Чтение онлайн

Когда с едой было покончено, все уснули крепким сном и проснулись от собачьего лая.

Явился Помпон. За оказанную услугу он не просил ничего особенного у своих хозяев, только немного ласки и несколько добрых слов.

Измученные голодом и лихорадкой люди не знали, каким образом лейтенант Вассер, Жан Иттуриа и Летящее Перо добыли все это богатство: двадцать пять литров мясного бульона, десять фунтов вареного мяса и сто пятьдесят килограммов мороженого. Они только видели, как их товарищи ушли вслед за Помпоном. Артур что-то городил о мясных залежах, найденных среди льдин, но никто ничего не понял. Тем более что все внимание было поглощено неизвестно откуда взявшейся едой. Да и мало ли что мог придумать парижанин. Лейтенант Вассер сказал, что в глубине льдов они нашли столько мяса, что его хватит на год, если даже кормить тысячу человек.

Капитан и доктор были еще слишком слабы, чтобы исследовать привезенное мясо, и только улыбались, когда Летящее Перо рассказывал эту неправдоподобную историю.

Итак, преданный Помпон спас своих хозяев от голодной смерти. С этого дня жизнь экспедиции стала совсем другой.

Откуда взялось во льдах мясо? Пока на этот вопрос никто не смог бы ответить. Он требовал тщательного изучения.

Через тридцать шесть часов все, даже больные цингой, были уже на ногах и отправились к открытому Помпоном загадочному тайнику.

Приятно было идти по гладкому льду при температуре плюс 2°, прямо-таки весенней, после пятидесятиградусных морозов. На месте лагеря остались только иглу, уже изрядно подтаявшие, из-под которых текли ручьи.

Помпон шел впереди, очень гордый своей ролью проводника.

Наиболее слабых устроили в шлюпке, поставленной на сани, легко скользившие по снегу.

Матросы повеселели.

Голод отступил, появилась надежда. Выражение муки на изменившихся до неузнаваемости лицах сменилось слабой улыбкой. Матросы походили сейчас на живых скелетов, кожа да кости. Бледные, заострившиеся носы, провалившиеся беззубые рты. Если бы не блеск в глазах, этих людей можно было бы принять за призраков, бродивших, словно неприкаянные души, по ледяному аду.

Сани потихоньку двигались, подталкиваемые сзади и подтягиваемые спереди за привязанные к ним фланелевые пояса вместо ремней — упряжь была съедена.

Двухчасовые остановки делали довольно часто, съедали по куску полусырого мяса, выпивали по кружке бульона и глотку растопленного жира, в качестве лакомства.

Через десять часов все оборудование и больные были доставлены к месту.

Как ни расписывали лейтенант Вассер, Жан Иттуриа, Дюма и Форен залежи мяса, они их недооценили.

В основании каждого ледяного холма было две-три извилистые трещины по сто метров в длину, уходившие в глубь холмов, как рудные жилы в содержащих их породах.

Мясных запасов хватило бы на целую армию, столько здесь скопилось замороженных животных.

Разумеется, насквозь замороженное мясо сохранило и вкус, и полезные свойства.

За неимением палатки пришлось вырубить пещеру прямо в ледяной скале, защищавшей от ледяного южного ветра.

Там моряки и устроились. Благодаря мехам и спальным мешкам холод им был не страшен.

И еды хоть отбавляй. Стоит только протянуть руку.

Любознательный доктор очень заинтересовался происхождением замерзших животных, и в конце концов ему удалось разгадать загадку.

Прежде всего он определил, что это за животные.

Все они относились к одному виду, исчезнувшему более семидесяти лет тому назад, судя по строению зубов, хорошо изученному в 1751 году знаменитым немецким натуралистом Стеллером [120] и потому названному его именем — Стеллеровы коровы. Это были морские млекопитающие из отряда сирен.

Стеллеровы коровы, в среднем весом три тонны каждая, достигали в длину трех с половиной — четырех метров и были снабжены усами, очень твердыми, длиной от пятнадцати до двадцати сантиметров.

Ученый, открывший их возле Камчатки, утверждал, что морские коровы не агрессивны, мясо их вкусно и ловить их очень легко. Тогда-то и началась охота на этих животных, которая привела к полному их исчезновению.

Как морские коровы попали сюда в таком огромном количестве, какое стихийное бедствие явилось причиной их массовой гибели, как оказались они в этой ледяной могиле, сохранившись в виде тысяч центнеров мяса? Сколько лет, а может быть, и веков палеокристаллические льды носили их в себе, перемещаясь под действием ветров и течений, прежде чем буря, сломав льды, частично обнажила залежи, которые и учуяла собака?

Ответить на эти вопросы так же трудно, как определить, когда умер мамонт, найденный в 1804 году в устье реки Лены, которым якуты и их собаки питались два года.

Итак, устроившись в ледяной пещере и не страдая больше от холода и голода, матросы день ото дня становились бодрее. Скоро лето. А значит, и ледоход.

Даже перспектива второй зимовки их теперь не пугала. Укрытие у них надежное. Еды столько, что хватило бы на целый город.

Но богиня Севера, подвергнув их суровым испытаниям за то, что вторглись в ее владения, рассудила по-другому.

Буря, по всей вероятности, оторвала от палеокристаллических льдов ту часть, где сейчас находились французские путешественники и сказочные залежи мяса.

Капитан с радостью заметил, что тяжелый ледяной панцирь, прежде медленно двигавшийся вокруг полюса, поплыл вдруг гораздо быстрее.

Он дрейфовал к землям Российской империи со скоростью двенадцать, а то и пятнадцать километров в сутки.

Три — три с половиной лье, конечно, немного, но лед двигался весь июнь, июль, август и сентябрь, и французы наконец увидели землю, проплыв тысячу триста или тысячу четыреста километров.

Это был мыс Челюскин, на 77°30' северной широты и 102°30' восточной долготы [121] .

Однако на этом трудности не кончались. От мыса Челюскин до Петербурга десять тысяч километров, а до Иркутска, губернского города Восточной Сибири, две тысячи шестьсот.

Уже наступил октябрь.

Не придется ли им провести зиму в сибирской тундре, дожидаясь весны? Пережить такие же холода, как на полюсе? Разве не погиб Грили со своей экспедицией в пустынных, заброшенных землях? А капитан Де Лонг? Он умер именно в этих краях.

На их счастье, в небольшом защищенном от ветра заливчике они увидели охотников на тюленей.

Быстро покинув льдину, лишь незначительно уменьшившуюся после долгого плавания под лучами полярного солнца, французы сели в шлюпку, которую бережно хранили все это время, и причалили к берегу, к великому удивлению находившихся там людей.

Это были тунгусы. Они делали запасы, собираясь зимовать в глубине материка, в Тагайске, — селении, или, как они называли его, остроге, в пятистах километрах от океана.