Чтение онлайн

– У меня гораздо больше оснований считать моего двоюродного брата с женой сумасшедшими, ваша честь. За последние несколько лет я получила, вернее, заработала очень большое количество денег. Так как я привыкла жить очень скромно, я их почти не трачу. Но около месяца назад мне вдруг пришла в голову мысль, что я могу приятно удивить и порадовать брата с женой и своих племянников. Они всегда так хорошо ко мне относились, что мне захотелось хоть чем-то их отблагодарить. Понимаете, они-то всегда были добры ко мне, но даже доброта со временем начинает вас угнетать, если вы не можете отблагодарить людей в ответ. Возможно, я поступила слишком экстравагантно. Может, мне раз в жизни захотелось, чтобы люди посмотрели на меня и сказали: «Вот это да!» Согласна, что переборщила, наверное, мне отказало чувство меры. Но я так долго была нищей старой теткой для них. Я считаю, что, если у вас есть деньги, их надо тратить с радостью. Поэтому я так и поступила. – Глэдис немного помолчала, а потом заявила: – Полагаю, все люди имеют право немного покуражиться, даже такие тихие, как я. Я не думаю, что это сумасшествие. А вы?

Судья вздохнул, а потом покачал головой и повернулся к Джеймсу Паттерсмиту:

– Если у вас есть кролик в шляпе, мистер Паттерсмит, самое время его достать.

– У меня нет кролика, ваша честь, – ответил мистер Паттерсмит после долгого молчания и унылого вздоха.

Когда мы с Глэдис встали и направились к выходу, судья Найкрофт попросил меня на минуту задержаться.

– Адвокат Паттерсмит очень раздражительный человек, – сказал мне судья, усадив в удобное кожаное кресло.

Я лучезарно улыбнулась и кивнула.

– Но это не значит, что вы, защищая свою клиентку, имеете право оскорблять его клиентов и вышучивать его самого, – холодно добавил судья Найкрофт.

Я перестала улыбаться и вновь кивнула. Мне стало не по себе: Вдруг меня оштрафуют за шутки?

– Так что не делайте этого в будущем, хорошо? – улыбнулся мне судья, став опять молодым Марком Твеном.

– Разумеется, ваша честь, – тут же ответила я,

Иногда почтительность не помешает.

Но история на этом не закончилась. Посмотрев на судью, я заметила, что он как-то странно мнется и, похоже, смущается.

– Скажите мне, мисс Петере, вы, наверное, в курсе… Миссис Вэниман… э… она… одинока? – спросил он наконец. – Как вы думаете, она не хочет выйти замуж?

По дороге домой я ликовала. Я была так довольна своими профессиональными успехами, что даже забыла о своих личных любовных неудачах.

К сожалению, в мире были не только раздражительные адвокаты и справедливые судьи, в нем были еще и журналисты.

Через пару дней мне позвонил репортер из местной газеты.

– Я хотел бы взять у вас интервью по поводу инвестиционного женского клуба, который зарабатывает миллионы.

– Простите, – ответила я быстро, хотя уже понимала, что мы влипли, – боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите.

– А я уверен, что понимаете. Я сидел в зале суда и видел судебные материалы. Там говорится, что вы представляете клуб домашних хозяек, которые заработали миллионы, играя на бирже. Это потрясающе. Я сделаю из этого замечательный материал.

Меня прошиб пот. Женский клуб выходил из подполья. Мы становились знаменитыми, и нас хотели выставить на обозрение толпе. Караул!

Когда я вежливо отделалась от репортера, то сразу же обзвонила всех членов клуба. Во-первых, я рассказала о нависшей над нами угрозе, во-вторых, предупредила, чтобы никто из них не давал интервью, пока мы не встретимся и не договоримся, о чем можно говорить. Подумав немного, я оставила такое же сообщение на автоответчике Вероники Харрис.

Я не знала, как отнестись к происшедшему. Тут в кабинет влетела возбужденная Хэйди.

– Это станет сенсацией! – воскликнула она.

– Ты так думаешь?

Я была очень расстроена. Я знала, что на нас посыпятся просьбы от всех предпринимателей штата. Я не была уверена, как к этой новости отнесутся наши друзья и соседи. В маленьких городах к большим деньгам относятся с подозрением, а уж ставить о них в известность весь мир считается просто неприличным.

– Ты что, шутишь? – сказала Хэйди, падая на стул. – А с чего этот репортер стал бы писать статью о наших женщинах? Они же все гении! Думаю, что издадут биографии.

– Да перестань ты. Кому интересно читать о нескольких тетках, которые сделали десять милли… – Я вовремя прикусила язык. – Эй, ты же не думаешь, что…

Но чем больше я об этом думала, тем больше успокаивалась.

Я уже собралась ехать к Марте домой, когда позвонила Вероника Харрис. Я плохо слышала ее, за окном началась гроза. Вероника хотела увидеться со мной немедленно.

– Ты уверена, что хочешь выйти на улицу в такую погоду? – спросила ее я.

– Да, – отрезала Вероника.

– Хорошо, жду тебя на месте.

Вероника появилась у нас очень быстро. Она тяжело дышала, лицо у нее было красным, а глаза безумными. Она стояла на пороге моего кабинета и смотрела так, как будто видит его в первый раз. Хэйди хотела помочь ей снять промокший плащ, но она отмахнулась.

– Ты что, всю дорогу бежала? – спросила я.

– Спасалась от дождя, – кивнула она, с трудом переводя дыхание.

– Проходи, садись.

Но Вероника так и не села. Она стояла, опираясь на спинку стула. С ее капюшона на лицо и ковер стекала вода. Хэйди остановилась в дверях, но я махнула ей рукой, чтобы она вышла.

Вероника убедилась, что она ушла, и заговорила:

– У меня есть несколько вопросов.

– Чай, кофе? – предложила я.

– Нет, у меня только минутка.

– Хорошо, выкладывай.

Вероника облизнула губы.

– Насчет репортера, о котором ты сообщила. Значит ли это, что люди будут интересоваться нашими финансовыми делами?.. Я имею в виду, финансовые отчеты…

У меня внутри все похолодело.

– А что, есть проблемы? – спросила я. Вероника рассмеялась, вернее, попыталась и махнула рукой.

– Никаких. Я просто думала, что мне надо быть в курсе. Может, что-то перепроверить, переписать там, где грязно. Я же никогда не имела дела с прессой, ты же знаешь.

– Конечно, – ответила я довольная, что это не то, что я подумала. – Не волнуйся, переписывай что хочешь. Все будет в порядке.

– Хорошо, – сказала Вероника и быстро пошла к двери. – Прости, что побеспокоила.

Но подозрения вновь нахлынули на меня.

– Вероника! – окликнула я ее. Она недовольно обернулась.

– В чем все-таки дело? – спросила я.

– Да ничего, – попыталась улыбнуться она и снова повернулась к двери.

– Вероника! – крикнула я, чувствуя неладное.

– Что? Что тебе еще? – закричала она, поворачиваясь ко мне. Лицо ее было сердитым.

Я нажала на кнопку, чтобы вызвать на помощь Хэйди. Она была выше и крупнее Вероники Харрис и могла бы ее задержать.