Чтение онлайн

– Ну вот! Теперь он еще отвлекается на охранника!

– Терпение! Все по порядку!..

Хади докурил самокрутку, последний раз отхлебнул пепси, смял с хрустом банку и закинул ее в мешок. Наружу ему выбираться совсем не хотелось, и он принялся ворошить мусор в баках за кафе в поисках жестяных банок. Когда ветер стих, он вышел, чтобы погреться на солнышке, но оно тут же скрылось. Небо было серым и быстро темнело. Мысли Хади блуждали от одного к другому. Вдруг он вспомнил о трупе, оставленном дома, и у него все поплыло перед глазами. Ни о чем больше не думая, он устремился домой напрямик через площадь аль-Андалус… Это был необычный день. По телевизору в кофейне Хади услышал, что сегодня прогремело большое количество взрывов: в районе аль-Каземийя, в Мадинат ас-Садр, квартале аль-Мансур и в Баб-аш-Шарки. В эфир пустили кадры с пострадавшими из госпиталя аль-Кинди, затем показали площадь ат-Таяран, где пожарные замывали следы трагедии. Хади ожидал, что камера захватит и его, стоящего у магазина с хозтоварами и хладнокровно, с сигаретой в руках, словно злодей на месте преступления, наблюдающего за суетой вокруг. Затем выступил чиновник из городской администрации. От имени правительства он с улыбкой на лице отвечал на вопросы журналистов и докладывал, что предотвращена другая серия взрывов, запланированных на сегодня. Согласно данным разведки, террористы из «аль-Каиды» и оставшиеся не у дел военные, служившие прежнему режиму, намеревались подорвать не менее сотни автомобилей. Но союзным войскам и спецслужбам Ирака удалось сработать на опережение. Поэтому число терактов по всему городу не превышает пятнадцати! Всего лишь!

Толстый владелец кафе выдавил только громкое и длинное баранье «бе-е-е» на все это. И ничего не добавишь! Однако в этот день, справедливости ради надо сказать, произошло не пятнадцать, а шестнадцать терактов. Последний взрыв раздался, когда представитель администрации уже отправился домой, поэтому он не попал в отчет за прошедшие сутки.

Хади шагал, перекинув мешок с выуженными жестянками через плечо. Поравнявшись с гостиницей «Новотель», он не перешел на другую сторону улицы, как обычно делал, опасаясь сердитых окриков охраны, а продолжил свой путь вдоль ограды. То ли забылся, то ли глубоко ушел в себя, вспоминая об истекающем липкой слизью теле под навесом у себя во дворе. Что теперь, когда задуманное доведено до конца? Нанять машину и самому отвезти тело в морг? Подбросить его ночью на площадь или оставить на каком-нибудь перекрестке, чтобы полицейские забрали его и определили куда следует?

Через несколько секунд, когда Хади приблизился вплотную к массивным железным воротам, ведущим на парковку гостиницы, до него наконец дошло, в какую жуткую историю он впутался. Единственным разумным решением было вернуться как можно скорее домой, распороть труп на части, как было, и подложить органы жертв недавних терактов туда, где он их нашел. Его долг вернуть их обратно, именно в те места, где взял.

А в это время охранник в кабинке дрожал от холода. Ему в голову пришла мысль, что движение его согреет, и он поспешил выйти наружу, чтобы размяться. У ворот он заметил подозрительного субъекта с мешком, схватился руками за прутья и уже собрался прогнать его, но понял, что тот и так уходит…

– Да разве ты видел, как все это случилось?!

– Конечно! Мы стояли с приятелями на другой стороне улицы, когда к воротам «Новотеля» подкатил грузовик.

– Ха! Да ты вообще ничего не смог бы оттуда разглядеть!..

Метрах в двадцати от ворот в поле его зрения попал мусоровоз, который мчался по направлению к гостинице с такой скоростью, что едва не сшиб его. Буквально через мгновение в нем сдетонировала взрывчатка, и Хади с его мешком, в котором он нес ужин, отшвырнуло далеко в сторону. Он кувырнулся, с силой ударился головой об асфальт, и его присыпало землей. Прошло не менее минуты, прежде чем он осознал, что произошло. Сквозь дым Хади различил фигуры молодых людей, с той стороны дороги бежавших к нему на помощь. Среди них был Махмуд ас-Савади. Они подняли Хади на ноги и принялись стряхивать с него грязь. Но тот, как только оказался в вертикальном положении, тотчас отдернул их руки и, испуганный до смерти, бросился прочь. Они что-то прокричали ему вслед. Возможно, он был ранен. Но от шока Хади не чувствовал боли и несся, ничего не соображая.

Темнело. Было слышно, как издалека сюда мчатся машины «Скорой помощи», пожарные и полиция. Дым рассеивался, поднятая взрывом пыль оседала и превращалась в туман, который приглушал свет их фар. Махмуд и другие свидетели происшествия, почти не видя ничего перед собой, топтались по битому стеклу и железкам, которые разбросало взрывом на много метров вокруг. Потрясенные и полные ужаса, они покидали это место.

Он шел вперед, терпя адские боли в плечах и бедре. От удара об асфальт на лбу и на щеке разбухали кровоточащие ссадины. Ровно идти не получалось, он прихрамывал, и каждый шаг давался с трудом. Остановить машину и попросить водителя отвезти его в Баб-аш-Шарки на ум не приходило. Он вообще ни о чем не мог думать, как будто кто-то нажал на кнопку и отключил ему мозги. Хади просто упрямо ломился к цели. Казалось, он будет бороться, пока силы не иссякнут и он не рухнет на землю.

Он всегда приговаривал, что так запросто не погибнет. Столько взрывов он пережил и остался невредим! Больше его беспокоило, не зацепило ли его где осколками. А царапины, полученные при падении, – ерунда!

Уже у дома он обнаружил, что забыл мешок с купленной в кафе едой на месте происшествия. Он толкнул тяжелые деревянные ворота и вошел, не заперев их. Остановившись в изнеможении, Хади взглянул на дверь комнаты – расстояние до нее было как будто в несколько раз больше, чем всегда, – и заковылял к ней по разбитой плитке двора, боясь упасть замертво либо потерять сознание. Как далеко! Он желал только одного – оказаться в кровати. Наконец Хади переступил порог комнаты, свалился в постель и через мгновение забылся в тяжелом сне. Возможно, это был глубокий обморок, который ему еле-еле удалось оттянуть до дома.

На следующий день его разбудил голос, читающий выпуск новостей по радио. Шум шел то ли от жильцов с линии позади его дома, то ли это Умм Салим аль-Бейда сидела на лавочке у ворот дома напротив в обнимку с приемником и, как повелось, следила, кто входит к соседям и кто от них выходит.

Он оторвал голову от подушки и увидел, что наволочка вся заслюнявлена и испачкана пятнами засохшей крови от ран на лице. «Слишком много выпил вечером», – подумал сначала Хади, но тут же резко вспомнил про вчерашний взрыв и про труп у себя под навесом. Наверное, за день он уже начал разлагаться и смердит так, что проходящие мимо чуют его запах.

Хади приподнялся и по яркому свету, бьющему в глаза, понял, что уже середина дня. Он умыл лицо, смочил шею водой из крана в коридоре рядом с туалетом и попробовал потянуться, но сразу ощутил ломоту во всем теле, а когда обернулся, увидел, что случилось во дворе, пока он отсутствовал. Пронесшийся вчера ураган разбросал вещи. Несколько шкафов завалены назад, деревяшки от крыши навеса раскидало по всем углам, а сам навес девался неизвестно куда. Подойдя ближе, Хади понял, что исчез не только навес.

Тело пропало. Где труп, который он закончил штопать вчера днем? Ну не мог же он испариться! Не унесло же его со двора ветром! Хади перевернул все вверх дном. Потом засомневался, вернулся в свою комнату и стал искать там. Снова выскочил во двор. Сердце забилось чаще, до боли ему уже не было дела. В следующую секунду его охватила паника. Куда мог деваться труп? Ну не ушел же он ногами! Хади встал, крайне взволнованный, посреди двора, посмотрел в чистое синее небо, перевел взгляд на высокие стены соседних домов, а затем на то место, где обвалившаяся комната Умм Даниэль образовывала скат к стене его жилища. Там сидел старый облезлый кот и смотрел на него, не отводя взгляда, как будто все это время, притаившись, наблюдал за ним. Кот пронзительно мяукнул, словно хотел сообщить что-то Хади, медленно повернулся и скрылся за обрушенной стеной…

– Э-э… И что дальше?

– Вот… Это все.

– Как все? А с трупом-то, Хади, что?

– Не знаю.

– Какая-то нескладная история, Хади… Тебе бы другую сочинить.

– Ну, не верите – как знаете!.. Ладно, пошел я. За чай мой заплатите тогда.

Хасиб Мухаммед Джаафар, двадцати одного года от роду, смуглый, худощавый, взявший в жены Дуа Джаббар и недавно ставший отцом малышки Захры, проживал в 44-м квартале Мадинат ас-Садр в доме родни. Он успел проработать охранником в гостинице «Новотель» семь месяцев, прежде чем погиб при взрыве. Террорист с гражданством Судана, как выяснилось потом, на заранее угнанном в одном из районов Багдада мусоровозе, начиненном динамитом, намеревался прорваться через главные ворота, въехать прямо в холл гостиницы и, чтобы жертв было как можно больше, только там уже подорвать себя. Лишь благодаря тому, что охранник проявил мужество и успел несколько раз выстрелить в водителя, оглушительный взрыв прогремел раньше. Вещи охранника передали семье: гражданскую одежду, пару носков, не вскрытый еще флакон туалетной воды и первый томик поэм ас-Сайяба, отпечатанный в ливанском издательстве «аль-Ауда». В гроб положили его сгоревшие черные туфли, лоскуты измазанной кровью одежды и обугленные фрагменты тела – все, что осталось от сгинувшего Хасиба Мухаммеда Джаафара. Его самого в гробу, доставленном на кладбище ан-Наджефа, не было. Молодая вдова обняла пустой ящик, с надрывом всхлипнула и завыла. Зарыдала мать, за ней расплакались сестры, братья и соседи. Только маленькая дочка Хасиба со слюнками в уголках рта удивленно смотрела вокруг, когда люди, теряя от горя самообладание, передавали ее с рук на руки, боясь уронить.

Все в доме, обессиленные после выплаканных слез, заснули с тем чувством, что Хасиб вот-вот должен постучаться и войти со своим рюкзаком через плечо. Хасиб снился им всем одновременно. Их видения сплетались в причудливое полотно, один сюжет накладывался на другой, повторялся в воображении родственника, подхватывался памятью друга и снова всплывал во сне знакомого. А неприкаянная душа Хасиба парила над головами спящих в поисках подходящего тела, обретя которое она могла бы вернуться в этот мир в прежнем виде.