Чтение онлайн

Точно так же есть психотерапевты, понимающие тот телесный аспект, о котором я говорю, а есть и не понимающие его. Далее мы перейдем к обсуждению того, что именно клиент и психотерапевт могли бы сделать в том случае, когда возникает тупиковая дискуссия, чтобы предпринять конкретные шаги, способствующие процессу реальных переживаний.

Первое заключение

Вне зависимости от того, что человек говорит или делает, необходимо в каждый момент быть внимательным к тому, как слова и действия проявляются на уровне непосредственных переживаний.

Является ли данное высказывание, интерпретация, когнитивное переструктурирование или любая другая форма символического выражения реальным шагом по направлению к тому, как именно проблема переживается на соматическом уровне? Если это действительно происходит, то непосредственно ощущаемый эффект необходимо развивать. Если же эффект не наблюдается, нам следует признать неудачным то, что мы говорим или делаем, и отказаться от этого. Так мы можем избежать тупиковой дискуссии или попытаться уменьшить ее масштабы, если она уже началась. Такая проверка на уровне телесных ощущений должна применяться не только к вербальным интерпретациям, но практически ко всему, что клиент и психотерапевт могли бы сделать во время сессии. Все виды психотерапевтического воздействия требуют, чтобы клиент проверял таким образом наличие их конкретного эффекта. При этом некоторые виды воздействия действительно оказывают подобный эффект, а некоторые нет. Соответственно, все, что клиент говорит или делает сам, также нуждается в проверке с помощью телесных ощущений. Часто клиенту довольно сложно объяснить, как проверить на телесном уровне, оказало ли эффект то, что он сказал. Далее мы обсудим подробнее, как помочь ему сделать это.

Первое наше заключение само по себе не содержит ничего нового; новым является то, как именно осуществить проверку на уровне телесных ощущений. Еще Фрейд подчеркивал, что цель всякой интерпретации — проявить утраченный или вытесненный опыт. Интерпретации оказываются просто “строительными лесами”, временно воздвигающимися вокруг постройки и разбирающимися после ее завершения.

Психоаналитик Отто Фенихель так описывает данный процесс:

Все эффективные психотерапевты, начиная с Фрейда, соглашались в том, что в качестве реакции на всякую интерпретацию у пациента должно возникать конкретное переживание; в противном случае ничего реального не будет достигнуто, и от интерпретации и необходимо отказаться, хотя бы временно.

Фрейд уже очень давно говорил, что психотерапевту необходимо обращать внимание на последствия интерпретации, но это требование не было понято в достаточной мере. Один из выводов, следующий из совета Фрейда, о котором часто забывают, состоит в том, что психотерапевт может использовать много различных интерпретаций и различных методов, а отнюдь не один! Поскольку критерием, позволяющим оценить успешность психотерапевтического воздействия, является хотя бы небольшое продвижение, психотерапевт имеет право выбирать между интерпретациями и практическими процедурами, проистекающими из многочисленных теорий и методов. Если избранная процедура оказывается неудачной и не способна привести к реальным изменениям у клиента, психотерапевт может попробовать технику, связанную с иной теорией или методом. Однако при многообразии подходов современной психотерапии всякий выбор метода, применяемого к отдельному пациенту, неизбежно будет носить случайный характер. Проверка физических (возникающих на телесном уровне) последствий применения конкретного метода будет способствовать тому, чтобы такой выбор не был полностью произвольным. С помощью этой проверки психотерапевт сможет более эффективно использовать то, что предлагают различные подходы и быстро отказаться от тех из них, которые не вызывают реального эффекта, испытываемого на физическом уровне.

Иногда психотерапевт хотел бы продолжить какую-либо интерпретацию, даже если немедленного эффекта и не наблюдается. Однако в большинстве случаев, когда эффект на уровне переживаний не наблюдается, психотерапевту следует отбросить все сказанное им и вернуться к начальной точке (“Да, я вижу, не происходит ничего, о чем стоило бы рассказывать; хорошо, вспомним то, что вы сказали раньше...”). В этом случае ни минуты психотерапевтической сессии не будет потрачено даром на споры или замешательство.

Следовать естественному ходу психотерапевтического процесса клиента — наиболее простой способ избежать тупиковой дискуссии. Психотерапевту необходимо осознавать, что просто быть вместе с клиентом, в точности чувствуя то, что он испытывает, — задача весьма нелегкая. Но если это достигнуто, все эффекты, возникающие у пациента на уровне телесных ощущений, будут вызывать “резонанс” и у психотерапевта. Присутствие другого человека, готового разделить все, что бы ни проявилось во время психотерапии, вызывающее чувство безопасности и стабильности, — наиболее мощный положительный фактор. Если мы не пытаемся ничего улучшить или изменить, не стараемся что-либо добавить от себя (даже если у клиента проявляется нечто отрицательное), а просто говорим, что очень точно понимаем происходящее, предлагая свое присутствие, — это помогает клиенту оставаться в своих переживаниях, погружаясь в них все глубже и глубже. Возможно, это наиболее важная вещь, о которой необходимо знать всякому, кто пытается оказывать помощь другим. Кроме того, это самое простое средство избежать возникновения тупиковой дискуссии.

Но такая ответная реакция (называемая рефлексией чувств) требует физической проверки. Говоря иными словами, клиенту необходимо на внутреннем уровне проверить и найти для себя ответ на вопрос: “Действительно ли я сейчас нахожусь в соприкосновении с этими переживаниями? И содержит ли сказанное психотерапевтом то, что я с таким трудом стараюсь выразить?”. Если это действительно так, клиент может почувствовать некоторое физическое облегчение. Вслушиваясь в сказанное, он чувствует, что это действительно нечто большее, чем выраженное словами. И больше не нужно бороться за то, чтобы быть услышанным. Оно просто присутствует здесь и сейчас; оно обрело жизнь. Когда это происходит, возникает ощущение, что внутри возникло больше свободного пространства — пространства, из которого может проявиться что-либо еще.

Без такой внутренней проверки все попытки отрефлексировать то, что пытается передать клиент, становятся просто пустыми разговорами. Затем неизбежно начинается тупиковая дискуссия, хотя и начатая не столько психотерапевтом, сколько самим клиентом.

После того, что психотерапевт сказал или сделал, неизбежно наступает момент, когда становится действительно ясно, имеет ли все это реальный эффект на уровне переживаний. Я не имею в виду, что клиент должен соглашаться с утверждениями психотерапевта. Речь идет скорее в том, что сказанное психотерапевтом или клиентом связано с непосредственными переживаниями клиента. Если такой связи нет, то все сказанное можно считать неудачным.

Если же действительно существует связь, ощущаемая на внутреннем уровне, либо любая другая заметная физическая ответная реакция, необходимо обратить на нее внимание и оставаться сосредоточенным на ней, поскольку все дальнейшие шаги в процессе психотерапии будут исходить именно отсюда, из этой внутренней ответной реакции, даже если она будет представлять собой лишь едва заметное волнение. (Многие психотерапевты не знают, как искать такой эффект, не говоря уже о том, чтобы научить клиента находить его. Вместо этого они много говорят, часто даже не замечая этого эффекта!) Если такой эффект действительно возникает, необходимо немедленно прекратить все разговоры. Клиенту надо быть безмолвным и внимательным, пребывая в своих ощущениях и следуя их естественному течению.

Предположим, что психотерапевт и клиент “застряли” в какой-то точке процесса на некоторое время (измеряемое минутами, а может быть, и месяцами). Они произнесли много всяких слов, но ничего не изменилось. Психотерапевт что-то говорит и пытается что-либо сделать, но в переживаниях клиента не происходит никаких изменений. Допустим, существует многое, о чем психотерапевт мог бы рассказать клиенту. Предположим также, что хотя бы что-то из сказанного (наконец) привело к небольшому проявлению внутренних ощущений, связанных с проблемой. Что-то чуть сдвинулось там, где раньше был тупик. Нужно ли психотерапевту в такой ситуации снова возвращаться к разговорам, при которых малейший шанс на прогресс снова будет утрачен? Нет, необходимо оставаться там, где что-то сдвинулось; сосредоточить на этом внимание, почувствовать, позволить раскрыться, чтобы можно было пойти по новому пути.

Далее я подробно объясню, как психотерапевт предоставляет клиенту возможность “войти” туда, где могут происходить реальные изменения в переживаниях. Необходимость этого — казалось бы, столь очевидная — не осознается многими психотерапевтами. Они могут соглашаться, что все произнесенные слова должны иметь какой-то эффект на уровне реальных переживаний и что в этом состоит цель предпринимаемой работы. Но они не знают, как осуществить это на практике, а когда у клиента действительно происходит нечто подобное, психотерапевт не может вовремя заметить этого и последовать за переживаниями клиента.