Чтение онлайн

Недостаточно оценили в том матче, как мне кажется, действия крайнего защитника нашей сборной Крутикова. Несмотря на то что играть пришлось против великолепного, агрессивного форварда, каким мы знаем Анджело Домингини, Толя несколько раз продемонстрировал свои сольные проходы по краю, вызвав бурю восторгов на трибунах, а главное — приведя в ужас итальянцев.

Попутно позволю себе очень кратко остановиться на творческой судьбе этого игрока, ибо она, как мне кажется, имеет далеко не только личное значение. Еще в 1960 году, когда мы выиграли в Париже звание обладателей Кубка Европы, пользующийся высоким авторитетом у специалистов журнал «Франс–футбол» поместил очень большой материал с интересными и разнообразными фотографиями под весьма знаменательным заголовком: «Крутиков — защитник будущего». И в этом, несомненно, была значительная доля истины, которую не все признавали. Одним из первых не только у нас в стране, но и, вероятно, во всей Европе этот левый крайний защитник московского «Спартака» стал практиковать стремительные и глубокие проходы с мячом от своих ворот к штрафной площади соперников, на какое–то время становясь по существу крайним форвардом, активным создателем и участником атаки. Увы, эту новинку не только не поддержали — против нее, по словам самого Анатолия, восставали тренеры и в клубе, и в сборной, проявлявшие чрезмерную осторожность. В результате в 1965 году Анатолий был вообще отозван из главной команды страны и, увы, больше туда уже не возвращался.

На Британских островах, во время финальных игр чемпионата мира 1966 года, мы увидели у лучших сборных нашей планеты, прежде всего у самого чемпиона, игру крайних защитников, которую еще несколько лет до этого показывал, к которой своим мастерством, своей отвагой привлекал наш, увы, не понятый и не поддержанный никем Крутиков.

Матч в Риме 10 ноября 1963 года открыл мне и, надеюсь, многим другим одну чрезвычайно важную истину: огромно преимущество команды, в составе которой есть хотя бы одно «громкое имя». Мы приехали в Италию в очень «удобное» время, когда здесь гремело имя Льва Яшина, ставшего всего несколько дней тому назад героем «Уэмбли». Итальянские газеты так много и так восторженно писали о нашем голкипере, так превозносили его мастерство, что, несомненно, напугали своих форвардов. Об этом говорит совершенно очевидно случай с Маццо- лой, который проиграл Яшину психологическую дуэль и, как известно, не реализовал 11-метровый удар.

Вряд ли стоит описывать игру Льва в этом матче: и без меня это уже сделано много раз. Скажу лишь, что после него слава Яшина взлетела с новой силой над восхищенным континентом. Та ясная, солнечная осень была для него поистине золотой.

Вечером, после матча, мы все зашли в номер, где жил Лев Иванович чтобы еще раз в спокойной обстановке поздравить его. Здесь уже сидел комментатор Николай Озеров. Стол был закрыт букетами живых цветов. На прибранной кровати лежали первые телеграммы–молнии из Москвы. Один за другим приходили журналисты. Они торопливо задавали несколько вопросов, щелкали блицами и — исчезали. Кто–то предложил Льву Ивановичу исчезнуть, но он покачал головой:

— Ребята, ведь это их работа. Их хлеб. — В этих словах отлично просматривался «весь» Яшин с его большим рабочим уважением к человеку труда.

Через несколько дней мы улетали домой. Первая остановка — Милан. Как только самолет произвел посадку и мы спрыгнули на бетонку, чтобы размять ноги, Леву буквально взяли в плен обворожительные стюардессы с других воздушных лайнеров итальянских компаний. Они наперебой требовали автографы и говорили, кокетливо улыбаясь:

— Ах, как мы ненавидели вас в день матча. Вы ведь все испортили нашей команде…

— Ну, а сейчас? — спросил кто–то из нас.

— Сейчас совсем другое дело. Мы очень, очень любим прекрасного Яшина. И любим всю вашу Россию, у которой такие прекрасные футболисты.

Вот ведь как бывает. Вот ведь к каким оценкам и обобщениям приводит нередко, казалось бы, простая и бесхитростная спортивная игра.

Была еще интересная поездка в Марокко, где мы «открыли» для себя интересный, вполне современный, в самом высоком смысле этого слова, футбол, четвертьфинальные поединки со сборной Швеции в Стокгольме и Москве, товарищеская игра с национальной командой Уругвая. Я не стану останавливаться на этих событиях, ибо ничем особым они не запомнились, но в связи с последним матчем скажу всего несколько слов.

Мы иногда слишком привыкаем к словам, понятиям и оценкам. «Уругвай» — это имя ворвалось в футбольный мир в середине тридцатых годов, уругвайцы ошеломили в ту пору необыкновенной виртуозностью техники и выросшими на ее фундаменте блистательными победами на Олимпийских играх и чемпионатах мира. Гипноз этих достижений был так велик, что еще долго визитная карточка с надписью «Уругвай» принималась с особым уважением и трепетом в каждом футбольном доме. Много восторженных слов было написано об уругвайском футболе наших дней и в советской печати. Но на меня он совершенно не произвел впечатления. Уругвай заметно растерял свое преимущество в технике, а ничем иным не восполнил этой потери.

Теперь память переносит меня в знойную, многоликую, по–своему прекрасную Испанию с ее неповторимыми памятниками старины, где в июне 1964 года, по образному выражению одного из французских журналистов, состоялась «великая европейская коррида». Действительно, ожесточенности, отваги, напряжения моральных и духовных сил решающие матчи на Кубок континента потребовали немало. В полуфинале мы победили датчан (3:0), но и эта встреча была не из легких. Но самое главное предстояло впереди.

Финал Кубка Европы. Мы разыгрывали его в Мадриде, на знаменитом стадионе Бернабеу, в присутствии более чем 120 000 зрителей, встречаясь с национальной сборной Испании. Нужно особо отметить, что это был период цветения испанского футбола и его громкой славы. Главным образом она коснулась знаменитого «Реала», который неоднократно выигрывал Кубок европейских чемпионов или участвовал в розыгрыше его финала. Однако успехи одного клуба и бум, вызванный этими успехами, естественно, не мог не отразиться и на качестве игры сборной. Хотя в ее ряды были не допущены такие «звезды» из иностранного легиона, как аргентинец Ди Стефано, француз Копа, венгр Пушкаш, бразилец Диди, команда располагала большим количеством высококлассных игроков, молодых, полных задора.

Мы часто произносим — «чужое поле», «чужие стены». В различные времена и в различных ситуациях эти понятия несут в себе самый различный смысл. Поле и публика, конечно же, не являются решающим фактором ни в каком случае, но в таких играх, как финал крупнейшего европейского турнира, они, конечно же, имеют исключительное значение. Для подогревания и без того славящейся своим необычайным темпераментом публики были продуманы специальные «мероприятия», а именно: распродажа маленьких национальных флагов и текста национального гимна…

Мы вышли на поле под невероятный гул толпы, выстрелы хлопушек, взрывы дымовых шашек и петард. Яркие, разноцветные ракеты, запущенные с разных трибун, перечертили полуденное небо над столицей Испании. Когда тысячеголосый рев толпы стихал хоть на мгновение, слышалась медь оркестра, исполнявшего «Марш тореадоров». Согласитесь, все это не могло не оказать на нас определенного психологического воздействия.

В день матча шел проливной дождь, поле стало тяжелым и мокрым, но погода не остудила ни зрителей, ни тем более игроков. Матч от начала до конца проходил в редкой по напряжению борьбе. Я не буду описывать ее течения. За шесть минут до конца центрфорвард хозяев поля Марселино, опередив на какую–то тысячную долю секунды прикрывавшего его Алика Шестернева, забил головой второй мяч в ворота Левы Яшина. Испания победила — 2:1.

Я специально не стал рассказывать о ходе этого поединка или давать ему оценки. Тут уж, прошу прощения, хочу прибегнуть к целой серии «свидетельских показаний». Вот они.

Хосе Вильялонга, старший тренер сборной Испании: «…Мне хочется отметить следующее: наша победа в финале нам особенно дорога потому, что одержана в единоборстве с таким сильным и, я позволю себе сказать, великолепным соперником, как сборная СССР. Я видел ее в Риме, в Стокгольме, в Москве против венгров, наконец, видел ее сегодня — яростную, неповторимую, сражающуюся до конца. И я могу сказать со всем основанием: это команда современная, мудрая, интересная, опасная для любого соперника. Ее выступление в первом розыгрыше Кубка Европы завершилось выигрышем почетного приза. Сейчас, в еще более сложных условиях, она сумела завоевать серебряные медали. Считаю, что такое достижение делает честь советскому футболу».

Журнал «Франс–футбол»: «Советы с помощью Константина Бескова создали интересную команду — пожалуй, самую мощную и интересную, какую им когда–либо удавалось создавать».

Джовании Феррари, тренер Итальянской футбольной федерации: «Я должен высказать свое глубокое уважение сборной СССР. Вторично играть в финале — это большое достижение».

Аллен Вейд, тренер Английской футбольной ассоциации: «Всякий англичанин, который посмотрел бы финал этого интересного и молодого соревнования, мог сказать: «Настоящий кубковый финал!» У нас это означает высшую похвалу. В самом деле, Испания и СССР продемонстрировали темп, физическую подготовку, темперамент».