Чтение онлайн

дипломатии он видит в сохранении европейской стабильности в период

распада блоковой системы. Поэтому Ю.Ведрин указывает на неразрывность

германской и европейской политики Миттерана, называет европейское

направление «политикой сопровождения» (politique d’accompagnement) германского объединения123.

Соглашаясь с критериями, предложенными Ю.Ведрином, следует

заметить, что отношение французского президента к проблеме германского

объединения носило печать двойственности. Ни в своё время Миттеран, ни в

наше время его наследники не согласятся с признанием, что Миттеран мог

являться противником германского объединения. Воскрешение

антигерманских страхов не принадлежит к вербальному арсеналу

французских правящих кругов, особенно социалистов. Во-первых, это

противоречило бы постоянно декларируемому президентами Пятой

республики стремлению преодолеть раскол Европы и раскол Германии

“мирным и демократическим путём”. Во-вторых, это угрожало бы

достижениям франко-западногерманского партнёрства в европейском

123 Vйdrine H., op. cit. P. 441.

76

строительстве, в том числе ближайшим планам углубления интеграции в

целях создания Экономического и валютного союза и введения единой

европейской валюты. На этом направлении франко-германская пара и лично

пара Коль-Миттеран играли ведущую роль. После Европейского совета в

Ганновере (июнь 1988) план введения единой европейской валюты, которым

особенно дорожил Миттеран, обрёл реальные перспективы, и не в интересах

Франции было ставить под угрозу эти достижения. Между Ф.Миттераном и

Г.Колем установились доверительные отношения, и французский президент

в частной беседе, содержание которой было предано гласности лишь в 1996

г., прямо связал решение вопроса об объединении Германии с

присоединением ФРГ к проекту единой европейской валюты. А.Фонтэн

опубликовал в газете «Монд» запись этого разговора, состоявшегося в июне

1989 г. во время европейского саммита в Мадриде:

Ф.Миттеран: «Вы должны взять обязательство вступить в

валютный союз…»

Г.Коль: «Отказ от марки – большая жертва для немцев.

Общественное мнение к этому ещё не готово!»

Ф.Миттеран: «Я это знаю, но сделайте это! Европейское

общественное мнение ждёт. Вы идёте к германскому объединению. Надо, чтобы вы продемонстрировали, что продолжаете верить в Европу».124

В результате этого разговора Г.Коль поддержал предложение

Ф.Миттерана конкретизировать сроки поэтапной подготовки валютного

союза к 1 июля 1989 г., началу президентства Франции в ЕЭС.

В то же время, последняя фраза Миттерана открывает другую сторону

проблемы. Объединение Германии нарушало status quo, что не могло не

беспокоить Францию, хотя когда Миттеран говорил о европейском

общественном мнении, он в той же мере мог сослаться на Великобританию, тем более что М.Тэтчер не скрывала своего отрицательного отношения к

124 Le Monde, 23 mai 1996.

77

скорейшему объединению Германии, но, выступая против валютного союза, она не была связана заинтересованностью в позиции ФРГ.

Французско-западногерманская близость в рамках НАТО и ЕЭС, притом, что «дружба сцементировала то, что вначале было навязано

необходимостью» (Миттеран, 1988 г.), была решением исторической

французской задачи обеспечения безопасности её восточных границ, а в

более широком плане – строительства единой, экономически сильной и

мирной Западной Европы, в которой Франция хотела бы играть ведущую

политическую роль. Однако, негласным условием преодоления взаимного

франко-германского недоверия было уважение ялтинско-потсдамских

договорённостей125. В крушении этой системы коренится главная причина

французского беспокойства по поводу форсированного объединением

Германии.

За два месяца до падения Берлинской стены Миттеран заявил западно-

германским журналистам: «Европа является континентом со своей

географией. Я об этом не забываю. Но всему своё время»126. В июле 1989 г., когда волна беженцев из Восточной Германии, искавших убежища на

Западе, хлынула через только что открытую австрийско-венгерскую границу, французский президент предупреждал, что рождение объединённой

Германии не должно состояться « при помощи акушерских щипцов» (au forceps). Но летом 1989 г. никто не думал, что процесс объединения пойдёт

столь стремительно. На саммите Большой семёрки, состоявшемся в середине

июля, проблемы экономической помощи СССР и социалистическим странам

Европы обсуждались в привычном ракурсе. Вопрос о ГДР не был выделен в

связи с будущим объединением Германии, хотя незадолго до этого, на

125 Цит. По: Garcin T. L’unification allemande et la classe politique francaise// Hйrodote. – 1993.
– NІ 68. Р.113.

126 Ibidem.

78

саммите НАТО в Брюсселе (30 мая 1989 г.), было оглашена формула

«воссоединения германского народа путём самоопределения»127.

Откуда этот недостаток предвидения? Летом 1989 г. в интервью

журналу «Нувель Обсерватёр», Миттеран назвал первую причину

невозможности немедленного объединения Германии. Это противодействие

СССР. На вопрос, не боится ли он расширения влияния ФРГ в странах

Восточной Европы, он ответил: «Германия не заинтересована в разрушении

союзов и не стремится пожертвовать своей европейской политикой в пользу

объединения, к которому СССР ещё не готов»128. Миттеран, как, впрочем, никто на Западе, в том числе и в ФРГ, не мог представить, что СССР

согласится с объединением Германии. Все годы холодной войны, на