Чтение онлайн

До мурашек на теле Викторию поразил оркестр. Так торжественно звучали духовые инструменты. Ритм задавали барабаны разного размера. Тамбурмажоры в руках капельмейстеров вскидывали свои бордовые кисти, помогая музыкантам огромного сводного оркестра звучать в унисон .

– Торик, ты видишь, где наши стоят?
– дёргала её за рукав Соня, показывая на строй нахимовцев, к которым как раз обращался принимающий парад генерал.

Тори автоматически сравнила количество звёзд на погонах у генерала и у обоих адмиралов. Получалось, что у Владимира Максимовича столько же - по две большие на каждом погоне. А у Вадима одна большая. А у его брата и у Бодровского по три, но маленькие. И расположены иначе - треугольником. А у оркестранта на погонах тоже две в ряд, как у адмирала, только почему-то совсем маленькие. Решила, что потом спросит, что это значит. И тут же поймала себя на мысли, что спрашивать она собралась у Алекса. А вот это уже было опасно. Хотя, ведь ничего такого нет в том, чтобы задать вопрос.

Пока она обдумывала это, парад пришёл в движение. И вот уже мимо трибун прошёл почётный караул. Хорошо, что ведущие рассказывали, что сейчас происходит. Тори с интересом разглядывала форму разных родов войск.

– Сейчас наши пойдут!
– Соня аж охрипла от волнения. Кажется, если бы ей позволили, она бы уже прыгала, махала руками и кричала, чтобы её заметили.

Тори переключила внимание на строй нахимовцев. Даже если бы она хотела не заметить Алекса, у неё бы не получилось. Они с Игорем шли самыми первыми, сразу следом за знаменем. А перед знаменем забавно вышагивал какой-то их начальник небольшого роста, но с большим животом. Потому ноги у него смешно двигались под тяжёлым туловищем. Зато ребята шли очень красиво. Подбородки вверх. Высокие, крепкие. Глаз не оторвать.

Виктория жадно впитывала картинку. Всего несколько секунд - и строй нахимовцев прошёл мимо, уступив место другим участникам парада. А Тори ещё видела затылок Алекса. Ведь это он был вторым в первой шеренге. А третий - Игорь.

Боковым зрением Виктория заметила Нику. Они с сестрой, конечно, очень похожи, но именно её Тори почему-то сразу выделила и запомнила. У неё были счастливые глаза. И она смотрела на удаляющийся строй нахимовцев.

– Там мой парень. В первом ряду, - ответила она на вопросительный взгляд Виктории.

Что? Кто? Парень её? Который из всей первой шереги? У Тори задрожало всё внутри. Завибрировало.

– Мы с Никитой потом сбежим потихоньку, - почти шёпотом доверительно добавила Ника.

У Виктории улыбка сама расцвела на лице. От облегчения, что это не Алекс. Захотелось глубоко вдохнуть и с шумом выдохнуть.

– Сейчас Аркаша Ветров пойдёт, - Катя показала на строй курсантов военно-морского училища, - Смотри, Тори, нахимовцы были в бескозырках. Головной убор такой без козырька. А курсанты будут уже в фуражках.

Аркадия Ветрова сложно было не узнать. Не просто так его в семье звали Ветров-четвёртый. Он был очень похож и на отца, и на дядю. Видно было, как безмерно гордится старшим братом Арина Ветрова.

После парадных расчётов по брусчатке площади прошла военная техника. От такой мощи и грохота Тори стало не по себе. Завершал парад оркестр. Оказалось, что прошло не очень много времени. Виктория была под большим впечатлением.

– Торик, пошли! Сейчас их отпустят!
– потянула её за руку Соня.

А Викторию аж трясло внутри. Сейчас? Уже сейчас? Ноги стали ватными. Как бы не рухнуть прямо на площади перед дворцом русских царей.

В большой толпе родственников и друзей были свои преимущества. Легче скрыть свои эмоции. У наблюдательных взрослых слишком много точек внимания сразу.

Тори старательно вдыхала и выдыхала, чтобы успокоиться. Нахимовцев было видно издалека. А "своих" она различила без труда.

Синий взгляд тянулся к ней лазерным лучом издалека. "Ниточка" натягивалась и тянула в одном направлении. И вдруг пропала. Тори чуть не расплакалась. Алекс отвлёкся на свою семью, смотревшую парад не на трибуне, а в общей толпе.

Ещё один вдох и выдох. Всё правильно. К нему приехали родители и сестра. Непонятно, сколько он не видел родных.

Тори разглядывала фон Раттов. Они выделялись из толпы. Элегантная Кира Витальевна, которая умудрялась выглядеть королевой при любых обстоятельствах. Йохен фон Ратт - высокий, синеглазый. Смотрел на всех сквозь очки несколько несколько насмешливо. Алиса - живая и обоятельная, очень похожая на старшего брата. И Алекс. Тут у Тори даже слов не было. Это же Алекс фон Ратт. Будто это имя само по себе - комплект личных качеств.

Виктория благоразумно встала за спину дяде Шуре. Благо, его габариты позволяли спрятаться. Ей не стоит так разглядывать Алекса. Внутренний голос нашептывал, что все эти взгляды и "нити" - просто её буйная разгулявшаяся на сладком весеннем воздухе фантазия. Ей просто хочется нравиться этому парню в морской форме. Ведь мужчины очень преображаются, когда её надевают. Хочется чувствовать себя красивой девушкой, достойной внимания.

Хочется любви! Но только самой что ни на есть настоящей. Без компромиссов. Не безответной. Не несчастной. А чтобы наконец можно было бы открыть любимому человеку сердце и душу. Чтобы не нужно было подбирать слова и натужно смеяться над несмешными шутками. Чтобы договаривать предложения друг за другом и подхватывать следующую строчку песни. Можно даже любить разное мороженое, но делать это вместе и с удовольствием, а не с упрёками и раздражением. Вот только если всего этого не будет, то не стоит и начинать. Никакая другая любовь её уже не устроит. И лучше никакая, чем не самая настоящая.

То, что настоящая любовь существует, Тори могла спорить на любую, даже астрономическую сумму. Потому что видела её своими глазами. И к своему невероятному удивлению не один и даже не два раза. А если повезло стольким людям, то непременно повезёт и ей.

Такая самая настоящая любовь у тёти Лёли и дяди Шуры. Тори видела это каждый день. Как он приносит ей почему-то оранжевые тюльпаны и она трогательно целует его в прихожей, поднимаясь на цыпочки.

Такая любовь у Кати с Вадимом. Одни их взгляды друг на друга чего стоят! Они всё время касаются друг друга. Вроде невзначай.

Такая любовь у родителей Алекса. Они всё время подшучивают друг над другом. Но Йохен называет Киру "Mein Herz" (моё сердце), а она его - "mein Zauberer" (мой волшебник). Интересно, что такого волшебного он сделал когда-то, чтобы растопить сердце Снежной королевы?

Такая любовь у друзей Ветровых - Бодровских. Потрясающая пара. Тори разглядывала их и пыталась представить, какая же история стоит за их отношением друг к другу.

Но самыми удивительными были пары бабушек и дедушек. Склодовские и Кузьмины были отличным доказательством - любовь, если она настоящая, не исчезает со временем. Не испаряется, как вода из чашки. Люди любят и в преклонном возрасте.

Вот и она хочет так. Быть ценностью. Быть радостью. И самой ценить и радоваться своей половине. Жить в тёплой ауре любви и уважения. И не перестанет этого хотеть, даже если кто-то скажет, что всё это полнейшая ерунда. Что люди прекрасно живут и без этой самой любви одним рассудком и логикой. Что можно любить только себя самого. Пусть.

Тори высунула нос из-за дяди Шуры. Раттов не было. Исчезла и Ника, а с ней вместе высокий темненький нахимовец, который шёл с краю строя в первой шеренге. Значит, это и был её Никита.