Чтение онлайн

«Что-то катится по дороге, – подумала она. – Вероятно, я столкнула ногой камень, и теперь он мешает мне идти».

Но Эльсались так торопилась к больному сэру Арчи, что даже не захотела задержаться, чтобы поднять то, что катилось перед ней по дороге. Но она обратила внимание, что то, что катится перед ней, звенит, а также блестит и сверкает, как серебро.

«Это не камень, – подумала она, – мне кажется, это серебряная монета».

Но она так спешила к сэру Арчи, что не нагнулась, чтобы поднять то, что напомнило ей монету. И что-то по-прежнему сверкало, блестело и катилось перед ней.

«Я пойду быстрее, – наконец сказала она себе, – если нагнусь и подниму то, что мешает мне идти».

Она так и сделала – нагнулась и подняла. Это была действительно большая серебряная монета, которая теперь сверкала у нее на ладони.

– Что это ты подняла? – спросил сэр Реджинальд. – Оно так блестит при лунном свете.

В этом время они проходили мимо гостиницы. У входа висел фонарь, бросавший слабый желтый свет на улицу.

– Покажи, что ты там нашла, – сказал сэр Филипп, останавливаясь под фонарем.

Эльсалиль поднесла монету к свету и тут же громко вскрикнула:

– Это одна из монет господина Арне! Я узнаю ее, это его монета!

– Что ты говоришь? – встревоженно сказал сэр Реджинальд. – Почему ты думаешь, что это одна из монет господина Арне?

– Я узнаю ее, – с волнением ответила Эльсалиль. – Господин Арне часто при мне держал ее в руках. Да, несомненно, это монета господина Арне.

– Не кричи так громко! – одернул ее сэр Филипп. – Вот уже сбегаются люди.

Но Эльсалиль не обратила внимания на слова сэра Филиппа. Она увидела, что дверь в гостиницу открыта, посреди комнаты горит жаровня, а вокруг огня сидят мужчины со спокойными, задумчивыми лицами.

Эльсалиль быстро подошла к ним, держа в руках монету.

– Послушайте, вы все! – крикнула она. – Я теперь знаю, что убийцы господина Арне где-то в городе. Взгляните! Я нашла монету, принадлежавшую господину Арне.

Все посмотрели на Эльсалиль. Она увидела, что у жаровни сидит и Торарин.

– Что с тобой? Что ты кричишь? – спросил Торарин. – Как можешь ты отличить монету господина Арне от других?

– Как же мне не знать этой монеты? – ответила Эльсалиль. – Она больше обыкновенных и старинная. А еще у нее надрез по краю. Господин Арне очень дорожил ею.

– Тогда расскажи, как ты нашла ее, – сказал один из рыбаков.

– Я нашла ее на улице, она катилась у меня под ногами, – отвечала Эльсалиль. – Ее, должно быть, уронил один из убийц.

– То, что ты рассказала, может быть правдой, а может быть и выдумкой, – сказал Торарин. – Но что мы можем сделать? Что с того, что ты нашла монету? Нам все равно не отыскать убийц.

Все согласились, что Торарин говорит разумно, и снова уселись вокруг огня.

– Пойдем домой, Эльсалиль, – сказал Торарин. – Теперь не время для молодой девушки бегать по улицам.

Эльсалиль оглянулась на своих спутников. Но сэр Реджинальд и сэр Филипп незаметно скрылись.

В трактире возле ратуши

Однажды утром хозяйка трактира, что возле ратуши, открыла наружную дверь, чтобы вымести сени и крыльцо, и увидела сидевшую на ступеньках молодую девушку. На ней было длинное серое платье, подпоясанное в талии тонким пояском. Ее золотистые волосы спускались длинными прядями по обе стороны нежного лица.

Когда отворилась дверь, девушка встала и подошла к трактирщице. Женщине показалось, что девушка идет как во сне. Глаза ее были все время опущены, а руки прижаты к груди. Она поразила хозяйку своим изяществом и тонкостью. Лицо ее было красиво, но почти прозрачно, как стекло.

– Нет ли у вас какой-нибудь работы? – спросила она тихим голосом.

– Нет, дорогая, тут у нас нет места для такой нежной девушки, как ты, – ответила хозяйка. – У нас собирается буйная молодежь, а ты такая юная и прелестная.

Молодая девушка не сдвинулась с места, но снова попросила взять ее в услужение. Она сказала, что не требует ни пищи, ни платы, а только работы.

– Нет, – стояла на своем хозяйка, – будь на твоем месте моя собственная дочь, я бы и ее отослала отсюда. Я желаю для тебя лучшей участи, чем служба в моем погребке.

Молодая девушка повернулась и стала спускаться по ступенькам во двор, а хозяйка провожала ее взглядом. Девушка показалась ей такой маленькой и беспомощной, что хозяйке стало ее жаль, и она крикнула:

– Лучше уж оставайся у меня, тебе опаснее ходить одной по улицам! Поработаешь день, будешь мыть кружки и тарелки, а я посмотрю, на что ты годишься.

Женщина отвела ее в чуланчик – он был совсем крохотный, в нем было лишь одно окно, и свет проникал только через это отверстие, сделанное в стене и выходящее в зал.

– Оставайся здесь и мой посуду, которую я буду передавать тебе через окошечко.

Молодая девушка осталась в чуланчике, и оттуда не донеслось ни звука, так что трактирщица не раз думала, не умерла ли работница. Девушка провела в чуланчике весь день, ни с кем не разговаривая. Она не прикоснулась к пище, которую ей подала хозяйка. Но каждый раз, когда та протягивала руку в оконце, девушка передавала ей чисто вымытую и вытертую посуду. И когда хозяйка брала посуду, она чувствовала такой холод, что ей прямо-таки жгло руки. Она вздрагивала и говорила:

– Мне кажется, что я беру посуду из рук самой смерти.

Две сестры

Однажды работы на мостках не было и Эльсалиль осталась дома. В печке жарко горел огонь. Вдруг Эльсалиль почувствовала, как по лбу ее пробежал холодный ветерок. Подняв глаза, она увидела перед собой свою названую сестру. В первую минуту она испугалась, но потом подумала: «Мне нечего бояться моей любимой сестры; живую или мертвую, я рада ее видеть».

– Дорогая моя, – обратилась она к убитой. – Ты что-нибудь хочешь от меня?

Нинисель проговорила слабым, почти беззвучным голосом:

– Сестрица Эльсалиль, я поступила на службу в погребок возле ратуши и целый день простояла за мытьем посуды. К вечеру я так устала, что больше у меня нет сил. Не придешь ли ты туда, чтобы помочь мне?

Эльсалиль не могла ни думать, ни желать, ни бояться. Она только радовалась встрече со своей любимой сестрой и ответила ей:

– Да, дорогая моя, я охотно пойду с тобой и помогу.

Покойница пошла к двери, а Эльсалиль последовала за ней. Но у порога Нинисель остановилась, обернулась к Эльсалиль и сказала: