Чтение онлайн

Принц медленно встал на ноги. В комнате воцарилось молчание. Фридрих Вильгельм спокойно продолжал: «Как тебе нравится жизнь в Кюстрине? Ты все еще ненавидишь Вустерхаузен и „похоронные кители“, как ты называл униформу? Наверное, да, потому что тебе не нравится мой образ жизни. Это понятно: у меня нет французских манер, я не умею остроумно говорить, что, впрочем, считаю признаком бездельников. Нет, я немецкий князь, таким я буду и таким умру! Так скажи мне, чего ты добился благодаря своему упрямству и злому сердцу? Ты всегда ненавидел все, что люблю я. Когда я что-то замечал, ты этого не видел. Если я отправлял под арест офицера, ты жалел его и ходатайствовал за него. Настоящих друзей, которые со мной заодно, ты ненавидел и избегал. Но тех, кто тебе льстил и укреплял в злых намерениях, ты привечал… Плоды своего поведения ты пожинаешь теперь…»

Вскоре король перешел на «язык религии» и стал, по свидетельству Грумбкова, говорить сыну, «какие horrible suiten (страшные последствия. — Примеч. авт.), в соответствии с absoluto decreto (в соответствии с кальвинистским учением о предопределении. — Примеч. авт.), влечет за собой грех, которым Бог отмечает грешника». Кронпринц стал клятвенно заверять отца в том, что разделяет его христианские убеждения. Фридрих Вильгельм сказал: «Если безбожник согрешит против своего долга, против Бога, короля и отца, он должен упасть на колени и страстно просить Иисуса Христа спасти его и наставить на путь истинный. И если молитва исходит из сердца, то Иисус, возлюбивший всех людей, его услышит».

Он протянул сыну руку и сказал, что прощает ему все. Фридрих разрыдался.

Взволнованный король отвернулся и вышел в соседнюю комнату. Кронпринц пошел за отцом и поздравил его с днем рождения. Фридрих Вильгельм обнял сына, а затем покинул губернаторский дом и направился к карете. Фридрих последовал за ним и на улице, в присутствии «многих сотен людей», поцеловал ему ноги. Король поднял его со словами: «Я верю в твою преданность и хочу заботиться о тебе и дальше».

Через три дня после кюстринской встречи с сыном Фридрих Вильгельм въехал в столицу. Было около одиннадцати утра. Толпы ликующих берлинцев провожали карету короля до самой дворцовой площади, так как разнесся слух, будто отец и сын окончательно помирились и кронпринц возвращается домой, к матери. Публике пришлось испытать разочарование: кронпринц Фридрих из кареты не вышел. Через десять дней берлинцы повалили к Монбижо, надеясь увидеть боготворимого принца там, на вечернем концерте у королевы. Брауншвейгский посол сообщал: «Они обманулись в своих надеждах, однако стало известно, что возлюбленный ими кюстринский узник снова вернется в Вустерхаузен. На этой неделе полковник фон Вреех принимает его в своем прекрасном поместье, расположенном в двух милях от Кюстрина; там принц должен день за днем наслаждаться вместе с полковником охотой».

Однако Фридрих не собирался отправляться в Вустерхаузен; по приказу короля, местом его постоянного пребывания остался Кюстрин. Правда же заключалась в том, что сейчас кронпринц, с согласия короля, смог покинуть этот город и совершить небольшое путешествие по его окрестностям. После этого он, как и прежде, принялся за работу «стажера» в кюстринской камер-коллегии. Но теперь в его обязанности входило инспектирование королевских поместий (доменов) и подробное их описание, для чего кронпринцу приходилось вести обстоятельные беседы с арендаторами и крестьянами. Вернувшись в Кюстрин, он должен был составить детальный отчет о поездке и выслать его отцу на проверку. Ему следовало находить великое в малом.

Воскресным днем 18 ноября 1731 г. в Берлине состоялось обручение принцессы Вильгельмины и маркграфа Байройтского. Впервые за полтора года после катастрофы в Везеле все увидели короля-солдата довольным. Еще бы! Ведь это обручение окончательно разрушало злополучный проект «английской свадьбы»! (Король и помыслить не мог, что уже через полтора года эта интрига получит продолжение.) Фридрих Вильгельм лично проверил все приданое невесты и убедился в его отменном качестве. По возвращении из церкви молодые легли в постель «в присутствии роскошно одетой именитой публики». Фридрих Вильгельм произнес для новобрачных трогательную и смешную речь, спел песенку и потребовал от них сомкнуть уста в страстном поцелуе. Затем король и королева пожелали молодым спокойной ночи, и все отправились в главный зал — танцевать до утра. Но торжество было омрачено: кронпринц так и не приехал, хотя Вильгельмина в слезах умоляла об этом отца.

Через пять дней, 23 ноября, во дворце снова устроили большой бал; король дал его в честь Вильгельмины. Через городские ворота проехал молодой всадник, назвавшийся в темноте польским офицером. То был кронпринц Фридрих. Два дня назад отец тайно послал к нему курьера с предписанием: явиться на бал в Берлин. В соответствии с приказом принц явился на квартиру к полковнику фон Дершау — его дом стоял в берлинском предместье. Там принц переоделся в приготовленный для него иссиня-серый камзол с серебряными позументами (мундир тайного советника короля). В этом костюме принц внезапно явился на бал через полтора часа после его начала. Все были потрясены. Музыка умолкла. Только король удовлетворенно потирал руки — ведь спектакль устроил он сам. Братья и сестры с визгом бросились к Фрицу. «Радость этого события не поддается описанию, — сообщал брауншвейгский посол, — и многие высокие особы, а также простые люди плакали от счастья».

Для Фридриха Вильгельма этот вечер стал самым радостным событием в жизни. Улыбаясь, он расхаживал по празднично украшенным залам. Король был полностью доволен: Вильгельмина вышла замуж за немецкого принца, Фриц вновь принят в семью. Все вокруг него гремит, поет и веселится, все так, как он любит. В одном из залов дворца собрались представители городских сословий, приглашенные лично королем. Здесь находились советники, секретари, сборщики налогов, купцы и простые ремесленники — всех пригласили с женами. Нигде в Европе и подумать бы не решились пригласить «подлый народ» во дворец на королевскую свадьбу. Но именно с ними король-солдат и чувствовал себя лучше всего. Под музыку цыганского оркестра мужья хватали под руки жен, танцевали и с криками прыгали по залу. Фридрих Вильгельм стоял в дверях и смотрел на эти забавы «с величайшим удовольствием».

В десять вечера начался праздничный ужин, сопровождаемый «виртуозной музыкой». После ужина король танцевал с Вильгельминой, а затем пригласил на танец герцогиню Бевернскую. (Кронпринц Фридрих не танцевал ни с кем, даже с сестрой, но стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на праздничную сутолоку.) Среди ночи Фридрих Вильгельм запретил лакею, стоявшему при дверях, в течение ближайших трех часов кого-либо впускать или выпускать, а сам отправился в свой кабинет. За эти три часа естественные нужды гостей обострились до предела. Почти все просились выйти из зала, но всем было отказано. Наконец в три часа ночи подошел всласть выспавшийся Фридрих Вильгельм и двери открыли. Увидев, как дамы мчатся к заветной цели, король от смеха чуть живот не надорвал. Он свистнул в пальцы и крикнул музыкантам: «Польскую!» Ураганом понеслась по дворцу мазурка, а король схватил Вильгельмину и закружился с ней в танце. Потом настала очередь Ульрики, и снова король танцевал, пока не начал задыхаться. Под конец зазвучал полонез, и процессия во главе с издающим крики королем двинулась в соседний зал, в другой, третий, четвертый…

В следующие дни каждый, имевший чин и имя, пытался добиться встречи с кронпринцем. Но кронпринц всем самым недвусмысленным образом дал понять, что он предан одному только королю и больше никому, что с ним лучше дела не иметь и что он ничего не забыл. Как сообщал брауншвейгский посол, он «недовольно морщился при виде то одного, то другого генерала, а на некоторых смотрел свысока».

27 ноября кронпринц явился в кабинет отца с рапортом. Король снова принял его в прусскую армию. Он преподнес сыну униформу, офицерскую шпагу и присвоил ему чин генерал-майора пехоты. В рассветных сумерках 4 декабря кронпринц, за эти дни так ни с кем и не поговоривший по душам, отправился назад, в Кюстрин.

Кошмарное противостояние отца и сына продолжалось полтора года, с августа 1730 по декабрь 1731 г. В следующие полтора года сын вел себя так, как хотел король-солдат. 10 марта 1732 г. Фридрих по приказу отца объявил о своей помолвке с принцессой Елизаветой Кристиной Брауншвейг-Бевернской, племянницей императрицы. В мае 1733 г. король-солдат впервые посетил полк своего сына и удостоил Фрица похвалы высшей степени. 12 июня 1733 г. кронпринц и принцесса Елизавета Кристина заключили брак во дворце Зальцдалюм близ Вольфенбюттеля.

Фридрих Вильгельм I одержал победу по всем направлениям. Он разрушил «авторитет юнкеров» и сломил сопротивление сына. Но какой ценой! Он казнил человека, разбив сердце сыну. Король добился покорности наследника, ввергнув того в состояние ужаса, рабской покорности, лицемерия. И вопреки, а не благодаря Фридриху Вильгельму кронпринц внутренне не сдался, а сразу же после смерти отца этот удивительный молодой человек выпрямился, подобно согнутому ураганом дереву, и явил всему миру свой истинный облик.