Чтение онлайн

Но не подрывает ли авторитет психотерапевта то, что он иногда ошибается? Если я ошибся десять раз подряд, но на одиннадцатый оказался прав и помог клиенту, — он будет доверять мне, а ошибки будут забыты. В действительности малоэффективные попытки забываются клиентом, и я все еще рискую казаться мудрым волшебником.

Но если я как психотерапевт принимаю решение, утверждая, что это знаю, а то — нет, я рискую застрять на чем-то, что считаю верным, и не предпринять эти одиннадцать попыток. После этого клиент начнет упорно сопротивляться любому воздействию с моей стороны либо же, оберегая мои чувства, станет выдавать желаемое за действительное. Еще хуже, если он будет введен в заблуждение и станет считать истинным то, что таковым не является. Результатом всего этого является блокирование психотерапевтического процесса.

То, что говорится по этому поводу в литературе, как правило, оказывается совершенно неверным. Предполагается, что психотерапевты знают нечто, чего на самом деле знать не могут. Поэтому мы полагаемся на всевозможные интерпретации и теории. Но техника, рекомендуемая в одной книге, в другой опровергается как неудачная.

Поэтому лучше всего сделать акцент на установлении вербальной или невербальной обратной связи с клиентом. Тогда всевозможные теории и интерпретации не будут нас ограничивать, а лишь подтолкнут к новым возможностям, а небольшая “порция” интерпретаций не станет препятствовать психотерапевтическому процессу.

Это же относится и к инструкциям по фокусированию. Клиенту неприятно, когда он не может сделать то, что ему предлагает психотерапевт. И если клиент понимает желание психотерапевта заставить свои инструкции “работать”, для него еще более неприятной и тяжелой будет необходимость сказать психотерапевту, что в действительности данные инструкции “не работают”. Все это вызовет у клиента нерешительность, не позволяющую ему точно сообщать психотерапевту о происходящем (“У меня возникают лишь слова, поток которых проходит в голове”; “Когда вы говорите, чтобы я спросил у своего тела, я погружаюсь в депрессию”).

Фокусирование основано на попытках психотерапевта сделать так, чтобы индивид смог воспринять его предложения, почувствовать происходящее внутри и рассказать об этом. Поэтому для таких внутренних попыток всегда необходимо оставлять достаточно времени, а психотерапевту не следует сразу давать клиенту слишком много инструкций. Подобным же образом обстоит дело и с интерпретациями — психотерапевт не должен предлагать клиенту полный анализ ситуации. Необходимо давать лишь часть интерпретаций, оставляя клиенту время, чтобы почувствовать внутри себя то, что будет возникать в ответ на данные интерпретации. Психотерапевту надо внимательно выслушать клиента и точно отреагировать на его слова. Если это приводит к возникновению у клиента какого-либо нового процесса, то психотерапевту необходимо отложить дальнейшие интерпретации до следующего раза. В сущности, общая цель всех интерпретаций состоит в том, чтобы вызвать новый виток процесса, который может начаться только внутри клиента. Поэтому для такого развития процесса прежде всего необходимо место и время, и этому не должны препятствовать никакие интерпретации. Клиенту всегда надо ощущать перед собой достаточный простор, где он мог бы свободно двигаться в соответствии с тем, куда его поведут возникающие внутри побуждения.

Если клиенту предоставлена подобная возможность, он сможет контролировать происходящий внутренний процесс. Однако если рекомендации психотерапевта будут следовать одна за другой, значит, он полностью взял руль в свои руки и оставляет клиенту пассивную роль пассажира. И даже если результаты работы окажутся заметными, клиент при этом никогда сам не научится управлять движением, потеряет контроль за происходящим, и значит, он потерял больше, чем приобрел. Если подобное начнет происходить слишком часто, то внутренний процесс может прекратиться.

То, что я постоянно подчеркиваю необходимость самостоятельного контроля за ходом процесса со стороны клиента, не имеет никакого отношения ни к демократичности, ни к абстрактному желанию, чтобы клиент добивался исцеления своими собственными силами. Необходимость в самостоятельном контроле связана с самим характером психологических изменений, которых мы хотим достичь. Подобные изменения всегда исходят изнутри, и то, что будет намеренно делать психотерапевт, всегда окажется менее значимым, чем происходящее внутри клиента.

Порой у психотерапевта возникает желание вернуться к чему-то оставшемуся позади или задержаться на чем-то. При этом он может интерпретировать, входить в конфронтацию или выражать собственные чувства. В этом нет ничего неправильного, но потом он сразу же должен внимательно выслушать клиента и отреагировать на его поведение. В особенности хотелось бы подчеркнуть, что психотерапевту не следует делать все это сразу, так как в данном случае возникновение у клиента внутреннего процесса изменений будет затруднено.

Почти каждый психотерапевт может достичь успеха, если начнет предоставлять клиенту достаточные возможности для возникновения и развития его собственного внутреннего процесса, адекватно реагируя на происходящее.

Поэтому во время самой психотерапевтической сессии обучение фокусированию происходит лишь небольшими “порциями”. Независимо от того, будет ли эффективной предпринятая для эксперимента попытка обучения, необходимо сразу же начать внимательно слушать то, что говорит клиент. Следующую попытку обучения фокусированию можно предпринять позднее, когда настанет подходящий момент. Большинство клиентов обучаются фокусированию именно таким образом, с помощью небольших шагов, продолжающихся на протяжении достаточно длительного времени.

Специфические ловушки

А сейчас я перейду к более подробному описанию потенциальных ловушек, возникающих при обучении фокусированию.

Клиенты проявляют насилие по отношению к своим собственным чувствам

Некоторые клиенты ведут себя по отношению к своим переживаниям как самые бесцеремонные психотерапевты. Если это происходит, необходимо вмешаться и помочь клиенту создать в себе восприимчивое, готовое к принятию внутреннее пространство, предложив ему некоторое время оставаться в покое, чтобы данное пространство смогло раскрыться. Психотерапевт инструктирует клиента, чтобы тот позволил этому пространству существовать, попытался прикоснуться к нему, почувствовал его и услышал, что оно “говорит ” ему. Пространство должно быть защищено от чрезмерного критицизма и постоянных нападок со стороны Супер-Эго, а также от нравоучительного тона по отношению к самому себе, холодного отвержения или попыток преднамеренного создания заранее предопределенного результата. Если все это приходит извне, необходимо предоставить клиенту возможность прислушаться к тому, что говорят его внутренние ощущения.

В подобном случае вмешательство психотерапевта минимально, и он постоянно помнит о необходимости предоставлять клиенту достаточно свободного времени и пространства. Иногда предлагать клиенту возможность для проявления всего возникающего внутри следует даже более активно и настойчиво, чем я описывал выше. Психотерапевт должен защищать процесс самопроявления от возможного критицизма и нападок, говоря, что клиент не выслушал то, о чем говорит ему данная проблема. Мы, конечно же, не знаем, что могут “сказать” смутные ощущения клиента и что именно они “знают”. Ощущения подобны маленькому ребенку, которого необходимо выслушать, не забывая, что это всего лишь ребенок.

Подобное настойчивое вмешательство психотерапевта может причинять явный вред, и иногда так и происходит. Но отрицательные последствия можно уменьшить, если после каждого такого вмешательства психотерапевт станет делать паузу и внимательно выслушивать клиента. Если подобное вмешательство начнет вредить проявлению чувств клиента или будет иметь какие-либо иные нежелательные последствия, то всякие действия психотерапевта станут более эффективными в том случае, если клиента поставить в известность, что психотерапевт всегда готов признать свои ошибки.