Чтение онлайн

Среди гостей обнаружилась и старая знакомая - Генриетта фон Талль. Алиса подумала, что надо быть действительно совсем люфткопф *, чтобы на приёме в честь помолвки парня, который тебе уже точно не достался, говорить гадости о его невесте.

Девицы с удовольствием злословили про Тори. Им и в голову не пришло, что Алиса всё слышала. Что ж. И на этих найдётся управа. И нет, она не пойдёт жаловаться бабушке. Устроит им несколько неприятных минут вполне самостоятельно.

Для начала она сделала всё, чтобы эти дамы не попали на официальные фотографии. Стоило им зазвать фотографа, как Алиса сообщала ему, что его зовёт баронесса сфотографировать жениха и невесту или членов благотворительного комитета. Зато прекрасных семейных фото, демонстрирующих, как выразилась фрау Мария накануне, "единство семьи и нерушимость традиций" точно будет много.

Опыт внука тёти Даши - Витюши Сарычева всплыл в памяти мгновенно. Шоколад тоже нашёлся. Осталось подождать, пока всех пригласят сесть за стол. Таблички с указанием имени гостя не давали ошибиться. Прислуга вообще не обратила внимание на младшую внучку хозяев, прошедшую вдоль столов, накрытых к ужину.

Как уносили ноги девицы, стараясь не привлекать к себе внимания и прикрывая зады крошечными сумочками, Алиса продемонстрировала Алексу и Тори , оторвав их ради этого зрелища от поцелуя.

Алекс хохотал так, что аж слезы выступили. Тори никак не могла вникнуть, а когда поняла, то ей стало даже немного жалко девиц. Впрочем, она знала Алису. Та никогда бы не сделала гадость без повода.

Когда разошлись, попрощавшись с хозяевами и виновниками торжества, последние гости, можно было наконец выдохнуть.

– Я надеюсь, Виктория, что ваша с Алексом свадьба пройдёт на таком же выском уровне, - фрау Марии хватило сил царственно кивнуть семье, желая доброй ночи и отдать ещё десяток распоряжений прислуге.

– Это бабушка так тебя сейчас похвалила, - перевёл Алекс Тори с немецкого баронского на человеческий.

А Тори вот только сейчас поняла, как счастлива была весь этот вечер. Несмотря на огромное количество гостей вокруг, внимание к ним с Алексом и сосредоточенность на этикете, она получила огромное удовольствие. И ещё поняла, что быть гостепреимной хозяйкой такого мероприятия - тяжелейший труд. Фрау Мария почти перестала пугать своей строгостью. Хотелось наблюдать за ней и учиться.

Когда они покидали Раттенбург, Тори поняла, что будет скучать. По старому дому, по саду с прудом, по галерее с портретами. И конечно по хозяевам. На прощание они её обняли и на душе стало тепло.

Следующим пунктом обязательных летних визитов значился дом Виртаненов не очень далеко от Хельсинки. А Тори уже отчаянно хотелось домой. В Москву, как бы странно это ни звучало. Но менять направление путешествия всей семьи Алекса из-за своего желания Тори даже и подумать не могла. Вот только её настроение легко прочитала сначала Кира Витальевна, а потом понял и Алекс. Ему стало не по себе.

Выходило, что именно Тори ради него снова ломает свою жизнь. Сносит всё до основания. Меняет страны, города и языки. А он? Что он сделал, чтобы она была счастлива? Вспомнились слова Игоря. Слёз Виктории Алекс и сам бы себе не простил. Вот только эта зависимость от взрослых, терпеть которую ему самому осталось всего-то чуть-чуть, сковывала по рукам и ногам.

А Тори как-то со спокойным достоинством относилась ко всем благам. Чёрный лимузин по дороге в аэропорт? Отлично. Главное, чтобы всем удобно. Бизнес-класс? Прекрасно. Она улыбалась стюардессам и не требовала к себе особого внимания так же, как и когда они летели экономом.

На самом деле внутри Виктории бушевали эмоции. Но северо-европейская привычка не домонстрировать их на людях очень ей сейчас пригождалась. Новая информация и новые ощущения накрывали её с головой, подчас не давая вынырнуть и вдохнуть спасительного воздуха. Единственным якорем была рука Алекса.

В доме Виртаненов царил "художественный беспорядок". Но зато были чудесные кресла возле камина и сауна прямо в доме. Здесь не было правил. И можно было говорить на любом языке. Выходить к завтраку в пижаме и рыбачить в ней же. Пить горячее молоко со свежими булочками уже ближе к полуночи. И громко смеяться над шутками дедушки Витала.

Вот только мечта с поездкой на озера вдвоём не сбылась. Зарядили дожди.

– Вы на выходные к нам приезжайте, - бабушка Майя обнимала на прощание Алекса и Тори, - Что тут ехать-то! А озера на месте будут, не убегут от вас.

Вот теперь можно было с чистой совестью лететь в Москву. Но опять ненадолго. Пришли приказы о зачислении обоих в университеты. Алекс стал курсантом Морской академии. Тори - студенткой Санкт-Петербургского государственного университета.

И всё же Тори расплакалась, увидев, что в московском аэропорту её встречают все Кузьмины. Совершенно потрясающая, сумасшедшая, родная и любимая её семья - великая награда от бога.

Они уезжали в Питер втроем. Игорь, Алекс и Тори. Как раз между двумя днями рождения. Игорь, конечно, не удержался - успел доехать и получить новенькое водительское удостоверение.

– Буду вас, салаг, катать неделю.

– На чем, Док? На скорой?

– Алекс, не шути так никогда!
– разволновалась Тори.

И сказали на прощание миллион добрых слов и наставлений. Вот только родителям всё казалось недостаточно.

– Так, заканчиваем!
– прервал этот поток дядя Федя Вашкин, - Вы их куда провожаете? На Марс, что ли? Телефоны у каждого в руках. Катерина с Вадимом там на месте. Ну-ка, хорош! Приспичит проверить, как они там - поезда теперь ходят, как автобусы.

На свое поступление Игорь и Виктория получили от деда Склодовского царский подарок - им сняли квартиру. Маленькую, но трехкомнатную. И от университета в двух шагах.

– Это мой академический товарищ просил присмотреть. А три комнаты не пропадут - когда мы заглянем, когда гостей пригласите, - он выразительно посмотрел на Алекса, которому полагалась обязательное общежитие, - Будет у вас там "гнездо". Мальчикам из казармы куда в выходные приехать. Морякам обязательно нужен "берег".

Тори пыталась возражать, что ей тоже обещали общежитие и у неё есть свои до деньги на счёте.

– Нечего тебе там делать. А студенческая жизнь никуда не убежит. И деньги понадобятся тебе самой. Молодая девочка! Найдёшь, как потратить.

Спорить Тори не решилась. Но осознавала, что такие сказочные условия, наверное, только у тех, кто учится в родном городе.

У неё на шее долго плакала Соняша.

– Торичек, я скучать буду. Очень-очень! И мы будем приезжать. И ты тоже. Обещаешь?