Чтение онлайн

– Деньги.

Зная местный прейскурант, Олег протянул пареньку соответствующую бумажку:

– Спасибо. Держи.

Паренек взял купюру и потребовал еще, разъясняя:

– Еще красненькую. "Ротманс" плоский.

Олег мелкими деньгами набрал десятку, протянул ее пареньку и сказал:

– Мне твой хозяин нужен. Можешь его позвать?

– А зачем он вам? Все, что вы хотите, я исполню.

– Он мне сам нужен. Дело у меня к нему.

– Тогда ждите.
– И паренек исчез.

Через некоторое время подошел, судя по короткому и тяжелому дыханию, толстый и немолодой человек. Не наклоняясь, а потому не видя Олега, толстяк спросил:

– У кого тут ко мне дело? Выходи, говорить будем.

Олег вылез из автомобиля. Плешивый толстый усач лет шестидесяти взял его под руку и повел. Отвел, правда, недалеко, остановился и приступил:

– Давай дело.

– Мне ствол нужен, - свободно информировал толстяка Олег.

Толстяк, не мигая, довольно долго смотрел на него, потом скучно осведомился:

– Пистолет, револьвер, автомат?

– Пистолет.

– Есть офицерский "вальтер" с двумя запасными обоймами. Семьсот.

– Я цены знаю. Пятьсот.

– Шестьсот.

– Пятьсот, дядя. Я не миллионер.

– Шестьсот, - твердо решил толстяк.
– Еще одна обойма и сбруя в придачу. Под мышкой "вальтер" будешь носить. Совсем незаметно.

– Черт с тобой, - согласился Олег.
– Давай.

– Рустамчик, - не повышая голоса, позвал толстяк. Рядом с ними тотчас оказался знакомый паренек.
– Погуляй с клиентом, Рустамчик.

– Пошли, - скомандовал Рустамчик.

Он довольно долго заставлял Олега протискиваться через узкие проходы, обходить какие-то кусты, прыгать через дувалы до тех пор, пока они не наткнулись на ожидавшего их толстяка.

– Долго мне тут через дувалы прыгать?
– раздраженно спросил Олег.
– Я вам не козел.

– А может, козел?
– грозно спросил толстяк и приставил пистолет к Олегову животу.

– Не пугай меня, дядя. У меня сердце слабое, - сообщил Олег и отвел руку с пистолетом в сторону.

– Зачем пугать?
– радостно изумился толстяк.
– Просто товар показываю. Мы ведь с тобой коммерцию ж делаем, да? Давай деньги.

Пятьсот Олег вынул из внутреннего кармана пиджака, дополнительную сотню - из заднего брючного:

– Считай.

– Зачем считать? Я честного человека сразу вижу.
– Толстяк передал деньги Рустамчику и предложил Олегу: - Снимай пиджак, сбрую примерим.

Олег снял пиджак, толстяк ловко приспособил сбрую и в гнездо воткнул пистолет. Олег снова влез в пиджак, одернул его, разносторонне пошевелился и одобрил:

– А что, удобно!

– Я же тебе говорил: благодарить будешь!
– обрадовался толстяк, вручая Олегу аккуратно упакованные обоймы.

Неторопливый южный поезд притащился к месту своего назначения к концу дня. Олег стоял у открытой двери вагона и с удовольствием смотрел на приближающиеся буквы названия города, который он любил. Поезд еще катил, а рядом с площадкой, на которой стоял Олег, уже шагал немолодой, очень подвижный, хорошо одетый человек среднего роста. Он шел рядом, смотрел на Олега и улыбался.

– Миша, Мишенька, - узнал человека Олег и выпрыгнул на ходу.

– Не молодые, а безобразничаете, - криком осудила его проводница.

Немолодым было не до нее: положив руки на плечи, они рассматривали друг друга.

Новый бордовый Мишин "Москвич" побежал от города в горы.

– У тебя-то как?
– спросил Олег, рассматривая через стекло полузабытые скалы.
– По-прежнему столовой заведуешь?

– Я эту столовую в аренду взял, - отвечал Миша.
– Ресторан теперь у меня. "У футболиста" называется. Клиенты довольны, государство довольно, а мне почему недовольным быть? Сам себе хозяин.

– Ах, какой ты молодец, Мишка!
– искренне восхитился Олег.

"Москвич" бежал недолго. Километров через двадцать он свернул и, въехав в большое село, остановился у дома с вывеской, на которой и впрямь было написано: "У футболиста".

Они поднялись по ступенькам, и Миша сорвал со стеклянной двери рукописное объявление.

– Что там написано?
– спросил Олег, увидев, что написано не по-русски.

– Извините меня, я сегодня не работаю, потому что ко мне приехал мой лучший друг, великий футболист Олег Норов, - перевел Миша и открыл дверь.

В зале столиков на пятнадцать никого. Олег осмотрелся. Камень, тяжелое, без дураков, дерево, отличные, в изящных рамках, фотографии по панели - футболисты.

– Где я?
– полюбопытствовал Олег.

Миша молча указал на фотографию, открывающую экспозицию. Молодой Норов в падении забивает головой гол. Красиво. Олег обернулся к Мише:

– А ты?

Фотография Миши была последней в ряду. Молодой Миша, обхватив голову руками, в отчаянье сидит рядом с лежащим вратарем. А мяч в сетке.

– Вот так я играл в защите, - горестно признался Миша.

– Самоуничижение - грех пуще гордыни. Я-то знаю, как ты играл в защите.

Из внутреннего помещения в зал вошла статная женщина с подносом в руках и от двери уже сказала чудным грудным голосом:

– Здравствуй, Алик.

Олег бросился к ней, отобрал поднос, поставил его на ближайший столик, осторожно взял ее руки в свои, поцеловал их поочередно.

– Тома, Тома, Тома, - говорил Олег, - сестричка ты моя...

Тамара освободила руки, взяла Олега за уши, поцеловала в обе щеки, отстранилась и снова взяла в руки поднос:

– Садитесь, мужчины.

Они послушно сели за столик у окна.

– Любимый столик Человека-горы, - сказал Миша.

– Да ну его!
– отмахнулся Олег и, наблюдая за тем, как Тамара расставляет закуски, добавил: - Пока. А сейчас будем вспоминать старое, да, Тома?

Последним на стол был поставлен стеклянный графин, полный сверкающей воды. Осмотрев дело рук своих, Тома разрешила:

– Приступайте, мужчины.

– А ты?
– обиделся Олег.

– У вас мужские дела. Поговорите, подумайте, а потом уж и я приду, ответила Тамара и ушла.