Чтение онлайн

— Тебе не все можно рассказать.

— А Ромке — все.

— Конечно. Он свой парень. И потом, он обо всем этом тоже не понаслышке знает. Как он там, кстати?

Марфе было очень интересно, что думают братья об этом внезапном визите Ромы в Мюнхен — раз уж они в курсе. Но спросить она не решилась.

— Вроде всем доволен, — Марфа наморщила лоб, вороша память. — Сегодня собираются с Клаусом идти пить пиво.

— А что, так можно было?!

— Как — так?

— Ну, то есть, можно приехать и побухать с твоим мужиком?

— Ну а почему бы и нет? — Марфа чувствовала, что начинает улыбаться. Как же, оказывается, она по всем ним соскучилась. Ужасно просто.

— Хорошо. Я это учту. Надо ж проверить мужика в деле. Если он выживет после Ромки.

Марфа рассмеялась.

— Не смеши меня! Мне кажется, им тут пиво с грудным молоком дают. Это ж Бавария!

— Ты не знаешь Ромку.

Может и так, Пашенька, может, я его совсем не знаю.

Они еще немного поболтали с братом, а потом помощника прокурора призвал его прокурорский долг, и он спешно распрощался.

Марфа задумчиво смотрела на телефон. Ей этого разговора оказалось категорически мало. Он только разбередил душу. Марфа вдруг осознала, как ей их всех не хватает. И как она, по сути, одинока здесь. Только сейчас это осознала. Внезапно, вдруг. И прямо вот чуть ли не до слез.

Так. Надо это срочно прекратить, пока не разрыдалась. Петьке позвонить? Тоже, наверное, в хлопотах весь, работа у него беспокойная. И Марфа решительно набрала другой номер.

— Машулик, привет.

— Боже мой, я сейчас прослезюсь! — на заднем фоне слышался шум детских голосов.

— Машуль, я тебя не отвлекаю?

— Я с удовольствием отвлекусь! Сейчас только… Аленочка, вот так карандашик возьми, — а потом снова в трубку. — Все, я вся внимание! Рассказывай!

Марфа рассмеялась. Искренне, по-доброму, от души. Ее двоюродная сестра Маша, с которой они были ровесницами — разница в дате рождения составляла чуть больше недели — была прирожденным педагогом и работала в частном детском саду. Машку всегда окружали дети, и одежда ее всегда была в следах красок, фломастеров и пластилина. А еще Маня была исключительно светлым и жизнерадостным человечком.

— Вот, Ромка ко мне в гости приехал.

— Ай, какой молодец Ромочка! — пропела Маша. — Костик, аккуратнее со стаканчиком! Вот Ромка из нашей компашки самый умный, я всегда это говорила! Чмокни его от меня.

— Обязательно! — пообещала Марфа. — Расскажи, как у тебя дела?

И Маша стала рассказывать. Почувствовала, умница, что про свою мюнхенскую жизнь кузина рассказывать не хочет, и минут пятнадцать вываливала на Марфу все свои новости — про работу, про родителей, про младшую сестру Фимочку. Но и Мане не дали долго говорить, и нежно распрощавшись, кузины завершили разговор.

Ну все делом заняты. Одна Марфа из-за своих капризов сидит дома! И где этот чертов Ракитянский?! Щелкнул замок входной двери.

Хоть бы это был Ромка, а не Клаус.

Господи, какие неправильные мысли…

— Я принес тебе средства от головы! — Рома внимательно осмотрел ее, спустившуюся в холл перед входной дверью. — Но, похоже, они уже не нужны.

— Нет, давай уж, показывай, что ты принес! — Марфа запустила руку в холщовую сумку. — Так, это средство для головной боли! — прокомментировала выуженную бутылку водки и поставила ее на тумбочку. — Что там еще? — ее пальцы нащупали что-то мягкое, оказавшееся плюшевым медведем.

— Он мягкий! — неопределенно пожал плечами Роман на ее удивленный взгляд. — Его жамкать приятно.

Медведь и правда был очень приятным наощупь. Марфа зажала его подмышкой и снова полезла в сумку. Пальцы нащупали бумажный пакет. В нем оказалась невозможно аппетитно пахнущая выпечка.

— Это…

— Пончики с абрикосовым джемом. Они как-то называются, но я забыл, — деланно равнодушно отозвался Рома.

— Берлинер, — тихо произнесла Марфа.

— Точно. Сказали, что вкусные. А вкусное от головы должно помогать.

Марфа стояла, с медведем подмышкой и прижимая пакет с пончиками к груди. Если тебе от головной боли привозят плюшевого медведя и пакет с пончиками, то это…

— Что там еще? — Марфа чувствовала, что надо срочно на что-то переключиться. — Кажется, это не все средства от головной боли, да? — она встряхнула сумку.

— Наверное, — Рома по-прежнему играл в равнодушие. — Я не помню.

Когда Марфа достала последнее из арсенала средств от головной боли от Ракитянского — Роме пришлось ловить выскользнувших из ее рук медведя и пакет с пончиками.

— Рома, что это?!

— Это… — Рома перехватил удобнее пакет и медведя. — Ну этот… фало-эмитатор.

— Чего?! Чего эмитатор?!

— Да откуда я знаю, как оно называется, — буркнул Рома. Теперь он изображал раздражение.

— Где ты это вообще взял?!

— Да я по улице шел… Смотрю, магазинчик интересный. Девушка симпатичная в дверях улыбается. Ну… я и зашел. — Рома вдруг посмотрел ей в лицо. И Марфа увидела, что глаза у него смеются. — А он в витрине стоит, у кассы прямо — такой зеленый, с пупырышками, огоньками мигает.

Марфа едва сдерживала смех.

— То есть, ты полагаешь, что силиконовое дилдо на батарейках — именно то, что требуется от головной боли?

— Ну ржачно же.

И Марфа не выдержала. Уткнулась Ромке в грудь — и расхохоталась. Правая его рука вместе с мягким плюшевым медведем прижалась к ее спине, слева одуряюще пахло пончиками. А у нее в руке был зажат ржачный зеленый резиновый член.

Ну какая головная боль в таких условиях выдержит?!

Марфа еще не успела отсмеяться, когда дверь снова открылась. Они с Ромкой отпрянули друг от друга, а Марфе еще пришлось прятать за спину руку с зеленым компроматом.

— Что тут у вас? — Клаус довольно бесцеремонно заглянул в пакет в руках у Ромы. Марфа спешно засунула зеленую хрень себе под футболку. — О, берлинеры. Отлично! Марта, это тебе, чтобы не скучала. Мы с Романом сегодня идем пить пиво.

— Сегодня? — как-то растерянно переспросил Рома.

— Конечно, сегодня, — невозмутимо кивнул Клаус. — Мне нужно пятнадцать минут, чтобы переодеться. Марфа, ты мне поможешь?

— Клаус, я тебя умоляю, нет!

— Разве это не красиво? — Клаус повернулся. — Разве я не красивый?