Вы чувствуете, что разговоры в данном случае бесполезны”. Однако происходящее взаимодействие, переживаемое на уровне тела, состоит в том, что клиент как раз воздействовал на кого-то (здесь мы видим противоположность тому, что выражено словами). Психотерапевт рефлексирует происходящее: “Вы говорите, что если покажете кому-то себя настоящего, то никому не понравитесь”, но конкретное взаимодействие, присущее происходящему, состоит в том, что клиент показывает себя настоящим и при этом нравится психотерапевту. При рефлексивном слушании конкретное взаимодействие имеет позитивный характер, несмотря на то, что вербальное содержание общения остается негативным.

Однако может происходить и противоположное. Предположим, я скажу клиенту: “Смотрите, прямо сейчас, когда я отвечаю вам, вы отнюдь не одиноки. Ваши чувства воспринимаются мной, а когда я реагирую, вы чувствуете, что общаетесь со мной”. Каким будет наше взаимодействие и что будет происходить при этом? Конечно, это прежде всего зависит от самого клиента, от контекста текущего момента и от тона голоса, но, вероятнее всего, данное взаимодействие будет направлено на то, чтобы поймать клиента на противоречии и несоответствии; победить в борьбе двух точек зрения и поставить клиента в положение, когда он вынужден будет принять мое мнение, соглашаясь со мной, учась у меня и проявляя готовность воспринимать мои слова, несмотря на то, что при этом, возможно, придется отбросить ту одинокую часть себя, только что заявлявшую о своем существовании. Так конкретное, реальное взаимодействие может оказаться противоположным тому, что я хотел бы сказать.

Переживания, связанные с отношениями, имеют телесный характер и совершенно конкретны; но этого не скажешь о взаимоотношениях. Они не сводятся к тому, как два человека воспринимают друг друга и что они думают друг о друге. Взаимоотношения — это каждый раз новое, совершенно конкретное взаимодействие в данный момент.

Наиболее типичное взаимодействие, не имеющее психотерапевтического характера

Если психотерапевт интерпретирует взаимоотношения, объясняя их клиенту, то иногда реальные взаимоотношения действительно могут складываться следующим образом: психотерапевт говорит, а клиент слушает. Когда психотерапевт задает вопрос о взаимоотношениях, в реальных взаимоотношениях он ведет допрос, а клиент обязан отвечать.

Случится такое или нет, определяется прежде всего тем, станут ли психотерапевт и клиент разделять устаревший свод представлений об авторитете и власти. Если они понимают, что основные права принадлежат клиенту, то процесс, происходящий с ним, не будет так сильно зависеть от сиюминутных воздействий. (Хотя иногда, может быть, и будет.)

И даже если я просто говорю: “Мы можем некоторое время помолчать”, это тоже оказывается взаимодействием, в котором клиенту сообщается, что он будет чувствовать. Тревожный клиент может при этом подумать о психотерапевте: “Он хочет, чтобы я почувствовал то, что я вообще не ощущаю”, или: “Легко вам говорить, чтобы мы просто помолчали”. Взаимодействие состоит в том, что клиенту прямо даются инструкции, что он должен делать, а что не должен.

Но поскольку я все-таки являюсь психотерапевтом, то не могу ли я избежать подобных инструкций? Конечно, время от времени я так поступаю. Но при этом снова повторяется тип взаимодействия, когда один человек пытается что-то говорить другому, — взаимодействия, познанного всеми нами еще в детстве. Понятно, что все это не может быть тем новым типом взаимодействия, который нам необходим и с помощью которого клиент мог бы реально измениться.

Конечно, все мы время от времени задаем вопросы. Однако при этом можно отметить, станет ли клиент проявлять активные шаги по самовыражению или будет придерживаться позиции самозащиты. Если осознать конкретное взаимодействие, то можно решить, что именно нам необходимо делать и когда.

Как правило, взаимодействие при психотерапии не очень часто копирует обычный для детского возраста тип общения, когда некто определяет для клиента способ восприятия реальности, а клиенту просто предлагается внимательно слушать. У всех имеется опыт подобного взаимодействия с родителями, учителями, специалистами, высокомерными друзьями и, может быть, недостаточно умелыми психотерапевтами.

При таком взаимодействии другой человек проявляет себя активным, живым; он ясно воспринимает и столь же ясно объясняет происходящее, характеризуя окружающий мир. Это именно та форма взаимодействия, которую необходимо открыть для себя клиенту, в это время пассивному, готовому внимательно слушать других, игнорировать собственные мысли и чувства и принимать мнение других людей. Это тип взаимодействия, которого следует избегать. При таком взаимодействии не происходит почти ничего нового, хотя то, что говорится, иногда действительно может иметь ценность. Такое взаимодействие должно быть как можно более кратким и редким; его необходимо прекращать при первых же попытках что-либо доказывать.

Но что делать, если мы поймали себя на том, что уже начали что-либо объяснять или оспаривать? Необходимо как можно быстрее переключаться на рефлексивное слушание. Мы можем сказать: “Сейчас я хочу уловить, что вы имели в виду. Вы говорите...” Затем хорошо было бы некоторое время просто послушать клиента. Это поможет не смешивать слушание и попытки доказать что-либо.

Проблемы не могут быть разрешены при типе взаимодействия, повторяющем тот, при котором данные проблемы возникли. При повторении того же самого взаимодействия оно будет создавать ту же самую проблему. Поэтому нам необходим новый тип взаимодействия, когда клиент действительно живет по-новому, выходя за пределы того, что раньше его тормозило. Тогда более сложное переживание обретет новые, скрыто присущие ему грани, способные приводить к реальным изменениям.

Понятия, свойственные взаимодействию общего характера

“Между нами ничего не стоит”

Принцип первой из обычных при межличностном взаимодействии процедур, которые я хотел бы обсудить, можно было бы выразить следующими словами: “между нами ничего не стоит”.

Ожидая клиента, я откладываю в сторону свои чувства и заботы — правда, не очень далеко, потому что у меня может возникнуть потребность узнать, что там время от времени что-то изменяется. Я также откладываю в сторону все теории и фиксированные процедуры — все, что я обсуждал на страницах этой книги. Передо мной оказывается свободное пространство, готовое к принятию другого человека.

Позвольте мне объяснить проявляющееся при этом отличие. Например, сейчас я нахожусь в определенном настроении, связанном с моими личными проблемами. Кроме того, я занят переписыванием текста этой главы. И если вы внезапно войдете в мой кабинет, возникнет еще один, третий фактор — социальные нормы и установки, связанные с необходимостью правильно принять другого человека. Поэтому реагировать на вас я буду исходя из всего этого. Если вы мой старый друг, я буду реагировать на вас, основываясь на факте нашего давнего знакомства. Если вы потом захотите перейти к личной беседе, мне понадобится время, чтобы изменить обычный способ общения, отложить мои соображения, связанные с написанием этой главы, и определенным образом изменить все мое настроение. Вот тогда между нами действительно не будет ничего постороннего. Однако гораздо проще скрыться за всем, что пришлось отбросить.