Чтение онлайн

Конечно, для процесса психотерапии и возникающих в нем изменений большой удачей является то, что прошлые и настоящие события не организованы таким образом, что имеют лишь одну форму с фиксированным результатом. Именно поэтому ничто не бывает полностью завершенным. Все явления и переживания можно продолжить, и когда это происходит, возникают новые изменения. Они не обязательно будут логически вытекать из того, что мы наблюдали в более ранний момент, но тем не менее эти изменения оказываются весьма плодотворными, и их меньше всего можно считать произвольными. Обычно они имеют гораздо больше аспектов и граней, чем их исходная форма.

Прошлое не является простой совокупностью оформленных и фиксированных событий. Все, что происходит в настоящем, должно включать в себя прошлый опыт, но при этом настоящее нельзя считать всего лишь реорганизацией прошлого опыта. Настоящее — это некое совершенно новое событие. Оно придает прошлому новую функциональную направленность и новую роль. В новой роли прошлое и структурировано будет совершенно по-иному. Более того, оно будет не только по-новому интерпретироваться, но и совершенно по-новому функционировать в новых событиях настоящего, даже если индивид не будет осознавать всех этих изменений. Говоря метафорически, происходящие в настоящем переживания изменяют прошлое. Это открывает новый способ взаимодействия прошлого и настоящего.

Настоящее — это всегда новая целостность, даже если индивид в точности оживляет и повторно переживает прошлое событие. Эмоции и воспоминания, связанные с прошлым, возникают как часть личности, существующей уже в настоящем. Так прошлое изменяется в совершенно новое настоящее. И даже если присутствие прошлого скрыто не отмечается, оно может продолжать себя, может быть включено в новую целостность как часть процесса переживаний, происходящих в настоящем. Таким образом, прошлые события не фальсифицируются задним числом — примерно так, как это делалось в отношении прошлого в Большой Советской Энциклопедии, — но при этом их роль на уровне тела нередко приобретает совершенно иную функцию.

Второе заключение

Каждое переживание и событие скрыто содержит в себе возможность дальнейшего развития. Но чтобы обнаружить это, необходимо почувствовать неотчетливое ощущение данной возможности, неясную грань переживания.

Действительно, каждое переживание может быть продолжено и получит свое развитие. Получая даже незначительную помощь, индивид почувствует ту грань переживания, которое всегда будет более сложным и многогранным, чем любые слова или концепции. Именно этой грани и следует уделять особое внимание, потому что именно там и возникают все изменения.

В дальнейшем мы обсудим, что делать в том случае, если возникает впечатление, что у переживания нет никакой “грани” и поэтому непонятно, какие шаги необходимо предпринять, чтобы вызвать изменения. Действительно, как можно продолжить в будущее переживания, кажущиеся завершенными? И как можно помочь человеку найти “эту грань” переживаний — то, что всегда находится за пределами сказанного? Дальше мы обсудим все эти вопросы, а также рассмотрим, как вызвать процесс изменений, начинающийся на “грани” переживания. Все изменения редко происходят скачкообразно, обычно они состоят из множества небольших шагов, и только изредка — больших.

В этой главе я попытался объяснить природу двух типов неудач в психотерапии: при тупиковой дискуссии, не приводящей к каким-либо конкретным переживаниям; а также неудачу на уровне конкретных эмоций и чувств, с которыми установлен непосредственный контакт, но которые снова и снова повторяются. В отличие от этого, нам хотелось бы иметь возможность вызывать у клиента ряд переживаний, приводящих к постепенным, поэтапным изменениям. Но каковы эти поэтапные изменения? Как можно работать с ними и что делать, если такие изменения не происходят?

2. Восемь характерных черт процесса поэтапного проявления переживаний

Чтобы понять суть этапов процесса проявления переживаний, способных вызвать реальные изменения, следует проанализировать их изнутри самого процесса. Мы рассмотрим, как развиваются переживания у клиента, не вдаваясь пока в обсуждение вопроса о терапевтических интервенциях.

Сама идея “взгляда изнутри” для большинства читателей может показаться непривычной. Имеется в виду точка зрения того человека, который испытывает переживания, относящиеся как к внутреннему, так и к внешнему миру. В этом “поле переживаний” нередко обнаруживаются мысли и образы восприятия, а также определенные телесные ощущения, которые впоследствии становятся более отчетливыми, если им уделяется достаточное внимание.

Непосредственное ощущение “источника” переживаний

Некоторые вещи возникают из бессознательного таким образом, что индивид не имеет возможности почувствовать их источник. Например, человек вспоминает сновидение и к нему приходит какая-то мысль, возникает образ или сильные эмоции. Так же спонтанно могут возникать действия или определенные поведенческие роли. Обычно в этом случае мы предполагаем, что все это появляется “на бессознательном уровне”, настолько глубоком, что индивид не имеет возможности почувствовать их источник. Однако такой источник можно почувствовать непосредственно, хотя и с разной степенью глубины. Это может быть достигнуто путем осознания “пограничной зоны” между сознательным и бессознательным. Например, если человек плачет, он обратит внимание вовнутрь и почувствует там то “плачущее место”, из которого текут слезы. Если возникают сильные эмоции, можно сосредоточиться на внутренних чувствах, частью которых являются эти эмоции. Возникающий образ не обязательно будет только зрительным, он может сопровождаться физическими ощущениями, окружающими его, подобно ауре. Такой образ уже не будет казаться полностью непонятным и приводящим в замешательство, а для его объяснения уже не потребуются подробные интерпретации. В самом образе теперь будет присутствовать внутреннее понимание, не имеющее концептуального характера. Оно не может быть прямо выражено словами. Так, сосредоточение на образе нередко приводит к непосредственному ощущению его значимости.

Даже при простой беседе индивид может обратить свое внимание вовнутрь; в это время начнет проявляться нечто, ощущаемое им непосредственно. Можно остановиться и ощутить то “место”, из глубины которого человек говорит во время беседы. Это чувство всегда будет глубже всего выраженного словами, хотя индивид может и не знать того, что скрывается за ним. Я называю это содержание, заключенное в непосредственно испытываемом ощущении, неявно присутствующим и скрытым.

Без такого прямого контакта с “источником” переживаний клиент может испытывать лишь то, что будет возникать из него. Как правило, индивид добавляет свои интерпретации. Однако обычно клиент не имеет возможности непосредственно почувствовать этот источник и получить из него необходимый импульс, подталкивающий его к дальнейшим шагам. Он имеет перед собой лишь сам поверхностный материал и интерпретации психотерапевта.

Однако по мере дальнейшего изложения мы увидим, что источник возникновения переживаний действительно можно ощутить непосредственно, что будет иметь большое значение как для процесса психотерапии, так и для развития индивида. Далее я попытаюсь описать основные особенности непосредственного ощущения этого первоисточника.

Изначальное отсутствие ясности

Прежде всего, непосредственное ощущение скрытого источника переживаний всегда сначала неясно. Это нечто неопределенное, трудноуловимое, не распознаваемое и не похожее на знакомые нам чувства или эмоции. Однако этот источник действительно может ощущаться вполне отчетливо.

Действительно, переживание чего-то неотчетливого существенно отличается от обычно испытываемых нами эмоций, когда мы знаем, что ощущаем гнев, печаль или радость. Это отличается и от знакомых нам “чувств”, в том числе и тех, что не вписываются в общепринятые универсальные категории. “Я так чувствовал, когда...” — эти слова понятны и знакомы всем. Однако то, что ощущается в “пограничной зоне” между сознательным и бессознательным, оказывается смутным и неясным, а индивид не знает, как это описать и охарактеризовать. Однако испытываемое в этой “пограничной зоне” имеет свое собственное, специфическое, уникальное и неповторимое качество. И хотя нам не удается выразить словами это уникальное и неповторимое качество или сказать, на что оно похоже, его можно считать чем-то вполне определенным.