Чтение онлайн

На коллоквиуме по геометрии Тори попала отвечать к чужому преподавателю. Ощущения у неё были странные. Вполне взрослый мужчина в костюме и с обручальным кольцом на руке зачем-то сел к ней очень близко. Пока она рассказывала решение задачи, смотрел не в листок с решением, а на неё. Потом под столом положил ладонь прямо на коленку Тори.

– Свенссон, очень печально. Но ваше решение никуда не годится. Какой-то сельский школьный подход, - и подвинул руку выше.

Тори вскочила, сбросив его ладонь. Её трясло. Но вокруг было полно людей. Все или решали задачи, или отвечали решения. Затевать скандал Тори почему-то постеснялась.

– У меня всё правильно, - попыталась отстоять своё мнение.

– Это мне решать, у кого правильно. Вот держите. Три задачи. Сделаете сейчас. Принесёте на кафедру. Тогда и поговорим.

Тори глянула в листок. Одна задача знакома по олимпиадам. А с какого борта делать ещё две, вообще не понятно. Руки у неё дрожали. Слезы были совсем близко.

Она просидела в аудитории долго. Первую задачу решила. Во второй сделала чертёж, но не хватало какого-то факта, чтобы распутать клубок решения. А на третью даже смотреть было страшно.

– Тори, ты как? Сдала? Чего сидишь?
– подошёл к ней Андрей Ивлев.

– Вот..., - она протянула листок с задачами.

Ивлев сел рядом. Взял чистый лист Вдвоём они крутили чертёж и так и эдак.

– Где ж это Гаврилов такие задачи выкопал? И чего к тебе приколебался?

– Я не знаю, - Тори было стыдно рассказывать, что доцент Гаврилов трогал её за коленку.

Ещё через час они всё-таки решили вторую задачу. "Через Владивосток", как сказала бы их школьная учительница Ольга Владимировна Кузьмина, но решили. И ответ был приличный.

Тори с ужасом подумала, что придётся всё равно идти на кафедру. И сдавать хотя бы две сделанные. Они же дополнительные уже. Значит, должен Гаврилов ей поставить за коллоквиум приличную оценку.

– Тори, прости, я побежал. У меня смена в отеле, - Ивлев поднялся, - Я там дежурю администратором, - пояснил.

– Да, Андрей, спасибо огромное!

Тори осталась одна в аудитории. Посидела ещё. Вышла в коридор. Поплелась в сторону кафедры геометрии. И чуть не упала от удивления. У большого стенда с расписанием стоял сам Вадим Ветров. В форме. Сверкая контр-адмиральскими звездами на каждом погоне и привлекая к себе внимание всех, независимо от пола и возраста.

– Тори! Я тебя ищу. Катя велела тебя забрать и довезти. Я тут был по случаю рядом. На улице шторм, ты только болела. Я на машине.

– Я пока не могу, - еле шептала Тори.

– Погоди, ты сдала, что там у тебя сегодня было?

– Коллоквиум по геометрии. Нет. Вот надо дополнительные задачи на кафедру занести.

Вадим нахмурился.

– Задачи? Дополнительные? На кафедру?
– смотрел выжидательно.

Тори покраснела. Но ничего не рассказала.

– Иди. Я тебя возле кафедры подожду, - Вадим был как скала - высокий и спокойный.

Тори оставила его за дверью и шагнула в небольшое помещение кафедры.

Доцент Гаврилов поднялся из-за стола. Тори поежилась от его взгляда.

– Ну что, Свенссон, решили? Разве таким красивым девушкам нужен этот факультет? У таких красивых девушек мозгов столько быть не должно, - растягивая слова противным голосом поговорил доцент.

– Да, решила. Две из трех.

У Гаврилова округлились глаза.

– А как мы с Вами, милая Виктория, будем решать вопрос с третей задачей?
– и одна рука доцента потянулась и легла на плечо Тори, а другая попыталась закрыть дверь кафедры изнутри на ключ. Только дверь почему-то не закрылась. Гаврилов поднял глаза и наткнулся на прошивающий насквозь взгляд Вадима. Ветров подставил ногу в дверной проем.

– Вы кто?
– пискнул Гаврилов.

– Тори, в коридоре меня жди, - Вадим дал Виктории выскочить в коридор, а сам зашёл внутрь, заполняя своей фигурой пространство. И дверь закрыл.

Тори не слышала, что именно говорил Вадим Ветров доценту Гаврилову. Через несколько томительных минут дверь открылась. Оттуда показался взъерошенный, как потрепанный воробей, доцент.

– Свенссон, Вам за коллоквиум оценка отлично. Я в электронный журнал уже поставил, - проблеял под тяжёлым взглядом Ветрова.

– Поехали домой, - Вадим не удостоил преподавателя даже взгляда и двинулся к выходу. Тори поспешила следом.

– Приставал?
– тихо спросил Вадим, когда они сели в машину.

– Только Алексу не говори.

– Почему?

– Он убьёт этого Гаврилова. А потом будут неприятности.

– Понимаю. Я бы тоже убил. И с ним мы ещё не закончили. Не бойся только. Он больше никого не тронет.

Вторую половину декабря все трое еле пережили. Игорь все выходные сидел у себя, отвлекаясь только на поесть и всё время бормоча что-то на латыни.

Алекс и Тори гоняли друг друга по теории к зачётам и экзаменам. В физике Виктория была не сильна. Но сверялась с конспектами Алекса, написанными аккуратным бисерным почерком, очередной раз восхищаюсь его талантом. У него даже чертежи были сделаны круче, чем в учебнике.

Алексу пришлось еще сложнее. Тори свои конспекты писала вроде и по-русски, но там было такое количество значков и букв, что в глазах рябило. Проверить правильность формулировки было сложно. И они перешли на письменный вариант. Она писала определения и теоремы. Потом доказательства. И потом они сверяли с источником.

Иногда Тори подолгу разговаривала с Лёлей по телефону. Обсуждали что-то почти непонятное обычному человеку. Алекс сломался, когда пятый раз попытался произнести: "Для любой хорды параметрически заданной плоской кривой, вектор скорости которой нигде не обращается в ноль, существует точка на дуге этой кривой с теми же концами, что и хорда, в которой касательная параллельна хорде"*. Тори хохотала. Для него это просто скороговорка, а она это ещё и доказать может.

Тори хотелось сдать всё пораньше. На новый год они всё-таки уезжали в Москву на несколько дней. Да и Ветровы обещали тоже приехать. Но часть экзаменов всё равно осталась на январь. История с доцентом так и осталась между Тори и Вадимом. Но приставучий доцент больше ей на глаза не попадался.