Чтение онлайн

На другом конце стола пристроились две девочки. Одна, Нинисель, была внучкой господина Арне, ей было не больше четырнадцати лет. Хрупкая, белокурая, со временем она обещала стать редкой красавицей. Рядом Эльсалиль, круглая сирота, живущая в доме пастора. Девочки, прижавшись друг к другу, тихонько перешептывались и улыбались.

Ели молча. Торарину не с кем было поговорить, поэтому он оглядывал комнату: большую печку, красивые резные скамьи вдоль стен, высокую кровать с пологом. Чуть прикрытый им, возле кровати стоял дубовый сундук. Все знали, что господин Арне хранит в нем драгоценности и старинные монеты. Говорили, что их так много, что сундук полон до краев.

Вдруг Торарин увидел, что старая хозяйка, словно прислушиваясь к чему-то, поднесла руку к уху. Затем, обернувшись к господину Арне, она спросила его:

– Скажи, мой супруг, почему в Бранехеге точат ножи?

При этих словах все невольно вздрогнули и переглянулись. Хозяйка опустила свою руку на руку господина Арне и опять сказала:

– Не знаю, почему это сегодня в Бранехеге точат такие длинные ножи?

Господин Арне ласково погладил свою супругу по щеке, а потом продолжил спокойно есть. Но старая госпожа, снова прислушалась, голова ее и руки задрожали еще сильнее. Обе девочки, сидевшие на конце стола, заплакали.

– Неужели вы не слышите звон железа? – спросила опять старая хозяйка.

Но господин Арне только молчал.

– Мой дорогой Арне, ты не хочешь знать, что так пугает меня? – упрекнула она мужа.

Господин Арне склонился к ней и мягко сказал:

– Я не знаю, чего ты боишься.

– Я боюсь длинных ножей, которые точат в Бранехеге.

Господин Арне рассмеялся:

– Как ты можешь слышать, что в Бранехеге точат ножи? Ведь отсюда так далеко до их двора.

Но старая госпожа не могла справиться со своим волнением. Она положила ложку на стол. В эту минуту господин Арне сложил руки для молитвы. Домочадцы последовали его примеру, и он прочитал молитву.

Все, слушая его, ободрились и снова принялись за ужин.

Рассказ хозяина Бранехега

Когда Торарин выехал со двора, к нему навстречу бросилась его собака Грим и, радостно лая, прыгнула на воз. Торарин погладил собаку и свернул на большую дорогу.

Вот и имение Бранехег. Во дворе стояли сани, а из окон лился теплый гостеприимный свет.

– Тут еще не спят, – сказал Торарин Гриму. – Я зайду и узнаю, правда ли, что здесь сегодня вечером точили длинные ножи.

Он отворил дверь и с первого взгляда понял, что тут никто и не собирался готовить ножи для кровавого дела. Торарина встретил хозяин и стал уговаривать остаться, раз уж он пришел. За столом сидели крестьяне, все были навеселе, шутили и смеялись.

Хозяин сел около Торарина, и между ними завязался разговор.

– Были у тебя сегодня еще какие-нибудь гости? – спросил Торарин.

– Не буду скрывать, мой старый друг, – со вздохом сказал хозяин. – Пришли незнакомцы, которых я не решился бы оставить одних в доме. Это были три кожевника, одетые в мохнатые звериные шкуры, рваные и грязные, давно не мытые, с длинными спутавшимися бородами. Они рассказали, что целую неделю блуждали по лесу, но, поев и отдохнув, они стали расспрашивать, какая усадьба самая богатая в окрестности. Они хотели пойти туда поискать себе работу. Моя жена сказала им, что самый зажиточный двор у пастора, господина Арне. Тогда они вынули из сумок длинные ножи и начали их точить. Я спросил их, зачем они точат эти ножи? «Они нужны нам для работы, чтобы помочь хозяевам чистить шкуры». Я был рад, когда они ушли.

Торарина снова охватила тревога.

– Вот оно как, – проговорил он. – Здесь действительно сегодня точили ножи.

Но он выпил кружку крепкого пива и понемногу успокоился.

– Теперь я знаю, что ничего страшного не случилось, просто кожевники чистили и приводили в порядок свои инструменты.

Пожар

Уже наступила полночь, когда гости Бранехега стали расходиться. Они вышли во двор, чтобы запрячь лошадей. И вдруг увидели с северной стороны высокое зарево.

Они закричали:

– Скорей туда! Горит дом пастора в Сульберге!

Все, у кого были лошади, верхом поскакали к пасторскому дому. Когда люди сбежались, то показалось, что в доме все спят, хотя огонь поднимался к небу высоким столбом. Горели дворовые строения и кучи соломы и хвороста, сложенные у стен. Растаял снег на крышах, и там уже дымилась солома. Было ясно, что это поджог. Но все изумлялись, почему так крепко спит господин Арне и его домашние.

Люди разметали длинными кольями горящий хворост. Скинули на землю солому, начинавшую тлеть. Потом все бросились к входной двери, чтобы разбудить господина Арне. Но никто не осмелился распахнуть ее, даже взяться за ручку. Потому что из-под двери вытекала струя крови.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился помощник господина Арне – Олав. Он шатался, на голове у него зияла кровавая рана. Одно мгновение он стоял молча, затем с трудом проговорил:

– Сегодня ночью господина Арне и всех живущих в доме убили трое мужчин, одетых в звериные шкуры.

Больше он ничего не мог сказать и упал замертво к ногам собравшихся.

Все вошли в дом и увидели мертвых людей, лежащих в крови. Большой дубовый сундук, в котором господин Арне хранил сокровища, исчез.

По пасторскому лугу от ворот шел санный след. Люди бросились по этому следу, надеясь нагнать убийц. Тут кто-то сказал, что нет трупа бедной сиротки Эльсалиль, которую господин Арне приютил у себя. Обыскали весь дом и наконец нашли ее за печкой. Она спряталась там и осталась невредимой. Но от страха и отчаяния она не могла сказать ни одного слова.

На мостках

Торарин увез с собой бедную Эльсалиль, спасшуюся от кровавой смерти.

«Больше ничего я не могу сделать в память о господине Арне, – подумал Торарин. – Все-таки для девочки будет лучше, если она поедет со мной в город, в мою бедную хижину, чем останется здесь. Мало ли что с ней может случиться?»

Первое время Эльсалиль плакала с утра до ночи. Она грустила по господину Арне и его семье, но особенно она тосковала по своей названой сестре.

– Ах зачем я спряталась за печкой, лучше бы я умерла вместе с Нинисель!

Старая мать Торарина молчала, пока сын был дома. Но как-то утром, когда он уехал, она сказала:

– Я не так богата, Эльсалиль, чтобы кормить и одевать тебя, пока ты думаешь о своем горе. Пойдем со мной на мостки, я научу тебя чистить рыбу.

Эльсалиль пошла с ней на мостки и трудилась весь день, как и другие рыбачки. Работавшие женщины были молоды и веселы, они заговорили с Эльсалиль и стали расспрашивать, почему она так грустна и молчалива. Эльсалиль рассказала, что с ней случилось и как погибли близкие ей люди.

Во время ее рассказа черная тень упала на стол, возле которого стояла Эльсалиль. Она подняла голову и увидела трех знатных господ в широкополых шляпах с перьями и в одеждах, расшитых шелком и золотом. Эльсалиль прервала работу. Она, не опуская глаз, смотрела на незнакомцев.