Чтение онлайн

вышеупомянутого коллективного труда по теории новых международных

отношений)105 в конце 90-х годов утверждать, что «меньше чем за век

картина международного сообщества прошла путь от модели «сообщества

государств» (все они были нацелены на соперничество и преследовали

эгоистические цели могущества и национального интереса) к «мировому

гражданскому сообществу», неоднородному, многоцентричному, в поисках

общего регулируемого пространства»106. М.-Кл. Смутс интересует не столько

размывание суверенитета государства, сколько возможность установления

новой системы управления этим международным сообществом.

Предпосылки такого управления появились, по её мнению, в конце Х1Х века, когда параллельно волюнтаристскому реализму, инспирированному

национальным интересом и соображениями могущества, начинает

развиваться вильсоновский идеализм. После второй мировой войны он будет

освящён в системе ООН и распространении специальных агентств и

программ ad hoc, покрывающих различные аспекты человеческой

деятельности. Цель такого «права сотрудничества» - коллективные усилия

для реализации общечеловеческих целей: запрет на применение силы в

международных делах, освобождение колониальных народов, право на

развитие, защита культурного и экологического наследия, защита прав

грядущих поколений пр(ограммы ус«тойчивого развития»),

«демократическое вмешательство» с целью защиты прав человека. В этой

105 Les nouvelles relations internationales…, chapitre 5 : Smouts M.-Cl. La coopйration internationale : de la coexistance а la gouvernance mondiale.

106 Ibidem. P. 135.

64

перспективе международное право больше не служит лишь

межгосударственному порядку, а является скелетом международного

социального порядка на службе человечества. Громадная потребность в

правовом обосновании международных действий проявляется в

интенсификации межправительственных международных конференций, саммитов, комитетов и т.д., решения которых, правда, - добавляет автор, -

носят всё более обтекаемый характер. Здесь важно вспомнить о выводе

Б.Бади, что международные организации, обладающие компетенцией

принятия решений на региональном и мировом уровнях, являются полем

деятельности всё тех же государств-наций. В то же время, на недостаток воли

и решительности в резолюциях и действиях международных организаций, предпочитающих мониторинг силовым решениям, как мы помним, указывает

и Ф.Шарийон, рассуждающий о плюсах и минусах регионализации

дипломатии. Совмещение этих рассуждений позволяет полагать, что

значение поднятых вопросов выходит за рамки чистой науки. Для

французской политологии, в которой столь большое значение всегда

придавалось волевому фактору в реализации внешнеполитического

могущества страны, ослабление веса на международной арене может

объясняться объективными тенденциями снижения роли отдельных

государств в мировой игре. Но, если практически любое государство

становится всё более ограниченным в своих действиях, то лучшим выбором

может стать умножение могущества через интеграцию, хотя коллективным

внешнеполитическим акциям, при отсутствии прямой угрозы безопасности

стран европейского сообщества, имманентно присущ недостаток

решительности, и это проблема, над решением которой должны трудиться

политики. Последнее соображение – своего рода мост между теорией и

реальной дипломатией. Направление рассуждений, предложенных в

теоретических трудах, изданных в последнее десятилетие под эгидой

Института политических исследований – альма матер французской

65

политической и дипломатической элиты – задаёт тон идейному

формированию её нового поколения, и политический заказ здесь очевиден.

Задачей современной французской внешнеполитической теории является не

рефлексия, а обоснование перспективных направлений внешнеполитической

деятельности Франции по строительству новой системы международных

отношений, в которой Франция могла бы занять достойное место. Эти

перспективы видятся в использовании преимуществ многосторонней

дипломатии и регионализации внешней политики, главным из которых для

страны является её участие в ЕС.

66

ГЛАВА 2: ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОЗИЦИИ ФРАНЦИИ В

КОНЦЕ 80-Х - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 90-Х ГОДОВ: ПРОБЛЕМА

РАВНОВЕСИЯ В ЕВРОПЕ

1.«Держать марку»: сохранение стабильности или

геополитическая близорукость?

Начало второго президентского срока Франсуа Миттерана (1988-1995

гг.) в области внешней политики было отмечено серьёзными достижениями.

С одной стороны, дипломатические успехи первого септената определили

курс на преемственность, с другой стороны, и во французском обществе, и в

политическом истеблишменте во второй половине 80-х годов установился

определённый консенсус по важнейшим внешнеполитическим и оборонным

проблемам. Однако менее чем через год после избрания перед

Ф.Миттераном встали новые проблемы. Начиная с 1989 по 1991 гг. три

важнейших международных события потрясли французскую дипломатию: - объединение Германии, оказавшее воздействие на европейское

строительство, в котором Франция резервировала за собой ведущую роль; - распад СССР и изменение природы отношений между Востоком и

Западом, в которых Франция отводила себе особое место;

– конфликт в Персидском заливе, который обнаружил претензии США

на мировое лидерство и осложнил её арабскую политику, а она, наряду с

африканской политикой, составляла одну из ведущих опор французской