Чтение онлайн

— Он пытался перерезать тебе горло, — сказал Норрис.

— Да, — добавил Сэмми, — и это был не обычный грабитель. Когда мы его схватили, он не пытался бежать, как можно было бы ожидать. Нет! Этот ублюдок как бешеный рвался к тебе. Он твердо решил тебя убить, Джейкоб! И еще одно… покажи ему, Норрис.

Норрис протянул маленький блестящий предмет. Пуговицу с вытисненным на ней адмиралтейским якорем.

— На нем была маска и черный плащ, чтобы скрыть, кто он, — сказал Норрис, — но я сорвал это с мундира, что был под плащом. — Норрис покачал головой. — Мы почти его схватили, Джейкоб, но он извивался, как скользкая свинья, и пытался нас зарезать. А потом, когда увидел, что дело плохо, убежал в темноту… но это я достал.

Я с недоверием уставился на пуговицу. Она была с мундира офицера британского военно-морского флота.

— Да, — сказал Сэмми, — и помнишь тот удар в спину, который ты получил от щепки? Так вот я думаю, была ли это щепка, а не нож? В таком случае, это офицер с нашего собственного корабля охотится за тобой, что весьма вероятно, потому что с какой стати ему нападать на незнакомого матроса, которого он никогда раньше не видел? Но тогда… зачем офицеру пытаться тебя убить? Есть много офицеров, которые невзлюбят человека без всякой причины, но они же не суют в него нож, верно? Не тогда, когда есть тысяча законных способов избавиться от бедолаги. И это еще не все… Продолжай, Норрис.

Норрис выглядел мрачно и нуждался в некотором понукании со стороны Сэмми, но в конце концов он выдал нечто поистине ужасное.

— Джейкоб, — сказал он, — я хочу, чтобы ты знал, что при обычном раскладе я бы молчал до гроба, понимаешь? — Он выглядел встревоженным, поэтому я кивнул, и он продолжил. — Когда мы были на том тендере, «Булфроге»… — При этих словах я догадался, что будет дальше, и похолодел от ужаса. — …одним утром меня послали на палубу с двумя другими, Оуксом и Пеггом их звали, помогать по кораблю. И мы были у фок-мачты, и мы видели, как боцман пошел за тобой… и мы видели… мы видели, что ты сделал…

Его голос затих, и я моргнул, глядя на них. Меня разоблачили как убийцу. Как они отреагируют?

— Расскажи ему все, Норрис… давай! — сказал Сэмми, подталкивая его.

— Ну, я подумал, скатертью ему дорога! — сказал Норрис. — Я видел, что он с тобой делал. И он уже задал мне адскую трепку, и вообще, какой моряк предаст товарища по кораблю, я вас спрашиваю? Так что я и те двое молчали, а позже их отправили на другие корабли. Не знаю, где они сейчас.

— И? И? — спросил Сэмми.

— И, за пару дней до этого, я видел того лейтенанта Солсбери, что командовал «Булфрогом», я видел, как он указал на тебя боцману, намеренно так, и они говорили о тебе, и я кое-что услышал. Лейтенант сказал: «Это он: у меня есть свои причины». Вот что он сказал, и старый боцман сразу после этого начал к тебе придираться.

Норрис неловко переступил с ноги на ногу, закончив свой рассказ, и посмотрел на Сэмми в поисках одобрения. Сэмми кивнул, и Норрис расслабился.

— И еще кое-что, — сказал Сэмми. — Похоже, у нас на борту есть офицер, который ведет себя не так, как подобает джентльмену, верно? Так вот, та блондинка, что была у меня, когда девки были на корабле, сказала, что некоторые девки боялись идти на «Фиандру», потому что слышали, что один из наших офицеров — нехороший человек. Он любит вытворять всякие штучки: такие, которые девки не станут делать даже по долгу службы. А портовые шлюхи не особо привередливы, так что Бог знает, что за этим стоит! Но она не знала, кто это, и я тогда не обратил внимания. У меня были другие заботы.

Он закончил свой рассказ, и все они выжидающе уставились на меня.

— Ну, — сказал Сэмми, — как я это вижу, Джейкоб, какой-то офицер хочет тебя по-тихому прикончить. И за все свои годы я не слышал ничего подобного о простых матросах, но мы всегда знали, что ты джентльмен, по тому, как ты говоришь. Но если ты джентльмен, то что ты здесь делаешь? Джентльменов не вербуют! Так вот, мы твои товарищи, что бы ни случилось, понимаешь? Но пора бы тебе быть с нами откровенным, мой мальчик. — Он сделал паузу и пристально на меня посмотрел. — Так кто же ты такой, Джейкоб?

Я не знал, что сказать. Я уж точно не знал, что происходит. Главной мыслью в моей голове было огромное облегчение от того, что мои товарищи не считают меня убийцей. И я был достаточно глуп, чтобы мне польстило, что они считают меня джентльменом. Что ж, манеры у меня были, не так ли?

Так что я рассказал им все, что знал. Я говорил и говорил, и все вылилось наружу. Они услышали всю историю моей жизни и слушали тихо, лишь Сэмми время от времени задавал вопросы. Я остановился, когда вошел хозяин с нашим завтраком, и продолжил, когда он ушел, и я увидел, как Джонни ухмыляется мне из дверного проема. Когда я закончил, было уже почти полдень.

Пока я рассказывал, все встало на свои места, и я понял, что меня выделили с самого начала, и кто-то дергал за ниточки, как кукловод, чтобы затащить меня на «Фиандру». Лейтенант Спенсер из полмутского пресс-ганга, лейтенант Солсбери и боцман Диксон с «Булфрога», и мичман на «приемном судне», который отправил меня на «Фиандру», — все они, должно быть, были замешаны. Но кто дергал за ниточки?

— Думаю, это кто-то на нашем корабле, — сказал Сэмми. — Все было спланировано, чтобы ты оказался рядом с ним. А теперь он сам за тобой пришел, не так ли? Остальные сделали свое дело, но в этом не было ничего личного. А этот тебя по-настоящему ненавидит.

— Но почему, Сэмми? — спросил я. — У меня нет врагов.

— Не знаю, — сказал Сэмми. — Может, это из прошлого. Ты же не знаешь, кто твои мать и отец, верно? Но это неважно. Что меня беспокоит, так это выяснить, кто твой маленький друг!

Он указал на пуговицу от мундира на столе.

— На борту таких шестеро, с такими пуговицами на мундирах: капитан, три лейтенанта, штурман и его помощник. Кто из них?

Айвор, лорд Уильямс Барбадосский, рыцарь ордена Бани, адмирал белого флага, сидел в кресле в библиотеке своего лондонского дома и пристально разглядывал существо, стоявшее перед ним. Адмиралу было всего шестьдесят, но из-за тяжелой жизни он был болезненным и отошел от морских дел. Кроме того, контузия от тяжелых орудий оставила свой след, и в последнее время ему казалось, что люди говорят не так громко и четко, как раньше. Действительно, было трудно разобрать, что они говорят, если не обращать пристального внимания на их лица, особенно на губы. Он также заметил, что помогает, если склонить голову набок и приложить ладонь к уху. Хорошо еще, что глаза его были по-прежнему остры.

К несчастью, сегодня он был совсем не доволен тем, кого созерцали его глаза. Перед ним был морской офицер, лейтенант по имени Солсбери, который постучался в дверь, утверждая, что он друг племянника адмирала. Это, а также его мундир, убедило слуг впустить его и обеспечило ему эту аудиенцию. Но одного взгляда на этого человека хватило адмиралу, чтобы понять, что во второй раз он сюда не войдет.

Ибо, хотя мундир лейтенанта Солсбери и был безупречен, и хотя на нем не было ни единой пылинки, в самом человеке было что-то прилизанное и сальное, что вызывало у адмирала тошноту.