Чтение онлайн

Едва мы вернулись в музыкальный клуб, как в него ворвался растрепанный парень и, не откладывая дело в долгий ящик, напросился к Мику в ученики. Это был Виктор Токарев, с которым мы познакомились за завтраком. Для Мику он представился по новой, в точности повторив утреннюю речь. Упомянул и про желание исполнять блатные песни.

— Пацаны будут уважать! — аргументировал он свой выбор.

— Какие аккорды ты называешь блатными? — Мику прищурилась, с любопытством разглядывая нового ученика.

— А, то есть ты не умеешь играть? — пионер с разочарованием поглядел на Мику.

— Я все умею! Только многие новички думают, что трёх блатных из тональности ля-минор им достаточно, но для поддержания мелодики аккомпанемента нужно знать хотя бы семь! Но начинать надо даже не с этого. Ты хоть гитару умеешь держать?

— Канешн! А чё тут сложного. Во! — Виктор схватил гитару, как автомат.

Мику засмеялась.

— Конечно же, неправильно. Так ты руками гитару держишь, а тебе ими играть нужно.

И урок для отрока начался. А я, временно лишившись наставника в лице Мику, взял с полки первую попавшуюся книжку. На обложке было написано "Самоучитель игры на балалайке".

— Первое, что мы делаем — проверяем, настроена ли гитара... — Мику принялась объяснять азы.

— Э, а когда я играть буду? — нетерпеливо спросил Виктор.

— Один момент!

Мику с расторопностью подкрутила колки, сравнивая звучание струн, однако за эти несколько секунд Токарев успел изъёрзаться на стуле, словно вшивый:

— Ну?!

— Готово! Бери гитару.

Токарев закинул ногу за ногу, чтобы было удобней держать инструмент. Мику начала усаживать его так, как ей казалось правильным. И тут я заинтересовался всерьёз. Получалось, что если держишь гитару правильно - руки могут двигаться гораздо быстрее. Вот она, беглость рук, которой мне всегда не хватало. Ах, если бы у меня была в своё время такая учительница...

Мику объясняла Токареву, что такое лады и каким нотам какие струны соответствуют, а он мучительно кивал, стараясь запомнить. Она, прислонившись к его спине, помогала найти пальцами нужные точки, где зажимаются струны для пресловутых блатных аккордов.

«Эге! А ведь на его месте должен быть я!» — какое-то странное чувство неприятно кольнуло в сердце.

«Это что, ревность?»

Казалось, Мику была готова втолковывать неразумному ученику простейшие приёмы целую вечность, но у Токарева неожиданно быстро кончилось терпение.

— Ай, всё! Я больше так не могу. Не получается!

Мику была расстроена едва ли не сильней Токарева.

— Подожди! Но ты занимался всего ничего, каких-то пять минут! Нельзя вот так бросать, толком не поучившись!

— Да ладно, подумаешь! И вообще, меня футбол ждёт, — за хвастливым тоном в голосе Токарева слышалась досада. Не зная, куда деть гитару, он всучил её Мику и убежал сломя голову.

— Семён, наверное, из меня плохой учитель... — Мику грустно опустила глаза. — Признайся, ты ведь тоже, наверное, хочешь заняться чем-нибудь более интересным. А не сидеть тут со мной...

Я не мог не отметить, с какой лёгкостью это малозначительное происшествие повлияло на её настроение и на отношение к самой себе.

«Как наивно. Даже слишком.»

— Неправда, у тебя очень хорошо получается, просто кое-кому не дано ни терпения, ни ума довести начатое до конца, — возразил я. — Определенно, для меня вообще не может быть лучше учителя, чем ты! И это я говорю совсем не потому, что хочу понравиться тебе. Я правда так считаю! Я в прошлое занятие смог не только вспомнить, что знал, но и новому научился. И я тебе очень благодарен, что вчера ты не стала указывать на все мои ошибки сразу! Ты вообще учишь, кроме того, что хорошо, еще и... ласково, — я засмущался такой откровенной оценки, и поспешил продолжить: — После твоих объяснений Токареву, я понял, что мне тоже нужно учиться держать гитару!

Мику прямо расцвела у меня на глазах.

— Ах, Семён! Спасибо! Я очень рада это слышать! Конечно же, давай отработаем твою посадку!

И Мику окружила меня заботой и вниманием. Она показала отличие вывешенной кисти и полусвободной, как зажимать гитару между плечом и коленом так, чтобы левая рука могла бегать по грифу, а предплечье правой ничто не сковывало. И всё это с деликатными прикосновениями, дыханием в шею и плотным контактом при показе техник перебора и боя для правой руки.

...

— Думаю, дальше я сам попробую. Не все же тебе со мной нянчиться. Ты на меня и так сколько времени угробила. Ученик должен ведь делать самостоятельные задания? Я потренируюсь. Буду нарабатывать опыт.

— Ладно. Хорошо, — моя учительница опять несколько поникла.

— К тому же, наверняка, у тебя есть что-то, что нужно сделать, ведь так? А я тебя отвлекаю.

— Да, я готовлю песню собственного сочинения ко дню творческой самодеятельности. Но ты меня не...

— Ну вот. О чем я и говорил! Давай-давай! Время для индивидуальных занятий пришло!

— Так и быть, — Мику улыбнулась. — Но если будут трудности - спрашивай, помогу!

— Идёт.

Мику отдала мне гитару, а сама взяла флейту.

Я подхватил стул и отнёс его с книжкой и гитарой к барабану возле меловой доски. «Надо нарабатывать аккорды! Благо теперь я понял перспективы и поверил, что смогу выйти хотя бы на средний уровень. О-окей!..»

Пальцы пробежались по струнам над розеткой гитары. Нейлон. Негромкое звучание верхних, зато хорошие басы. Не металлическая классика, но мне так даже лучше.

«Пожалуй, если я выучу аккорды и научусь быстро их менять... то в сочетании с разными способами игры правой рукой я смогу исполнять всё то, что принято петь вечером у костра. Или в компаниях...»

Разумеется, о солировании или игре по нотам даже и не стоило пока и мечтать.

Практика, которую я себе выдумал, смахивала на обычные физкультурные упражнения, только вместо приседаний и отжиманий я делал подходы к аккордам. Медленно и старательно, по сотне раз, в разных сочетаниях, чтобы безошибочное исполнение въелось в подкорку.