Чтение онлайн

Уже начав выступать за команду мастеров, я как–то увидел на поле, в матче ветеранов, Бескова и Трофимова. Время отняло у них многое, но не смогло притупить безукоризненное чувство локтя. Нельзя было без удовольствия смотреть на их игру. Каждый из них с закрытыми глазами знал, что сейчас сделает партнер и чего он ожидает от него.

Футбол — это всегда прежде всего команда, одно единое творческое целое. Но внутри этого целого обязательно должны существовать вот такие дуэты, такие маленькие, идеально сыгранные между собой коллективы. Они краеугольные камни этого здания. Против них невероятно трудно играть — ив обороне, и в наступлении.

Когда играешь в футбол долгие годы, кажется, ко многому привыкаешь, многое воспринимаешь как должное и перестаешь всему удивляться. Но даже привычка не может притушить восхищение такими людьми, как Галимзян Хусаинов. Валерия Лобановского я считаю чемпионом ведения мяча, Галимзяна — чемпиона трудолюбия на поле, чемпиона самоотверженности, высшей спортивной честности, вдохновенного, жертвенного отношения к футболу.

На любом поле, в любую погоду, против любых соперников Хусаинов действует одинаково сильно и точно, словно у него не бывает плохого самочувствия и дурного настроения, каких–то своих бед и личных неприятностей. Он всегда образец стойкости, воли к победе.

Помню, мы играли с московским «Спартаком», и дела у соперников шли неважно. Счет в нашу пользу, правда, минимальный, 1:0, но игра у прославленной команды явно не клеилась. В раздевалке мы много шутили, говорили о матче так, словно он уже закончился. Встал тренер, предупредил:

— Товарищи! Надо играть. Вовсю играть. Сейчас Галимзян закрутит…

В самом деле, только вышли на поле — следует стремительный проход Хусаинова. Его останавливаем на правом фланге, но через несколько минут он уже прорывается с левого и неотразимо бьет. Мяч влетает в самую «девятку». И закрутилось. Воодушевленные голом, а еще больше — самоотверженной, яркой игрой товарища, спартаковцы воспрянули и победили, 2:1.

Хусаинов ни в одном матче не позволяет себе и минуты отдыха. Его неутомимость стала легендарной. Для него не существует, казалось бы, неразрешимых задач. Если решение не найдено на одном фланге, он немедленно передвигается на другой, если и тут преследует неудача, отходит в глубину. Он ищет «свою игру» по всему полю и обязательно находит ее. За эти чудесные качества, за великую преданность футболу его любят и уважают все — и товарищи по команде, и соперники.

Такие игроки, как Хусаинов, создают красоту спорта. Такими героями был и будет славен наш футбол.

Эту главу я назвал «Лицом к лицу с форвардами» и действительно постарался вспомнить тех, против кого мне доводилось выступать на стадионах страны, кто раскрывал передо мной секреты нападения и учил меня мудрости защиты.

Пришлось мне сравнительно немало поиграть и против иностранных форвардов — на стадионах ФРГ, Анг — Лии, Югославии, Аргентины, ГДР… Я преграждал путь к своим воротам Смиту и Джонсу из «Тоттенхема», изведал хитрости Маццолы и Риверы, натиск Любаньского и Шолтысека, филигранную технику испанцев… Это великолепные мастера, и их пример только лишний раз подтверждает истину, что футбол — это искусство и как каждое искусство он подчиняется лишь вдохновенным его творцам.

А теперь от форвардов перейду к вратарям.

Скажу несколько слов о тех вратарях, подступы к воротам которых мне доводилось защищать.

Начну, конечно, со Льва Яшина. О нем уже написано так много, что мне трудно сказать что–то новое. Но, с другой стороны, Яшин — вратарь такого широкого диапазона, что каждый играющий с ним может открыть в нем что–то, на что еще не обратили внимание другие.

Часто говорят и пишут, словно делают какое–то открытие: «Яшин руководит защитой! Яшин дает советы защите». Но все вратари кричат, все пытаются руководить защитой Разве в этом дело?

Дело в том, что Яшин дает свои советы удивительно своевременно. Он на какое–то мгновение успевает опередить твою собственную мысль, и когда ты слышишь его голос, то вздыхаешь с облегчением, понимая, что тебе подсказан самый лучший, самый правильный ход. Вот это необыкновенное чутье, это великолепное футбольное зрение и футбольное мышление делают его таким нужным любому защитнику, так высоко поднимают в глазах игроков обороны его авторитет. Играть впереди Яшина — это всегда удовольствие, чувствуешь себя так, словно артиллерист, ведущий огонь по важнейшим целям, расположение которых подсказывает очень опытный наблюдатель.

Не менее важным и поражающим даже самых опытных игроков качеством Льва Яшина является хладнокровие. Он никогда зря не повысит голоса, разве лишь для того, чтобы предупредить защитника: «Бе–ру!» Если что–либо сделаешь не так, успокоит: «Ничего, мол, выкрутимся, не робей…»

Играть с ним было одно удовольствие. Когда знаешь, что в воротах стоит такой человечище, спокойнее, увереннее чувствуешь себя!

«В трудное время пришел к нам в клуб Анзор Кава- зашвили. Вместе с ним выиграли серебряные медали в шестьдесят четвертом и золото шестьдесят пятого. Что можно сказать о нем?

Анзор родился в Тбилиси. Прошел азбуку и арифметику игры в школе местного «Динамо», но в семнадцать лет, не понятый местными тренерами, подался на север, в поисках пристанища. В 1960 году его приняли в основной состав ленинградского «Зенита», и я хорошо помню, как он выступал против нас в двух товарищеских матчах на юге и в двух официальных.

Однако «Зенит» тогда с высшей точки футбольной небесной сферы заметно спустился к горизонту, а Анзор обладает зверским честолюбием. Мы выиграли в шестидесятом «дубль», и его потянуло в «Торпедо». С таким же успехом мог он оказаться в «Динамо», «Спартаке» и ЦСКА…

Однако, попав в команду, быстро проникся торпедов- ским духом, много работал. Даже очень много. С каким–то особым, свойственным южанам темпераментом. Часто, когда оканчивалось основное время тренировки, хватал меня за руку, просил:

— Витя, не откажи, побей!

Я, конечно, не отказывал. Анзор сбрасывал мокрую майку, натягивал свежую и воинственно кричал:

— Ну, давай!

И прыгал, прыгал без конца. Бывало, порвет рубашку на твердом грунте южного стадиона или в кровь раздерет руки, а все продолжает кричать:

— Ну, давай, давай!

Такая серьезная работа, подкрепленная специальной гимнастикой, акробатикой, упражнениями со штангой и гантелями, дала себя знать, когда команду покинул Анатолий Глухотко. Анзор сразу и довольно уверенно занял его место. Правда, первое время он часто играл на публику, совершал эффектные, но далеко не всегда нужные и весьма рискованные броски. Его серьезно покритиковали, да и он сам вскоре повзрослел. Одним словом, к тому времени, когда мы вновь решили начать борьбу за место под солнцем, у нас в воротах стоял вратарь № 2, заменяющий Льва Яшина в сборной. И я должен с полным основанием сказать, что в тех победах, которые мы одерживали, немалая доля принадлежит великолепному Анзору.