Фронт без окопов
Шрифт:
— Дайте нам горячую пищу! — стали требовать русские солдаты у французского офицера.
Дело запахло скандалом. Через несколько минут в лагере появился губернатор Алжира. Он миролюбиво сказал:
— Мы дадим вам горячую пищу и все необходимое на дорогу, только ведите себя тихо, не скандальте. Поезжайте спокойно в Россию.
«Отчего это они такие ласковые и обходительные?» — ломал голову Попов. Он не знал тогда, что их меняют на французских пленных. Всякая задержка с отправкой русских солдат из Алжира могла вызвать задержку отправки пленных французов из Советской России и повести к международным осложнениям.
Пароход «Батавия», на котором отправлялся Попов, был забит до отказа. На него посадили две тысячи четыреста человек. Все были одеты в обмундирование царской армии. Но группа наиболее революционно настроенных солдат, в числе которых находился и Дмитрий Попов, была одета в черные арестантские шинели. Эту группу упрятали в трюм и не выпускали оттуда до самой Одессы.
Это последнее наказание не могло омрачить радостного настроения Попова. Он и все его товарищи жили одним — встречей с родиной, не с той, какую они покинули по велению царя четыре года назад, а с новой, молодой, революционной, какую предсказывал им Балтайс. «Где-то он сейчас? Остался ли жив или сгноили его царские прислужники — генералы во французских тюрьмах? Или так же, как мучались они, где-нибудь мучается еще на каторжных работах?» Лишь через год, уже на родине, Дмитрий Попов встретится с Михаилом Волковым и узнает от него, что Янис Балтайс возвратился в Россию, побыл сначала в Петрограде, затем в Москве. А вскоре он уехал к себе в Латвию на партийную работу.
Из семени вырастает дерево
«Как ты думаешь: ошибаюсь я или прав в том, что в революционных преобразованиях в Алжире есть доля и наших усилий?» — спрашивает Дмитрий Попов в письмах своего старого друга Михаила Томашина, проживающего в городе Добрянке Пермской области. И Томашин отвечает: конечно, есть, должна быть.
И это так. Стойкость, беззаветная преданность революции большой группы русских солдат, разбросанных по всему Алжиру, не могла не оставить своих следов у алжирцев.