Чтение онлайн

— Я понял — у тебя болит голова.

— Клаус… — беспомощно выдохнула Марфа. Она и вправду уже несколько раз отделывалась словами про головную боль. Как же это… анекдотично. Но правду ведь не скажешь. — У меня на самом деле дико болит голова. Ты же видел — я даже за рулем ехать не могла сегодня, меня Роман привез.

Марфа сделала над собой усилие — и теперь сама примирительным жестом положила руку на грудь Клаусу. Через несколько секунд он положил свою руку сверху и похлопал.

— Давай спать, Марта.

Храпел этой ночью Клаус словно назло.

Утром Марфа проспала. Она проснулась от того, как хлопнула внизу входная дверь — это уехал Клаус. Схватилась за телефон — точно, проспала. Умывалась, чистила зубы и одевалась Марфа торопливо. А, спустившись вниз, Ромы там не обнаружила — ни на кухне, ни в его комнате.

Обнаружился Ромочка у забора, отделяющего их участок от соседского. И все вчерашние мечтательные — идиотские! — мысли разом вылетели у Марфы из головы.

Сентябрь в Мюнхене — это не то же самое, что сентябрь в Москве. Но все же для того, чтобы разгуливать без рубашки, да еще утром — не совсем сезон. Но разве подобный пустяк может остановить этого ненормального Ракитянского?!

Он стоял у забора, сверкая своими широченными плечами и шикарным в целом торсом, в одних только джинсах, и развлекал светской беседу соседку.

Марфа категорически никак не могла запомнить ее имя. Она даже не помнила, кто она по национальности — то ли китаянка, то ли японка, то ли вьетнамка. Про себя называла Йоко — по имени жены Джона Леннона, и всегда лишь обезличено здоровалась при встрече.

А вот Ракитянский с ней премило беседовал, облокотившись о забор. И все вчерашнее трепетное и, конечно же, неправильное — оно куда-то испарилось, уступив место жгучему желанию взять в гараже резиновый шланг и с оттяжкой вмазать по этой аппетитно оттопыренной заднице. Рома, это просвещенная Европа, тут на твою шикарную попу скорее мальчики клюнут, чем девочки!

— Марта! — замахала ей соседка. — Доброе утро!

Изо всех сил пытаясь нацепить на лицо дружелюбную улыбку, Марфа направилась к забору.

— А мы тут с вашим братом о погоде говорим, Марта.

Брат?!

— Юки ужасно милая, — богопротивный Ракитянский протянул руку и бесцеремонно прижал Марфу за талию к себе. — И приглашает нас сегодня в гости. Я сказал, что посоветуюсь с тобой.

Юки. Ну почти угадала.

— Спасибо, Юки, я посоветуюсь с мужем, — сладко пропела Марфа, пытаясь отодрать пальцы Ромы от своей талии. — Рома, дорогой, пойдем в дом, ты простынешь.

— Я смотрю, у тебя, оказывается, с немецким языком проблем нет — так мило ворковал с Юки! — прошипела Марфа, едва за ними закрылась дверь. — И оденься, бога ради! На дворе сентябрь!

— Так тепло же… — начал Рома, но осекся под ее взглядом. Нахмурился. Уставился недоверчиво. — Мрысь, ты… ты ревнуешь, что ли?!

— Я?! Ревную?! Тебя?! — Марфа громко и демонстративно расхохоталась, за что тут же поплатилась головной болью. Виски прошило огненной иглой, и Марфа прижала к ним пальцы.

— Марфа, ты что? — Ромкины пальцы коснулись ее локтя.

— Изыди, Ракитянский! У меня голова болит!

И сегодня это правда.

Вот не зря говорят — нельзя врать. Вчера она соврала мужу про головную боль — сегодня головная боль настигла ее на самом деле. Это вчерашнее пиво сейчас так стреляет в виски.

Марфа не стала длить свои страдания, выпила пару таблеток и в ожидании, когда они подействуют, устроилась в кровати с телефоном. Через несколько минут в дверь постучали.

— Да?

Это оказался Рома — кому же еще быть? Оделся, слава тебе боже.

— Мрысь, я машину возьму?

Она села ровнее. Нет, все ее вчерашние капризы и сегодняшняя головная боль — это все, конечно, объяснимо, но Роман — все-таки ее гость. И Марфа ведет себя некрасиво.

— Куда тебе надо? Я отвезу.

— Да лежи уже со своей головной болью, — отмахнулся Рома. — Я сам справлюсь. Ключ мне дай.

Марфа хотела поспорить, но в этот момент снова стрельнуло в висок. Таблетки и не думали пока начинать действовать. Но из кровати все-таки пришлось вылезать, спускаться вниз, доставать из сумочки ключи.

— Это от машины, это от ворот гаража и въездных. Вот сюда надо нажать…

— Разберусь, — Рома ловко выхватил у нее из руки ключи, развернул и подтолкнул Марфу в спину к лестнице. — Иди, отдыхай. — И уже открыв дверь, обернулся и спросил: — Что-нибудь привезти?

— Что-нибудь от головы.

Она все же проконтролировала в окно, как он выехал. И в самом деле со всем разобрался. Вспомнилась вчерашнее: «Не волнуйся, решим». Как ни крути, а Ромка и в самом деле умеет решать. Правда и плодить новые проблемы Ромочка Ракитянский умеет виртуозно. Одним своим присутствием, умелец!

Слава богу, хоть таблетки, кажется, подействовали.

Через полчаса Марфа уже изнывала от безделья. Запустила робот-пылесос, убралась на кухне. И постоянно проверяла телефон. Куда, интересно, Ромка поехал?! Желание позвонить становилась сдерживать все сложнее. И Марфа позвонила. Но отнюдь не Роману.

— Привет, малыш.

— Какие люди… — раздалось из трубки вальяжное. — Я уж думал, ты про нас совсем забыла.

Марфа рассмеялась. А потом резко замолчала. Она и в самом деле после отъезда говорила преимущественно с мамой. С отцом — только переписывалась, и то не особо часто. Марфа чувствовала напряженность отца. Она его вообще слишком хорошо чувствовала. Мама всегда говорила, что они с отцом — копия, только пол разный. И пока Марфа была не готова к разговору с отцом. Это же как разговор с самим собой. Похоже на сеанс у психоанализа. Да еще с глубоко запрятанным чувством вины. А вот с братьями — пожалуйста. Для начала — с одним.

— Эй, чего замолчала? — голос из вальяжного стал обеспокоенным. — Марфут, ау!

— Я тут. Не отвлекаю тебя?

— Не, у нас как раз перерыв в заседании. Полчаса, а то и час точно есть.

— Ну здорово! — подчеркнуто радостно отозвалась Марфа. — Как у тебя дела?

— Как всегда, — безмятежно отозвался Павел. — Нет ничего скучнее, чем прокурорские будни.

— Ну да, ну да. Рома мне рассказывал, какие вы ему истории выкладываете! А мне вот только — что у вас все скучно.

Пашка хмыкнул.