Французская любовь
Шрифт:
Кроме Мадлен, ни одна из моих подруг не удостаивалась подобной чести. Но Мадлен – особый случай. Идеальное воспитание. Надлежащее происхождение. Незапятнанная репутация. Безупречные манеры. К тому же моя кузина.
Мадлен уже с момента своего рождения была уготована мне в жены. Судьбой и нашими родителями. (Что, собственно, одно и то же.) Так было принято в наших семьях исстари.
Именно Мадлен сопровождала меня на всех этих значимых мероприятиях, где предписано было появляться только парами. Сколько себя помню, столько она и числилась в моих невестах, а моя семья – с каждым годом все настойчивее – всеми силами подталкивала меня к принятию окончательного решения.
Все в Мадлен было складно, все меня устраивало – ум, образованность, любовь к порядку, приятная внешность, но... ее чрезмерная прагматичность действовала на меня отрезвляюще всякий раз, как только я задумывал «остепениться». Другими словами, поставить точку на своем холостяцком бытии.
И меня абсолютно не волновало, каково при этом ей. Я даже не задумывался о запасе терпеливого достоинства этой женщины. Ведь мы оба знали, что рано или поздно наши судьбы соединятся. Но отчего-то каждый раз, целуя Мадлен, я испытывал чувство одиночества и дискомфорта. И потому откладывал, оттягивал момент неизбежности брака на все более неопределенный срок. «Женщины ищут в браке счастья, мужчины ставят на карту свое». Очень верно сказал Оскар Уайльд.
Мои друзья встретили русскую гостью сдержанно, я бы даже сказал – слегка настороженно. На аперитив дамы заказали шампанское, а она – kir: по всей вероятности, название вызвало у нее какие-то ассоциации. Однако, отведав kir – белое вино с черносмородиновым ликером, не смогла скрыть своего разочарования: «И только-то?»
– В который раз вы в Париже?
– Впервые.
– Каково же первое впечатление?
– Знаете, Париж превзошел все мои ожидания!
– Приятно слышать. И что же вам понравилось больше всего?
– Меня, поверьте, восхитило все увиденное: архитектурные сооружения, парки, музеи... Буквально все! А теперь... еще и парижане...
– Как это мило, мерси. Вам только не повезло с погодой. В это время года Париж не особенно романтичен, вы не находите?
– Не знаю... Мне кажется, он хорош всегда. У нас в России говорят: «Увидеть Париж и умереть!»
– О, прелестно!
Никаких лишних вопросов – обычная светская болтовня, вежливые улыбки, дегустация блюд... Ради русской гостьи заказывается графинчик с ледяной водкой.
– Приятно познакомиться с очаровательной коллегой нашего дорогого Жерара! Ваше здоровье, мадам!
Все поднимают рюмки и, не чокаясь, осторожно пригубливают неродной напиток.
– Благодарю вас. Мне также очень приятно познакомиться с ближайшими друзьями... коллеги.
– Что вам еще удалось посмотреть в Париже?
– К сожалению, я не успела посетить все, что запланировала, ведь я приехала в командировку, по служебным делам.
Так ты, оказывается, в командировке, чертовка?!
– Но благодаря вашему другу мне посчастливилось попасть и в Лувр, и в Национальный центр Жоржа Помпиду, и в музеи Бальзака, и Родена, и конечно же в Музей кино.
– Когда же вы все это успели?
– Знаете ли, русские вообще чрезвычайно выносливы. Жаль, что в сутках только двадцать четыре часа. Я, увы, не охватила еще очень многого.
– Что же, к примеру?
– Например, Дворец открытий, кладбища Сент-Женевьев-де-Буа и Пер-Лашез, катакомбы и канализационную сеть Парижа. Но это я решила оставить до следующего приезда.
Не понял. До следующего?..
– Вы планируете приехать еще?
– Разумеется!
Спасибо, что поставила в известность.
– Если позволите, у меня тост. Давайте наполним рюмочки, поднимем их и... чокнемся. У русских есть хорошая поговорка: «Между первой и второй – промежуток небольшой!»
Бедные мои друзья. Они ведь даже не подозревали, на что бывает способна эта чертовка, когда берет инициативу в свои руки. Признаться, я и сам в тот момент не предполагал, на что она отважится.
– Итак, господа, станцуем джигу?!
И, обведя победным взглядом недоуменные лица присутствующих, принялась вдохновенно читать стихотворение знаменитого французского поэта Поля Верлена.
На языке оригинала причем.
Станцуем джигу!Как я глаза ее любил,Глаза светлее всех светил,Лукавый взор, притворный пыл.Станцуем джигу!О, как подла она была,Совсем с ума меня свела,Но как она была мила!Станцуем джигу!Отныне жизнь моя проста,Любые целовать устаМогу без мук: душа пуста.Станцуем джигу!Но все ясней и все яснейЯ вспоминаю встречи с ней.Не возвратить счастливых дней.Станцуем джигу!Аплодисменты. Чертовка опять попала в точку: недоумение на лицах сменилось любопытством, а у некоторых – явно и расположением. Она лукаво поглядывала на меня. Выбор стихотворения был, разумеется, не случаен.
– Господа, предлагаю выпить за любовь! – и, звонко чокнувшись с каждым, лихо опрокинула содержимое рюмки.
Все учтиво улыбнулись, но не стали следовать ее примеру – едва пригубив, поставили рюмки с обжигающим горло диким напитком на стол.
– Помилуйте, кто же так пьет водку? Тем более за любовь?!! За ЛЮБОВЬ положено пить до дна!
Я поймал недоуменный взгляд Николь. Сейчас, сейчас она выскажет свое фирменное «Пф-ф»!
Но... чертовка опять опередила.
– Да-да, мадам, не морщитесь, это совсем не страшно, я вас научу! Итак... берем рюмочку в правую руку... а в левую, к примеру... вот это канапе... делаем выдох и сразу же залпом – до дна! Молодцы, ну же, закусывайте теперь, закусывайте!
Мужчинам определенно все понравилось. Они с ухмылкой перемигнулись. Дамы с непривычки чуть не задохнулись, но, похоже, тоже остались довольны конечным результатом неожиданного эксперимента.
– Я научу вас правильно пить водку, – победно провозгласила чертовка.
Как же ее остановить? Я мягко пнул ее под столом.
– Главное – не дать ей остыть, – продолжала она, нисколько не реагируя. Я наступил ей на ногу сильнее, все еще пытаясь образумить.
– И закусывать, закусывать плотнее! Вот, смотрите, фуа-гра вполне подойдет. Мы можем заказать еще фуа-гра? Гарсон, и принесите, пожалуйста, еще один графинчик с водочкой, одного, пожалуй, нам будет недостаточно! Вы не возражаете, господа?