Футболист
Шрифт:
Но было поздно. Тот, что владел мячом, мгновенно вошел в коридор, сделанный Игорем, получив секунду-другую на подработку мяча, прицельно выстрелил в верхний угол. Тут же на него восторженно взгромоздились темпераментные партнеры.
Олег Александрович не стал ждать финального свистка и спустился вниз. Опять принимал парад. Первыми прошли устало-довольные южане. Их тренер увидел Олега Александровича, подошел, двумя руками - искренне уважал пожал ему руку и сказал с милым акцентом:
– Рад видеть вас, Олег Александрович!
– И я тебя, Тэд.
Южане скрылись в своей раздевалке. Наконец появились и наши. Олег Александрович, увидев Игоря, тихо позвал:
– Иди сюда!
Игорь подошел. Олег Александрович, коротко размахнувшись, ладонью сильно ударил его по лицу и зашагал к выходу.
Семнадцатый троллейбус выехал на Садовую, сделал поворот над тоннелем у Нового Арбата и остановился. Олег Александрович выпрыгнул из троллейбуса и, немного пройдя вниз, вошел с Проточного переулка в дом с башенкой.
На седьмом этаже позвонил в тридцать четвертую квартиру.
– Кто там?
– осведомились через некоторое время из-за двери хорошим басом.
– Воров боишься, что ли?
– раздраженно осведомился Олег Александрович.
– Я без порток, - пояснил через закрытую дверь бас, и дверь открылась.
Басом обладал могучий, но сильно обросший жиром амбал под два метра. Амбал был в трусах, с мокрыми волосами, горячий - только что из-под душа.
Олег вошел в нелепую, с кухней посередине, роскошно обставленную антиквариатом квартиру, скинул плащ на предтелефонное кресло, прошел в гостиную, уселся на финский мягчайший диван и спросил без любопытства:
– Собрался куда?
– У меня в десять встреча, - ответил амбал, причесываясь.
– Где, если не секрет?
– Олег глянул в окно - там уже темнело, глянул на часы - было девять.
– В ресторане Битцевского пансионата.
– Амбал влезал в рубашку, и поэтому ответ прозвучал глухо.
– Что ж не у себя в заведении? Или как директор, знающий качество собственной кухни, остерегаешься принимать изготовленную там пищу?
– Не остерегаюсь. Просто у меня сегодня - санитарный день, а следовательно, выходной. Что ж ты, Алик, все вокруг да около ходишь? Кто оказался прав?
– Ты все видел по телевизору, Гоша. Зачем же спрашиваешь? Ну, а если тебе необходимо, чтобы я признал свое поражение - пожалуйста. Да, ничья. Да, два - два. Да, ты прав.
Гоша от восторга загоготал, как гусак.
– Не надо быть наивным дурачком, Алик. Годы у тебя не те.
– Ты спешишь?
– догадался Олег.
– Да. Пора, - признался Гоша и, оправдываясь, добавил: - Ты же знаешь, я никогда не опаздываю.
– Знаю, знаю... Ну что ж...
– Олег поднялся с дивана.
– А то поехали со мной. Ты ведь поговорить хочешь.
– Гоша вдруг загорелся этой идеей.
– Ты в глубокой завязке, я за рулем, так что спиртное исключено. Посидим, потреплемся, пожрем как следует.
– А твое свидание? Я не помешаю?
– Свидание сугубо деловое. С поставщиком. Разговор на раз, два, три. Ну, едем?
– Едем, - решил Олег.
Битый-перебитый Гошин "жигуленок" через Даниловскую заставу выбрался на бесконечную Варшавку, вдоль которой тянулись удручающие кварталы города будущего. Олег и Гоша помалкивали. Не выдержал первым Гоша:
– Говорить хотел, а молчишь.
– Все думаю.
– И что надумал?
– Вопрос, - ответил Олег и тут же его задал: - Как это делается, Гоша?
– Как играют на футбольных результатах, что ли? Очень просто, как в рулетку. На выигрыш - проигрыш, на конкретный счет, на несколько матчей, на весь тур. В Москве и Питере это сложнейшие перекрестные пари, а на юге, говорят, все всерьез, и даже букмекерские конторы имеются.
– Подсудное же дело - азартная игра. И не боятся?
– Кого, Алик? Играют все свои: центровые, цеховые, посредники.
– Но их же единицы, Гоша. Откуда капитал?
Гоша опять загоготал. Отгоготавшись, напомнил:
– Я же тебе говорил - не будь дурачком. По почти официальным данным, в Москве тридцать тысяч миллионеров. Это подсчитанных. А неподсчитанных сколько? Миллионеры - люди скромные. Особенно подпольные. Про Закавказье я уже и не говорю.
– А ты - миллионер?
– выстрелил вопросом Олег.
– Я-то? Нет, к сожалению.
– Что ж так?
– Мне есть что терять, Алик. Папа-генерал квартиру с богатыми трофеями оставил, сам, когда за сборную играл, кое-что подсобрал, директорское место довольно хлебное...
– Стало быть, подворовываешь по малости?
– Не подворовываю. Просто в руках само собой немного застревает. В рамках неподсудности.
Помолчали недолго. Потом любознательный Олег снова полюбопытствовал:
– А на твое водное поло играют?
– Мое водное поло, Алик, - забава сугубо камерная. Кто им интересуется? Играется футбол. В Москве и Питере - отчасти хоккей. Скоро, думаю, за баскетбол зацепятся, он в зрелище постепенно превращается.
– Все-то ты знаешь, - с сожалением констатировал Олег.
В ресторане Гоша уверенно направился к столику, за которым сидел опрятный человек средних лет, без интереса глядевший на огонек свечи.
– Ты что-нибудь заказал, Семен?
– спросил у опрятного человека Гоша. Тот вяло пожал плечами и признался:
– Я есть не хочу. Мне бы с тобой парочкой слов перекинуться, и все.
Опрятный человек неодобрительно посмотрел на Олега. Лишнего при разговоре. Тот поймал его взгляд и успокоил:
– Я вам не помешаю.
– Мы с тобой в холле пошепчемся, - пояснил Семену Гоша.
– А ты, Алик, нас здесь подожди. Я по пути заказ сделаю и минут через пятнадцать буду. Пятнадцать минут нам хватит, Семен?
– Хватит.
И они ушли, а Олег стал разглядывать полутемный зал и вдруг встретился взглядом со знаменитым тренером, сидевшим с дамой у барьерчика на противоположной стороне зала. Легкое облачко прошло по лицу тренера, легкое, почти незаметное, но делать было нечего, и он приветственно и приглашающе замахал рукой.
Грянул рок-марш, и под него, стараясь попадать в ритм, Олег зашагал к столику Валерия. Когда он подошел, Валерий привстал с кресла и предложил:
– Знакомься, Олег. Это - Зоя.