Чтение онлайн

ФРГ. Польша составила с Германией и Францией «Веймарский треугольник»

(в 1991 г.), предусматривающий регулярные трёхсторонние встречи лидеров

этих государств. Первая встреча состоялась во Франции, в 1992 году в

Бержераке. В центре внимания членов этого «треугольника» стояли

проблемы безопасности и сближения между ЕС и ассоциированными

членами. Польше этот «треугольник» был нужен для продвижения на Запад, поскольку франко-германская пара по-прежнему расценивалась в качестве

оси европейской интеграции. Кроме того, французский пример для неё много

значил с точки зрения нормализации отношений со вчерашним «врагом». В

сентябре 1994 г. во время визита министра иностранных дел Франции

А.Жюппе в Бухарест президент Румынии предложил создать аналогичный

треугольник с участием Франции, Германии и Румынии204.

201 Le Monde , 5 janvier 1995.

202 Societй franзaise de materiel d’armement – SOFMA.

203 Так французы называют Польшу, намекая на историческую традицию: от Генриха III и Станислава

Лещинского до двух Наполеонов и франко-польского союза 30-х годов ХХ века.

204 Romer J.C., op. cit. P. 923.

113

б . Дипломатия Ф.Миттерана в Югославском конфликте

События в Югославии с самого начала стали развиваться по наиболее

драматичному из всех предсказанных Ф.Миттераном сценариев. После

прихода к власти С.Милошевича началось наступление на права

национальных меньшинств, спровоцировавшее рост национализма и

этнические выступления против сербов в различных частях югославской

федерации. С начала 1991 г., в разгар работы межправительственных

конференций по финансовому и политическому европейскому

объединению, проявились разногласия по этому вопросу между Германией, поощрявшей сепаратистские тенденции, и другими странами ЕЭС, среди

которых была и Франция.

Позиция Ф.Миттерана по отношению к распаду Югославии

определялась, с одной стороны, его приверженностью status quo , как залогу

европейской безопасности, с другой стороны – внешнеполитическими

традициями Франции. Французская политическая элита, исходя из

внутриполитических соображений сохранения унитарного государства, господствующих со времён Французской революции, является

принципиальным сторонником принципа единства и неделимости

государства. Сохраняя верность этому принципу, Франция отказалась

подписывать Европейскую хартию о защите региональных языков (1992

г.)205 в связи с рамочным соглашением по национальным меньшинствам, дополнившим Европейскую конвенцию по правам человека после событий

1989-1990 гг.

В начале 1990 г. Миттеран выступил против распада Югославии, считая его знаком возвращения в далёкое прошлое, к «Европе племён». Он

поддерживал стремление Сербии удержать федерацию от распада, поскольку

205 Франция ссылалась при этом на эдикт Вилье-Коттре 1593 г., обязывающий использовать французский

язык во всех официальных документах на территории французского государства.

114

видел в ней оплот стабильности в регионе. Эта позиция навлекла на

французского президента огонь критики как внутри, так и вне Франции.

Главный редактор журнала “Politique Etrangиre” Д.Моизи считал, что, говоря

о «Европе племён», Миттеран проявил «наиболее откровенный цинизм»206.

Ф.Бозо писал: «Едва только Ф.Миттеран, благодаря своей позиции в войне в

Заливе, восстановил свой престиж стратега и дипломата после провалов

1989-1990 гг., с лета 1991 французская политика опять кажется

близорукой»207. С.Берштейн и П.Милза полагали, что « в отношении к

распаду югославской федерации действовали те же консервативные

рефлексы, что и в отношении к событиям во всей Восточной Европе»208.

Выше было сказано, что дипломатия Миттерана в те годы

руководствовалась, прежде всего, стремлением к стабильности и заботой о

том, чтобы обуздывать, контролировать процессы бурных преобразований, грозящие непредсказуемыми последствиями. Всякий раз перед лицом

коренных перемен в Европе он старался выработать «политику

сопровождения», дабы направить эти перемены в легальное русло

многосторонних переговоров, обставив условиями, закреплёнными в

международных соглашениях. Кроме того, мозаичный характер югославской

федерации не позволял Миттерану предположить, чтобы в процессе её

распада могли бы родиться жизнеспособные и этнически гомогенные

государства, внутри которых были бы сняты межнациональные и

религиозные противоречия. Можно ли упрекать его в политической

близорукости и недостатке предвидения там, где всей последующей

трагической историей была доказана справедливость его предостережений?

Неудачи французской дипломатии в югославском кризисе происходили не из

недальновидности или косности президента, а из сложного переплетения

неблагоприятных для успеха французской стратегии международных

206 PE, 1995, № 4. Р.853.

207 Bozo F., op.cit. Р.100.

208 Berstein S., Milza P., op. cit. Р.1336.

115

обстоятельств. Две группы интересов играли здесь против французской

позиции. Одна была основана на исторической заинтересованности

Германии в Балканах, восходящей к Священной империи германцев, а позже

– к прусским Гогенцоллернам. Вторая была связана с проблемой роли НАТО

и США в европейской безопасности.

С лета 1991 г. югославская проблема стояла в центре внимания

мирового сообщества. Ф.Миттеран определил позицию Франции в этом

конфликте:

– если невозможно сохранить федерацию, международное сообщество

должно ограничить процесс разделения и стремиться избежать любого