Чтение онлайн

— Надо успеть, пока Алиса не надумала ещё всякого, даже того, чего не было, и чего Семён не говорил. Позже будет гораздо сложнее! Поэтому мы его отпускаем, — твёрдо заключила Мику.

— Нууу... Так не честно! — протянула Ульянка.

Мику помахала ладошкой, словно выпроваживая меня.

Приблизившись к обиженной девушке, я молча встал рядом, собираясь с мыслями.

«Не пытается убежать от меня вновь — уже хороший знак.»

— Я увлёкся и наговорил всякого разного. Особенно если учесть, что мы сюда пришли отдыхать, а я стал умничать и заниматься поучениями. В школу решил поиграть даже — дегенерат! Прости меня, я был не прав, — начал я.

— Да нет, ты как раз правильно сказал, поэтому твои слова так и задели, — ровно ответила Алиса.

— Да не бери в голову, как говорит Мику: относись проще! Мало ли, что я там сказал, это даже не моё мнение... так — первое, что взбрело в голову в тот момент. Стоит ли серьёзно относиться к таким спонтанным мыслям, по недоразумению высказанным вслух? — попытался я сгладить ситуацию.

— Почему же не твоё? Как раз твоё, так ты обо мне и думаешь на самом деле: я глупая хулиганка, не учусь, книги не читаю, умных слов не знаю, — раздражаясь и повышая голос, ответила она. — А ещё злая и совсем не милая.

— Вовсе нет! Сказал ведь ещё там, ты умная... вполне, а то, что знаний, быть может, не хватает... Ну, не всем сидеть дни и ночи напролёт за книжками. Да и какие знания там в книжках? В реальной жизни может и не пригодятся они! Вообще, это скучно, чахнуть дома и только и делать, что читать. Сложись обстоятельства иначе, я бы, наверное, хотел прожить эту жизнь по другому. Проживать её так же ярко и интересно... как ты... допустим, — добавил я. — Но что случилось, то случилось, и теперь я такой, какой есть, а ты — другая. И это прекрасно.

— Значит с тем, что я злая и не милая, ты согласен! — обвиняюще заявила Алиса.

— Не говори ерунды. Ещё скажи знаменитое: «я черствая и сухая».

Алиса испуганно расширила глаза.

— А что, я ещё и такая?

— Нет, подозреваю — ты мягкая и влажная, — с трудом сдержал я смешок. — Мне не хочется опровергать всё, что ты будешь наговаривать на себя и оправдываться за то, чего я не говорил. Это бесполезно, займёт время и отнимет много сил. Ты сейчас просто не в настроении, но скоро это пройдёт и всё наладится.

— В общем, я к тому, что у каждого человека есть свои достоинства и недостатки, если даже у тебя каких-то качеств не хватает, то есть другие, за которые тебя будут любить и ценить другие люди. В этом твоя уникальность и отличие. В этом и прелесть — мы все разные! Ну а свои недостатки, мнимые или действительные, нужно по возможности маскировать, а достоинства, наоборот, выпячивать. У меня плохо получается говорить всякие вдохновляющие речи, поэтому пошли, арбуз, что ли, поедим, обычно от вкусняшек у девушек настроение улучшается, — закончил я.

Алиса задумалась, оглянулась на ещё занятых Ульяну и Мику, а потом схватила меня за руку и потянула к будочке водокачки.

— Эй, ты чего? — удивился я.

— Я подумала: ты прав, пусть я не добрая и не милая, зато смелая, решительная и склонна к авантюрам. Это мои достоинства, их я и буду выпячивать, как ты говоришь, — нервно хихикнула она.

Когда мы скрылись за стеной металлического строения, Алиса развернулась ко мне, решительно подняла футболку, задрав её до самой шеи... А потом, подцепив купальник другой рукой, и его дернула вверх, так что полушария грудей, уже ничем не сдерживаемые, сначала опали вниз под действием собственной тяжести, а потом упруго отыграли вверх и замерли в покое.

«Какая шикарная грудь и судя по тому, что почти не колебалась – очень упругая!»

У меня от удивления сам собой открылся рот, а дыхание перехватило.

Через несколько мгновений, насладившись произведённым эффектом, Алиса отвернулась и, быстро приведя одежду в порядок, вновь повернулась ко мне лицом.

— Теперь что скажешь? Я выиграла? — победно улыбаясь, спросила она.

В ответ я только что-то тихо просипел нечленораздельное, а потом прочистив горло, выдавил:

— Определённо...

— И как тебе мои ареолы? — пряча взгляд и начиная розоветь, продолжила она.

— ...они прекрасны! — выдохнул я.

— А что говорит твоё чувство прекрасного? — спросила Алиса.

— ...полагаю, оно в экстазе от увиденного и не может говорить, — хрипло ответил я и потянулся к вороту, чтобы оттянуть его. Меня внезапно бросило в жар, а холодный пот обильными струйками устремился из подмышек вниз по бокам.

— Я... я рада! — Алиса стала совсем пунцовой и, не выдержав напряжения, первой шмыгнула прочь из нашего укромного уголка.

Я последовал за ней.

— Что-то случилось? Вы чего такие красные? — обеспокоилась Мику, завидев нас.

— Да... ничего такого... я извинялся, и всё пошло немного не по плану, — смущённо ответил я, почесав затылок.

— Ой, Алиса, ты же знаешь Семёна, он немного безалаберный и у него не всегда получается сделать всё правильно, так как хотел, но намерения у него всегда самые чистые, и вообще он очень хороший и добрый, не обижайся на него! — взмолилась Мику.

— Да, я знаю. Мы уже помирились. Просто мне надо немного остыть... Пошлите купаться! — произнесла Алиса, всё ещё находясь в смятении и нервничая. Она стояла, обняв себя и переминаясь с ноги на ногу.

— Можно, я опять влезу и скажу, что мы всё, как обычно, делали неправильно? — ехидно спросила Ульянка.

— Чего опять? — удивился я.

— Сначала надо было купаться, потом крем от загара наносить!

— Все мы задним умом крепки, сразу не могла сказать? — возмутился я.

— А зачем? Я за то, чтобы каждый поступал в меру своего разумения и учился на ошибках! Кто я такая, чтобы кого-то поучать? — парировала она.

«Похоже, это камень в мой огород.»

— Вот и молчи тогда, нечего указывать на чужие ошибки, — заметил я.

— Но если на ошибки не указывать, то некоторые даже не могут осознать, что они ошиблись, в силу своих скромных умственных способностей. Поэтому умничать заранее не надо, а вот потом, когда уже ничего не исправить — мой выход! — она наставительно подняла палец.