Чтение онлайн

– Умойся холодной водой. Если расстроилась, не показывай. Захочешь рассказать - я всегда рядом. Не захочешь - тоже имеешь право, - Катя слово в слово сейчас повторяла слова Лёли, сказанные ей самой уже очень давно.

Тори сделала ещё одну попытку начать мыть посуду. Катя посмотрела на её старания, вздохнула. Оно и без слов было понятно, что проку по хозяйству от Тори сейчас мало.

– Иди. Я сама.

Виктория кивнула и быстро поднялась на второй этаж в крохотную комнату, которую делила с Соней. Подошла к окну. Оно выходило на ворота. Притаилась за занавеской.

Алекс и Игорь садились в машину к Лёле. Очевидно, она собиралась подкинуть ребят до станции. Алекс явно медлил. Тори дышать перестала, когда синий взгляд скользнул по окну второго этажа. Неужели заметил? Тори отшатнулась. Рухнула на кровать лицом в прохладу подушки. Щеки горели огнём.

Алекс не мог понять, где накосячил. Чем обидел? Что не так сделал? Почему она не вышла их провожать вместе с остальными?

– Что, Барон, Ваша артподготовка не имела успеха?
– веселился Игорь, когда они ждали электричку на станции. Но увидев лицо Алекса, замолчал на полуслове, - Ты только не сдавайся. Придумаем что-нибудь, - хлопнул друга по плечу после паузы.

Катя понимала младшую сестру без слов. Всё же, кровь не вода. Они родные. Пусть только по маме. Но за то время, которое удалось провести вместе, будто проросли друг в друга.

Виктория не обсуждала с сестрой ни Алекса, ни увлечение им Сони, ни свои душевные терзания по этому поводу. Ведь это заставит Катю внутренне выбирать между ней и Сонечкой. Страшновато было, что выбор может быть в каких-то моментах совсем не в её пользу. И неловко, что Катя подумает о её моральных качествах.

Получается, семья Катиного отца, к которой Тори вообще даже не седьмая вода на киселе, (это выражение пришлось разбирать вместе с Дарьей Андреевной, потому что было непонятно совсем), полностью взяла на себя её воспитание, не делая различий между ней и собственными родными детьми и внуками.

Её принимали, кормили, давали возможность учиться. И, что самое главное, любили. Безусловно и беззаветно. Даже строгая бабушка Мила совершенно точно любила. Выражение глаз никак не подделаешь. Хотя Склодовским она и Катя вообще никто. Но посторонние люди ни за что не догадались бы. Вот и её одноклассники тогда, на дне рождения, спрашивали, кто эти мужчины в адмиральской форме. За них двоих ответила Соня. Что это дедушка и муж их старшей сестры Кати.

– Торик, поехали-ка мы с тобой в Москву. Побегаем по магазинам, пока мне тут всю детвору пасут. Тебе на море нужно вещички новые, - предложила Катя, когда на дачу должны были вернуться Игорь и Алекс, Соняша, поедешь с нами?
– крикнула.

Виктория поняла, что Соне Катя предложила поехать для очистки совести. Сонечка ни за что бы не променяла приезд Алекса фон Ратта на шоппинг, хотя магазины любила.

– Не, вы ж по взрослым магазинам пойдёте. На меня там пока ничего такого нет, - вздохнула Соня горестно.

Кате очень хотелось, чтобы Тори выбрала себе взрослые красивые вещи. Что ни говори, а хорошее белье на женщине, как высшее образование - не видно, но всегда очень чувствуется уровень.

Самой Кате невероятно повезло с мужем. Вадим умел выбирать женское белье. Правда, клялся и божился, что это умение он приобрёл только рядом со своей Катериной Александровной. И шутил, что на военных кораблях боезапас маркируется меньшим количеством символов, чем бюстгальтер.

Ходить по магазинам вместе с Катей было для Виктории настоящим наслаждением. Никогда ещё у неё не было такой возможности - бродить неспеша среди вешалок и полок. Примерять. Прикидывать, подойдёт ли.

С мамой они обычно забегали в торговый центр на крейсерской скорости. Вера Свенссон всегда знала, что именно нужно её дочери. И шла как ледокол к нужным вещам. Размер тоже был известен заранее. Покупали простое и долговечное. С минимумом изысков.

С Катей всё по-другому. Она предлагала Тори представить какую-то жизненную ситуацию и подобрать, как ей хотелось бы выглядеть.

– Та-ак... На пляж. Торик, что на пляж? Представь... Песок, море. И ты идёшь. Что думаешь?

Поначалу Тори было сложно играть в эту игру. Но потом стало даже весело.

– Шляпу! И красный купальник. Чтобы три треугольничка и ниточки, - прикрыла глаза Тори, представляя себя у моря.

– За треугольнички и ниточки меня убьёт папа, - рассмеялась Катя, - Он собирается купить ружье, чтобы отстреливать Сониных кавалеров, с тех пор, как меня из семьи забрал Ветров. Думаю, что на твоих кавалеров угроза ружьём тоже распространяется.

Тори остановилась. Глаза у неё были испуганные. Она почему-то очень ярко представила себе дядю Шуру с ружьём, наставленным на Алекса.

– Торик, ты чего?
– обняла её Катя, - Про ружье - это шутка такая.

Виктория шумно выдохнула. Всё-таки не все русские шутки она пока понимает верно.

Они потратили на шоппинг все выходные. Накупили для Виктории милых летних вещиц.

– Запомни, женщина должна тратить на себя. Это включает в нас внутренний свет.

Виктория посмотрела на сестру с обожанием.

– Не смотри так, это не мои слова. Это Кира, конечно. Когда мне было шестнадцать, она учила меня одеваться, пользоваться косметикой и ходить на каблуках. Кстати... Я тут напротив видела босоножки. Прям для тебя.

– На каблуках? Я? Куда ж?
– и Тори руками показала, что она и так высокая.

Катя что-то прикидывала в уме.

– Нормально. То, что надо. Вот увидишь!

Конечно, Тори думала о том, что происходит вот прямо сейчас на даче. Как, должно быть, весело играют в волейбол или бадминтон. Как сидят за большим круглым столом. Но отлично понимала, что поступила правильно. Пусть Алекс тоже подумает, что и зачем делает.

Изнывать от безделья Игорю и Алексу не пришлось. Стоило появиться на даче, как Владимир Максимович моментом нашёл им дело. Вернее, непрекращающуюся череду поручений и заданий. От мелких, вроде прикручивания щеколды к двери, до крупных - корчевали пень от старой берёзы, которая рухнула в конце весны, когда был ураганный ветер. Хорошо ещё, что не на провода и не на дом.

– Мужик должен уметь всё: от забора и до обеда, - приговаривал.

Мальчишки было засмеялась. Ибо "от забора и до обеда" было фразой из старого анекдота про прапорщика. Но Склодовский не шутил. Они действительно пошли поправлять забор в глубине участка, а потом, выгнав с кухни всех дам, адмирал учил пацанов готовить макароны по-флотски.