Чтение онлайн

— Да будет воля Божья, — сказал Маклин.

К ночи, прикинул он, он станет пленником мятежников. Если повезет.

* * *

Полковник Пол Ревир сидел в углу переполненной кормовой каюты «Салли». В центре возвышалась нетопленая чугунная печь, вокруг которой собрались старшие офицеры сухопутных сил экспедиции. Присутствовал и капитан Уэлч, чьим морпехам предстояло присоединиться к ополченцам в предстоящем штурме. Генерал Ловелл стоял на кирпичах, окружавших печь, но балки каюты были так низко, что ему приходилось сгибаться. Свежий ветер налетал на шлюп, заставляя его дрожать и дергаться на якорном канате.

— У генерала Уодсворта есть хорошие новости, — открыл собрание Ловелл.

Уодсворт, еще выше ростом, чем Ловелл, не встал, а остался сидеть на рундуке.

— К нам присоединился сорок один индеец племени Пенобскот, — сказал он. — Враг пытался подкупить племя вампумом [26] и обещаниями, но они полны решимости сражаться за свободу.

— Слава Богу, — вставил преподобный Джонатан Мюррей.

— И я уверен, придут еще индейцы, — продолжал Уодсворт, — и это крепкие ребята.

— Это гребаные дикари, — пробормотал кто-то из самого темного угла каюты.

Уодсворт демонстративно проигнорировал замечание и вместо этого указал на красивого молодого человека, сидевшего на корточках у края каюты.

— А мистер Флетчер был в Маджабигвадусе буквально вчера. Он говорит, что форт далек от завершения, а численность врага — менее тысячи человек.

— Хвала Всевышнему, — произнес преподобный.

— Итак, сегодня днем, — взял слово Ловелл, — коммодор Солтонстолл атакует вражеские корабли! — Он не стал пояснять, что коммодор отказался вводить свою эскадру в гавань, а предпочел ограничиться обстрелом шлюпов с дальней дистанции. — Мы молимся за успех флота, — продолжал Ловелл, — но мы не оставим все лавры битвы им! Мы высаживаемся на берег, джентльмены. Мы яростно атакуем врага!

Впрочем, свирепый вид генерала не слишком вязался с его согбенной позой.

— Капитан Уэлч высадится на правом фланге во главе своих морпехов.

— Да благословит их Господь, — вставил преподобный.

— Полковник Маккобб выделит две роты для поддержки морпехов, — сказал Ловелл, — в то время как остальная часть его доблестного полка будет наступать в центре.

Сэмюэл Маккобб, командовавший ополчением округа Линкольн, кивнул. У него было худое, обветренное лицо, на котором ярко-синие глаза контрастировали с совершенно белыми усами. Он взглянул на капитана Уэлча и, казалось, одобрил то, что увидел.

— Люди из округа Камберленд будут атаковать на левом фланге, — сказал Ловелл, — под командованием полковника Митчелла. Полковник Дэвис распределит лодки по транспортам, не так ли, полковник?

— Приказы написаны, — коротко ответил полковник Дэвис. Он был одним из адъютантов Ловелла и отвечал за связь с гражданскими шкиперами транспортов.

— А как же мы? — спросил мужчина примерно одних лет с Уодсвортом. Он был одет в домотканую одежду и оленьи шкуры, а его волевое, полное энтузиазма лицо потемнело от солнца. — Вы ведь не оставите людей из округа Йорк в стороне, сэр?

— А, майор Литтлфилд, — узнал его Ловелл.

— Наши парни рвутся в атаку, сэр, и им не понравится отсиживаться на кораблях, — сказал Литтлфилд.

— Все дело в шлюпках и баркасах, — ответил Ловелл. — У нас их не хватит, чтобы высадить всех разом, так что за ополченцами округа Йорк шлюпки вернутся.

— Так что будьте наготове со своими людьми, — вставил полковник Дэвис.

— А вы уж позаботьтесь оставить и нам немного врагов! — с разочарованием произнес Дэниэл Литтлфилд.

— У нас не хватает десантных шлюпок? — впервые подал голос Ревир. Он звучал недоверчиво. — Не хватает шлюпок?

— Даже близко, — резко ответил Дэвис. — Так что высаживаем, кого можем, а потом шлюпки возвращаются за остальными.

— А как же мои пушки? — спросил Ревир.

— Атакой будет командовать генерал Уодсворт, — ответил Ловелл. — Так что, возможно, он сможет ответить полковнику Ревиру?

Уодсворт улыбнулся негодующему Ревиру.

— Я надеюсь, полковник, что ваши пушки нам не понадобятся.

— Не понадобятся! Я тащил их сюда не для того, чтобы они служили балластом!

— Если наши сведения верны, — мягко сказал Уодсворт, — то, я верю, мы захватим утес, а затем прямиком двинемся на форт.

— Стремительно, — настоял Уэлч.

— Стремительно? — переспросил Ловелл.

— Чем быстрее мы пойдем, тем сильнее будет потрясение, — сказал Уэлч. — Это как в кулачном бою, — объяснил он. — Наносим врагу сильный удар, а потом, пока он ошеломлен, бьем снова. И снова. Держим его в оцепенении, выводим из равновесия и бьем без остановки.

— Мы надеемся, — сказал Уодсворт, — наступать с таким пылом и напором, что захватим форт прежде, чем враг придет в себя.

— Аминь на это, — произнес преподобный Мюррей.

— Но если форт не будет взят немедленно, — Уодсворт снова обратился к Ревиру, — тогда ваши пушки доставят на берег.

— И все захваченные нами орудия, — настоял Ревир, — принадлежат штату Массачусетс. Не так ли?

Капитан Уэлч при этих словах ощетинился, но промолчал.

— Разумеется, — сказал Ловелл. — Да, все, что мы захватим, будет принадлежать великому штату Массачусетс! — Он просиял, глядя на собравшихся.

— Полагаю, сэр, — тихо вставил Джон Марстон, секретарь генерала, — необходимым напомнить о постановлении Совета, что вся добыча, захваченная приватирами, будет считаться их частной собственностью.

— Конечно, конечно! — смущенно проговорил Ловелл. — Но я уверен, добычи будет более чем достаточно, чтобы удовлетворить их инвесторов. — Он повернулся к преподобному Мюррею. — Капеллан? Произнесёте слово молитвы, прежде чем мы разойдемся?

— Прежде чем вы помолитесь, — прервал его капитан Уэлч, — еще одно. — Он сурово посмотрел на командиров ополчения. — Будет шум, дым и неразбериха. Будет кровь и крики. Будет хаос и полная неизвестность. Так что прикажите своим людям примкнуть штыки. Вы не одолеете этих ублюдков в перестрелке, но острая сталь до смерти их напугает. Примкнуть штыки и в атаку, прямо на врага. Кричите во время атаки, и, поверьте мне, они побегут. — Он сделал паузу, обводя жестким взглядом каждого из командиров ополчения, которые, за исключением майора Дэниэла Литтлфилда, восторженно кивнувшего в знак согласия, казались несколько обескураженными мрачными словами морпеха. — Используйте острую сталь и грубую отвагу, — прорычал Уэлч, — и тогда мы победим.

Последние четыре слова он произнес медленно, отчетливо и с мрачным нажимом.

В каюте воцарилась тишина. Мужчины обдумывали слова морпеха. Затем преподобный Мюррей откашлялся.

— Джентльмены, — сказал он, — склоним же наши головы. — Он помолчал. — О Господи, — продолжил он, — Ты обещал покрыть нас Своими сильными крылами, так защити же нас ныне, когда мы идем…

Его прервал звук пушечного выстрела. Грохот был внезапным и оглушительным. Эхо выстрела отскочило от утеса, а затем воздух разорвала канонада. Пушка за пушкой, эхо за эхом, и остаток молитвы так и остался невысказанным. Люди поспешили на палубу, чтобы увидеть, как военные корабли коммодора Солтонстолла начинают свою первую атаку.