Чтение онлайн

Создавалось впечатление, что Алекс просто оттягивает время, избегая любой ценой непосредственного участия в конфликте. Эмре смотрел на его действия дикими глазами, всё ещё тяжело дыша в результате произошедшей стычки. Тем не менее он не уходил. Последние сомнения испарились – что или кто именно встал между Дженнифер и им. И пусть до него уже доходили слухи о новом увлечении его возлюбленной, до этого самого момента влюблённому парню ещё удавалось лелеять в себе надежду, что все другие ошибаются: «У них такого быть не может – ведь в их отношениях замешаны настоящие и глубокие чувства». Сильное эмоциональное расстройство на фоне осознания этого спровоцировали едва слышные всхлипывания с его стороны. Очевидное физическое превосходство соперника всё же не оставляло Эмре шанса решить вопрос силой. Никакое отчаяние или любовь не могли подавить страх за свою жизнь. Безэмоциональные люди пугали его всегда больше, чем любители покричать и размахивать кулаками при малейшем поводе.

Раздосадованная стойкостью пришедшего к ним без приглашения парня, Дженнифер решила настоять на незамедлительном завершении этой неприятной разборки.

– Прошу тебя! Мне нечего думать! Я хочу, чтобы ты вышвырнул этого идиота! Можешь его хоть размазать по полу. Абсолютно без разницы – что с ним будет. Главное, чтобы он исчез!

Алекс всё ещё колебался, качая головой из стороны в сторону в неверии, что услышанное только что было заявлено на полном серьёзе. Тем временем до этого непоколебимый Эмре сам разрулил ситуацию, он вдруг сделал шаг назад. Словно опомнившись, тот вдруг осознал, что творит сейчас, и поспешил к двери. На пути к выходу парень встал как вкопанный, после чего резко изменил траекторию пути. Шаркающими, нерешительными шагами он побрёл в сторону Камелии, которая насторожилась в попытке предугадать развитие событий. Волна тревоги накатила на неё.

Подойдя на расстояние нескольких шагов, он проговорил, словно провинившийся ребенок, которого заставили попросить прощения:

– Знаю, я тебя сильно обидел. Хотел причинить боль, возненавидел за то, как ты ко мне относилась. Наверное, ты неспециально. Я многое бы отдал, чтобы повернуть время вспять. Это был даже не я… Твоя сестра так поливала тебя грязью, что было… невозможно не поддаться.

Камелия лишь смолчала на его запутанные, однако имеющие для неё глубокий смысл, слова, спрятав боль воспоминаний о том моменте. Услышав обвинения в отношении своей персоны, Дженнифер начала отчаянно метаться из стороны в сторону в попытке вырваться из рук Алекса и наброситься с новой силой на своего обидчика. Стальная хватка парня не давала ни малейшего шанса этого сделать.

Всё, что ей оставалось, было выкрикивать оскорбления:

– А не закрыл бы ты рот для начала, а? Слушать уже невозможно этот беспросветный бред! У тебя другие всегда виноваты. Конченый трус… этим всё сказано. Всё, на что ты способен, это прятаться за спиной своей мамки и нудить, ждать, пока она тебе сопли вытрет. Отвечай сам за свои поступки! Никто тебя тогда не убеждал оставлять твою ненаглядную и бежать мне вслед. Сейчас только осознаю – насколько вы отменно друг другу подходили! Дурачок ты наивный! Неужели ты на самом деле думал, что мне нужны всякие отбросы?! Ты только взгляни на себя со стороны – ты же хуже последнего очкастого ботаника!

Прибывая в глубоком потрясении от несдерживаемого по тока откровенно унижающих его слов, Эмре горестно вздохнул, в то время как с его губ слетело тихое:

– Ну ты и гадина, оказывается! Если бы я знал только тогда… когда послушался тебя… а потом и влюбился… что ты такая холодная и противная… как змея подколод…

Не договорив до конца и оборвав себя на полуслове, изможденный парень поспешил к выходу. Он то и дело оборачивался и настороженно посматривал на выглядевшее уже более напряжённым выражение лица Алекса. Эмре был уверен, что кажущийся сейчас безразличным, парень всего лишь выжидает подходящий момент, чтобы наброситься и выпотрошить его наизнанку. Даже на оскорбления в адрес своей новой пассии он не отреагировал, словно не заметил. Это вовсе не согласовывалось с тем образом «настоящего мачо», который был создан обществом вокруг недавно приехавшего в их местность испанца.

Камелия увлечённо наблюдала за происходящим. Эмре и Дженнифер уже совсем размылись, и для неё остался существовать лишь один человек. Умение сохранить невозмутимость и беспристрастность не переставало её восхищать. Алекс делал исключительно только то, что считал нужным, не обращая внимание на ожидания его окружения. Именно этих качеств – атрибутов сильной духом и независимой личности – так не хватало подвластной чужому мнению девушке.

Тем временем «вторженец» скрылся за дверью, а внезапно возникший внутренний позыв заставил Камелию помчаться за ним. Очутившись на пороге, она ещё десятки секунд беззвучно смотрела вслед жалкому силуэту этого ещё совсем мальчишки. Никак ей не удавалось произнести то, что крутилось на языке в огромном желании сорваться с ее губ. Казалось, эта мучи тельная удрученность парня, который медленно отдалялся от порога дома, опустив, словно весившую не одну тонну, голову, способна была растрогать практически любого.

Преодолев свою жалость, девушка негромко позвала:

– Эй, Эмре!..

Он боязливо обернулся, будто бы в предчувствии, что сейчас последует запоздалый, но такой ожидаемый им удар. Блестящие слёзы на впалых щеках засветились в лучах яркого послеполуденного солнца. Чистое сердце девушки неприятно сжалось, подло предавая отважную сторону её сущности. И ей так неудержимо захотелось обнять страдающего парня, забрав себе часть его бездонной печали. Камелия осознавала, что подобное поведение – всего лишь отголоски её специфического, чрезмерно эмпатичного характера, так мало ценимого современниками. 21 век – эпоха наглецов и самовлюбленных личностей, готовых предать всех и всё только во имя «себя любимого или любимой». Самовосхваление, так гонимое в прошлые века, стало отражением успешности и нормой. Насколько это было правильным – девушке сложно было оценить. Всё, что Камелия знала, было то, что она не могла заставить себя стать «как все».

Собрав последнюю волю в кулак, девушка сумела преодолеть себя и вынесла свою, скопившеюся за три года, горечь на него, надменно проговорив:

– Я простила. Мне не сложно. Но… бумеранг жизни не знает пощады. Он весьма коварен и безудержно возвращается. Что посеешь – то и пожнешь… И… предположу… «Ты стал тоже уж больно скучен ей. Стал блеклым, как безжизненная тень… Стал неинтересным, как затянутая лекция… И был все-таки сложным, как запутанная книга. Есть и другие, которые могут значительно больше предложить. Да и вообще, чувства испаряются… Особенно, если их и не было никогда».

Камелия устремилась обратно в дом, не желая видеть реакцию на цитирование его же собственных режущих слов. Вроде бы, на первый взгляд, незамысловатый набор из букв, что способен был при стечении неблагоприятных обстоятельств причинить неоценимый вред, сопровождающийся последующей тупой и неунывающей болью. Особенно – брошенные в период безмерного отчаянья, они могли стать той меткой стрелой, что насквозь пробивает сердце, ставшее абсолютно беззащитным за спящим чувством самодостоинства.

Будучи уже внутри, она попыталась затмить в сознании прошедший эпизод с Эмре, чтобы не перемалывать вновь и вновь свои мысли. Гостиная пустовала: Алекс и Дженнифер пошли наверх, по всей видимости. Девушка собрала с пола осколки разбившейся бутылки, смыв остатки неприятно пахнувшей жидкости с пола, и плюхнулась на диван. Она всё ещё корила себя за колкую дерзость к и так уже отчаявшемуся парню: «Был ли этот поступок всё-таки перебором?» Прилив крови хлынул ей в голову, и казалось, что от этого и от вереницы раздумий та скоро взорвётся. Камелия истинно терпеть не могла эти гложущие моменты, в которые она не могла отпустить навязчивые терзания и была вынуждена прогибаться под их весом.

За спиной послышался шорох. Алекс вернулся в гостиную и плюхнулся на диван по другую сторону от неё. Первая мысль, что возникла у неё на фоне этой сцены, была бежать к себе в комнату, как это надо было сделать еще вчера в самом начале их совместного телевизионного вечера. Однако Камелия чувствовала изнеможение после произошедшего и жаждала хоть немного расслабиться. Сердце её бешено колотилось в ожидании прихода сестры, но та так и не появилась. Несколько последующих минут окутало удручающее и настойчивое молчание, которое никто из них не решался нарушить.

– Почему ты не вмешался, а? Ведь тебе не стоило ничего вмиг прекратить эту драму, выкинув Эмре на улицу, – девушка всё же решилась на вопрос, не сумев подавить свой интерес к истокам странного поведения парня.

Алекс же не удостоил ее взгляда, со всё тем же хладнокровным видом проигнорировав заданный ему вопрос. Камелия иронично ухмыльнулась, удивляясь своей наивности, что она надеялась получить ответ. Они оба оставались сидеть, как будто ничего не случилось.

Ни с того ни с сего он нарушил тишину, обратившись к ней в повелительном тоне: