Чтение онлайн

Тори всегда предпочитала доводы рассудка эмоциональным порывам. Возможно, будь Алекс всё то время рядом, её фантазия не была бы такой буйной. Всё было бы буднично и привычно. И не создался бы вокруг этого парня такой романтический флёр. Он был бы просто другом её брата. Почти брата. Но это как раз не важно. Он был бы просто сыном её учительницы английского языка. Таким же парнем, как многие. И перестал бы быть загадкой и магнитом.

Но она не видела Алекса фон Ратта с того самого момента на вокзале. Прошло так много времени. Измениться могло всё. Если завтра его взгляд станет другим, будет очень больно. Но зато тогда развяжется узел с Соней. От одной только мысли о такой возможности, Тори стало муторно.

Утро перед парадом в Нахимовском училище началось по распорядку. Офицеры-воспитатели старательно соблюдали обычный режим. Подъем, зарядка, утренние процедуры, завтрак. А парадная форма была приготовлена и проверена не единожды ещё вчера. До утра никаких приключений случиться не должно было. Все были здоровы.

И всё же праздничное настроение и предпарадный мандраж чувствовались. Лица у всех оживленные, глаза горят. Участники парада чуть волнуются. Это же Дворцовая площадь. И День победы. У многих семьи приехали. Нельзя в грязь лицом ударить.

– Не спешим. Одеваемся вдумчиво. Проверяем себя и соседа, - мичман Старостин говорил из коридора в открытые двери кубриков громко и размеренно, - Комиссаров, перчаток сколько?

– Две, товарищ мичман!

– Уверен? Покажи! Где ж две, когда три. Отдай Ничипоренко. У него опять одна.

– Мои из Хельсинки в Питер приехали, представляешь, - Алекс поправлял аксельбант перед зеркалом, - Твои приехали?

– Конечно, приехали! Вот это у нас делегация! Мы таким большим составом, кажется, в Питере никогда не собирались. Мои приехали все. Ведь Вас, Барон, это интересовало?
– улыбнулся Игорь, - Вадим добыл места на трибунах. Так что, может, мы их увидим прямо во время прохождения. Есть идеи, куда рвануть потом?

– Это смотря, каким составом. Сначала надо пройти.

– Не нервничайте, Барон. Пройдём. А потом оторвемся.

До Дворцовой от училища шли пешим порядком. Парадные "коробки" должны занять свои места задолго до начала. Утренний город сиял на солнце. Такая погода в начале мая - редкая удача.

Уже в строю командиры ещё раз проверяли внешний вид. Особое внимание - первой шеренге. Они пойдут сразу за знаменем. Аркаша Ветров сейчас в первой шеренге расчёта Училища имени Фрунзе.

– Слушайте и смотрите Дворцовую площадь! Парад победы!
– раздался голос ведущего.

Из динамика раздался бой Курантов. Все, кто был на площади, глубоко вдохнули.

Алекс почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он видел, как на последних ударах часов дирижёр поднял руки.

Грянул оркестр. Рядом с Алексом навытяжку стояли Игорь и Никита. Глазами все трое были на правой трибуне, где среди гостей были те, кто им был дорог.

Потом зазвучал голос командующего парадом. Все четыре с лишним тысячи участника парада стали "смирно" при выносе знамени победы.

Начался объезд войск командующим и принимающих парад. Слова приветствия и поздравления с Днём победы от принимающего парад и троекратное "Ура!" отражается от стен Зимнего дворца. Снова команды. И парадные расчеты пришли в движение.

Первыми, задавая ритм прошли юные барабанщики из Кронштадтского кадетского корпуса. Следом знаменные группы почётного караула всех родов войск.

Нахимовцы традиционно идут одними из первых. А уже следом за ними воспитанники Суворовского училища и кадетских корпусов, курсанты училищ и ислушатели военных академий. Потом техника.

Мизинцы в замок. Лица торжественные. Шаг за шагом. Казалось что они шли через площадь мимо трибун бесконечно долго. Каждый удар ботинка о брусчатку отдавал в виски. Собранность и точность. Напряжение мышц и нервов. И невозможность сосредоточить взгляд там, где отчаянно хотелось бы.

Но Алекс знал, что на него смотрят. Что его разглядели среди одинаково одетых нахимовцев. Чувствовал взгляды. И надеялся, что среди всех глаз, что смотрят на него сейчас, есть и те самые - светло-голубые в обрамлении длинных ресниц.

На парад стали собираться рано утром. Взрослым надо было всех разбудить, поднять, покормить. Аля капризничала. Видимо, не выспалась. Андрей и Саша поднялись раньше всех и под взглядом отца собирались быстро, по-военному.

– Мы с мальчиками на вокзал встречать бабушку с дедушкой. Заедем сюда оставить вещи и будем выдвигаться. С Бодровскими встречаемся у парадной.

Катя кивнула. Пошла помогать Лёле на кухне.

– Как хорошо вы с Вадимом придумали, что апартаменты с несколькими санузлами, - вышел к завтраку Катин папа, - А то мы бы тут как в поезде всё утро в коридоре в очереди стояли бы.

Соня и Виктория собирались тщательно. Соня как всегда эмоционально, рассказывая что-то. Тори молча. Чтобы не выдать волнение. Она никогда раньше не видела военных парадов. Только шествия оркестров.

– Дед Вова сказал, что у нас места, с которых всё будет хорошо видно, - продолжала говорить Соня, уже обуваясь.

Во дворе нашлись Бодровские. Рядом с Аллой и Юрой стояли две очень похожие друг на друга худенькие девушки. Видимо, её младшие сёстры. У них даже имена в одном стиле - Ника и Лика. Миша Бодровский держал за руку младшую сестру Полину.

Аля Ветрова потянула подругу на себя. Девчонки помчались бегом по двору. Миша не сводил с обеих глаз.

– Мишка Бодровский всегда за мелкими смотрит, - прокомментировала этот факт Соня, - А мне кажется, что ему просто Аля наша нравится.

Тори улыбнулась. В этом была вся Соня Кузьмина. Ей везде мерещилась романтика и любовь. Самое интересное, что этим она легко заражала окружающих. Вот уже и Тори стало казаться, что Миша не просто так тащит Алю под мышки от единственной на весь двор лужи, чтобы она не испачкала парадные туфельки.

До Дворцовой площади пошли пешком.

– Впору уже всех построить наконец, - шутил Владимир Максимович.

Тори обратила внимание, как братья Ветровы, Бодровский и Склодовский идут, не задумываясь, в ногу. А за их спинами пытаются попасть в их шаг мальчишки: Андрей, Саша и Миша.

На трибунах сидеть было всё же прохладно. Получается, что совсем не зря Катя настаивала утром на тёплой одежде. Они все вместе еле уговорили Соню, что лёгкое платье - не лучшая идея.

Гости на трибунах, казалось, все были друг с другом знакомы. К мужчинам то и дело кто-то подходил здороваться. Обсуждали, видимо, какие-то служебные вопросы. Но стоило над площадью зазвучать голосу ведущего, как разговоры стихли.