Чтение онлайн

При этом подчёркивается, что «говорить о лексико-грамматическом статусе обязательного опорного компонента в составе фразеосхемы некорректно, так как лексические элементы, составляющие его, как правило, деактуализируются в лексико-семантическом и грамматическом аспектах. Поэтому подобный анализ приемлем лишь в этимологическом плане» (Там же, с. 113).

Значение фразеосхем специфично. Его изучением занимались Ю. М. Белозерова, В. А. Белошапкова, П. С. Вдовиченко, А. М. Коростышевская, А. И. Остапенко, Г. С. Пашкова, С. И. Пирунова, Л. М. Салмина, А. Г. Хорошавина, Л. К. Чистоногова, Т. А. Шутова и др.

В. Л. Архангельский определял специфику значения фразеосхем как собственно синтаксическую: «…фразеологизированные конструкции также обладают воспроизводимостью, но не имеют фразеологического значения: их значение – синтаксическое; это фразеосхемы, являющиеся лексико-синтаксическими моделями» (Архангельский, 1964, с. 202).

Однако большинство учёных (например: А. В. Кунин, Г. С. Пашкова, С. И. Пирунова, Д. Н. Шмелёв и др.) указывали на наличие у фразеосхем собственной фразеологической семантики (Кунин, 1970, с. 72). Они признают, что значение фразеосхем многослойно и характеризуется специфическим асимметричным соотношением «означающее – означаемое». По мнению С. И. Пируновой, значение фразеосхемы характеризуется смешением нескольких смысловых линий – основной, эксплицитной семантической линии и дополнительной, имплицитной. Это и позволяет говорящему более точно передавать различные оттенки коммуникативного смысла (Пирунова, 1996, с. 110, 143).

В. Ю. Меликян (2011б) систематизировал представления о семантической структуре фразеосхем и предложил различать в их общесемантической структуре фразеосинтаксический и пропозитивный компоненты значения.

Существование фразеосинтаксического значения детерминировано его идиоматичностью, а также устойчивостью и целостностью. Фразеосинтаксическое значение фразеосхемы обусловлено спецификой синтаксической конструкции, не зависит от её конкретно-лексического наполнения и принадлежит всей синтаксической схеме предложения. Данный вид значения продуцируется благодаря полной или частичной деактуализации значения опорного компонента, «стабилизации» обязательного изменяемого компонента, ограничению варьирования порядка следования структурных компонентов, а также деактуализации синтаксических отношений между ними. «Опорный компонент приобретает характер элемента лексико-грамматического, т. е. подвергается грамматикализации, а само значение становится фразеосинтаксическим» (Меликян, 2011б, с. 215). Такое значение является инвариантным: «…включая в себя и разные формы имён, и формы глаголов, эти построения имеют одно и то же синтаксическое значение» (Шмелёв, 1965, с. 12). По мнению исследователей плана содержания фразеосхем, их обобщённое категориальное значение может быть следующих типов: «утверждения», «отрицания», «оценки», «побуждения» и «интенсивности».

Кроме фразеосинтаксического, дополнительного значения, в семантической структуре фразеосхемы имеется основное, про-позитивное значение. По мнению современных исследователей, пропозиция представляет собой способ концептуализации (моделирования) коммуникантом окружающей действительности в предложении в результате интерпретации недискретного опыта человека, выделения в нём дискретных элементов, подведения их под определённые понятийные категории (см.: (Арутюнова, 1976, с. 21–39; Кобозева, 2000, с. 248)).

Пропозитивное значение может быть двух типов: диктумное и модусное. Диктум содержит основное сообщение, модус репрезентирует отношение адресанта к содержанию диктума. По определению М. И. Черемисиной и Т. А. Колосовой, модус (Ляпон, 1990; Тураева, 1994) представляет собой вербализованную субъективную интерпретацию диктумного события, которая может даваться в аспекте модальности (т. е. возможности, вероятности события и степени достоверности сообщения о нём) или в аспекте характера психической обработки представления (информации) о диктумном событии (Черемисина, Колосова, 1987, с. 35). «В формах модуса получает выражение оценка диктумного события под разными углами зрения: модальным, эмоциональным, истинностным, этическим, интеллектуальным, а также под углом зрения способа интеллектуального оперирования информацией о данном событии» (Там же, с. 24).

Таким образом, специфика значения фразеосхемы заключается в его многослойности и устойчивости.

Исследование фразеосхем различных групп и структурно-семантических типов показало, что они характеризуются различным уровнем фразеологизации. В лингвистической науке существует несколько вариантов классификации фразеосхем по данному критерию. Одной из первых явилась классификация Н. Ю. Шведовой. В качестве критерия она предложила рассматривать характер (степень переосмысления) обязательного неизменяемого компонента и способа его сочетания с остальной частью предложения. Такой подход позволил ей выделить три вида фразеосхем.

«Это, во-первых, образования, в которых сочетание компонентов не определяется действующими в языке синтаксическими нормами и является с точки зрения этих норм немотивированным» (Шведова, 1960, с. 269), например, «То ли дело + <не> + N1!»: [Феклуша:] То ли дело христиане православные: и в церкву ходят, и пироги по праздникам пекут (А. Островский. Гроза).

«Во-вторых, есть построения, формы которых легко могут быть объяснены существовавшими, но изменившимися или устаревшими нормами. Формальные связи незаменяемого компонента с соответствующей категорией слов не утрачены» (Там же, с. 269–270), например, «Чем не + N1 [Adj1, Adv](?)!»: На этом месте архивариус ударил сынка по плечу и воскликнул: а чем мы не женихи? (И. Горбунов. Из деревни).

«В третью группу объединяются предложения и сказуемые, строящиеся по живым синтаксическим моделям, но включающие в свой состав в качестве незаменяемого компонента слово, которое, претерпевая отход от своего прямого лексического значения, в то же время не утрачивает категориальных связей с соответствующим грамматическим классом» (Там же, с. 270), например, «Какой(-ая, -ое, -ие)1–6 + N1–6 [V finit, Adj1–6, Adv](?)!»: [Агафья Тихоновна:] А ведь, право, они очень… скромные. [Кочкарёв:] Какое скромные! Драчуны, самый буйный народ (Н. Гоголь. Женитьба).

Л. А. Пиотровская, используя классическую терминологию для номинации различных разрядов ФЕ, предлагает выделять следующие группы фразеосхем, построенных по модели простого предложения: синтаксические фразеологические сращения (немотивированные и непроизводные, например: Вот вам и праздник!); синтаксические фразеологические единства (мотивированные, например: Очень ты нам нужен!); синтаксические фразеологические сочетания (опорный компонент обладает синтаксически связанным значением; синтаксическая конструкция грамматически немотивирована, однако мотивирована семантически, например: Что за выкрутасы!) (Пиотровская, 1998, с. 111–118).

Данные классификации имели целый ряд недостатков. Главным из них являлось то, что они базировались на учёте одного или нескольких признаков, характеризующих фразеосхемы. Как известно, ФЕ любых классов и разрядов целесообразно исследовать, применяя комплекс критериев, опираясь на их формальные, содержательные и функциональные свойства.

Такой подход был реализован В. Ю. Меликяном, который предложил выделять те же разряды (фразеосхемы-сращения, фразеосхемы-единства и фразеосхемы-сочетания), однако распределение фразеосхем по отдельным фразеологическим разрядам в результате комплексного подхода оказалось несколько иным, чем у предшествующих исследователей.

Различная степень фразеологизации отдельных фразеосхем обусловлена целым рядом разнородных факторов. Прежде всего, лексико-грамматической принадлежностью опорного компонента. К примеру, опорные компоненты, этимологически связанные с частицами (Николаева, 1985, 1990), в большей степени подвержены трансформации в аспекте фразеологизации в силу неполнознаменательного характера данной части речи. К этому предрасполагает обобщённость значения частицы. Такой же спецификой отличаются местоименные слова, так как основной их функцией является не номинативная, а указательная. Опорные компоненты, репрезентированные полнознаменательными словами, менее динамичны во фразеологическом аспекте.