Франция в поисках внешнеполитических ориентиров в постбиполярном мире
Шрифт:
Союза в этой организации.
Договор намечал учреждение единой европейской валюты до 1
января 1999г. (первоначальное название экю, навевающее французские
исторические ассоциации, было позже заменено нейтральным евро).
Валютный союз предполагал « не подлежащую пересмотру
фиксацию обменных курсов, ведущую к введению новой единой валюты», а также «проведение общей кредитно-денежной политики, главной целью
которой является поддержание стабильных цен»162. По настоянию
Германии в договоре были зафиксированы обязательства, налагаемые на
экономическую политику стран ЕС: уменьшение дефицита
государственного бюджета до 3% ВВП, прекращение роста
государственной задолженности, стабильность обменных курсов валют как
минимум в течение двух лет, гармонизация экономической политики.
Таким образом, из договора о валютном союзе исключались страны, которые не смогут справиться с инфляционистскими тенденциями. Для
обеспечения валютного союза создан Центральный европейский банк, приоритетом которого стал контроль за ценовой стабильностью и
161 Единый Европейский Акт, Договор о Европейском Союзе 1993 года. / Под общ. ред. Ю.А.Борко. – М.: 1994.
162 Ст. 3А. См. подробнее: Прат А. Франция в Европе.
– М.: Воскресенье. 1996. С.43.
93
бюджетной дисциплиной членов Союза. Банк является наднациональным
учреждением, независимым от государственных властей.
Кроме того, Маастрихтский договор учредил европейское
гражданство для населения стран Союза и предоставил право участия в
муниципальных и европейских местных выборах на территории Союза для
выходцев из стран–членов ЕС в местах их проживания наравне с местным
населением. По новым правилам состоялись выборы в Европейский
парламент в июне 1994 г. Маастрихтский договор существенно расширил
компетенцию Сообщества на области культуры, образования,
общественного здравоохранения, полиции, юстиции, защиты прав
потребителей…
Французы сочли, что в целом Маастрихт « представляется
соответствующим амбициям и взглядам Франции. Миттеран, большую
европейскую политику которого венчает Маастрихт, кажется, добился
своего»163. Правда, Миттеран с 1981 г. стремился придать Сообществу
социальный характер и желал бы внести раздел о единой социальной
политике в текст договора. Этому помешала непримиримая позиция
британского правительства консерваторов, и вопрос был вынесен в
приложение в форме специфического протокола, под которым стоят только
11 подписей: все, кроме подписи британских представителей. Условия
протокола предусматривают: голосование квалифицированным
большинством по вопросам условий труда, консультаций с трудящимися, борьбы против бедности и маргинализации, подписания коллективных
европейских соглашений между трудящимися и патронатом. Именно
настойчивость французского президента-социалиста обеспечила серьёзный
163 Bozo F. Op.cit. Р..98.
94
прогресс в социальной области - решение вопросов, болезненных для
некоторых партнёров Франции по ЕС164.
На пути ратификации Маастрихтского договора во Франции
возник ряд проблем. Прежде всего, пункт об участии выходцев из стран
Союза в муниципальных выборах потребовал предварительного внесения
изменений в Конституцию республики. Они были вотированы широким
большинством обеих палат. Что касается самого текста договора, то в
Национальном собрании развернулась полемика вокруг внесения в него
поправок, затягивавшая ратификацию. Президент хотел бы, чтобы его
европейское творение получило одобрение нации, и обратился к практике
референдумов. Летом 1992 г. (с 1 августа неофициально, а официально с 7
по 20 сентября) в стране развернулась кампания, обнаружившая
политический раскол по вопросу европейского строительства.
Большинство социалистов, СДФ(UDF) и значительная часть голлистов во
главе с Шираком высказались за Маастрихт, в то время как коммунисты, небольшая группа сторонников Ж.-П. Шевенмана внутри СП,
Национальный Фронт и часть ОПР (RPR), заявившая о своей
приверженности ортодоксальному голлизму (М.Дебре, Ш.Паскуа,
Ф.Сеген), были недовольны расширением наднациональных институтов
Сообщества.
На референдуме 20 сентября 1992 г. 51% французов высказался за
ратификацию Маастрихтского договора. Социологические исследования
показали, что европеистские настроения более характерны для
благополучной, «модернистской» Франции: образованной,
урбанизированной, менее затронутой безработицей и легче
приспосабливающейся к изменениям экономической и политической
164 В левой политической среде европейских стран, особенно среди коммунистов, а также долгое время
среди советских международников бытовало мнение, что ЕЭС являются монополистическим объединением
капиталистических стран Западной Европы, облегчающим эксплуатацию трудящихся. Преодолению этого
представления должна была служить Социальная хартия ЕС, предложенная Миттераном.
95
конъюнктуры. Но значительная часть французов – жителей
неблагополучных пригородов и сельских районов, менее уверенно
глядящих в будущее, отвергала перспективу валютного и политического
объединения, требующего значительных жертв в условиях слабого роста
национальной экономики165.
Интересно, что ни в момент оглашения Маастрихтского договора
(декабрь 1991), ни в момент его подписания (февраль 1992) французское
общественное мнение не обнаруживало обеспокоенности перспективами
Европейского Союза. Правда, обстоятельства с тех пор серьёзно
изменились: евроскептицизм датчан мог заставить французов