Чтение онлайн

Дело обстоит определённо так, что то, что человек получал натуральным образом из духовного мира, и то, что оказывало ему помощь в элементарном мире во время сна, также после достижения им половой зрелости, он сегодня уже более не получает. Это связано с тем, что ему надлежит стать свободным существом. Если он в своём детстве не получил при воспитании и учении познаний о духовном мире, то во время сна он чувствует себя хилым. И при этом наступает не только то, о чём я говорил вам вчера в отношении речи, но наступает ещё и нечто совсем другое. Наступает то, что человек, хотя и переживает в надэлементарном мире Архангелов, но он лишён возможности объясняться с ними. Но, чего он уже не может более переживать, или же способен лишь совсем слабо, совсем скудно переживать, это мир Начал. И начиная с 15-го столетия это стало особенностью человека, особенностью человеческого развития, что «Я» и астральное тело во время сна человека жадно стремятся к установлению связи с Началами (Архаями), но не могут их достичь, чувствуют себя по отношению к ним бессильными, как бы в обморочном состоянии, но Начала - Архаи нужны для того, чтобы человек при пробуждении достаточно интенсивно погрузился бы в своё эфирное тело. Поймите меня правильно: вчера я разъяснил вам, что если человек не воспримет никаких спиритуальных познаний, то он во время сна не может узреть Архаев, тогда как он имеет живейшую потребность достигнуть в состоянии сна по отношению к Архаям такой же живой связи с ними, какую он имеет здесь, на Земле, в физическом состоянии в отношении Солнца. Это необычайно важно. И, если достаточно внимательно и верно посмотреть на ход вещей, то это можно даже заметить в характерных исторических событиях.

С людьми, родившимися в нашу интеллектуалистическую эпоху и воспринявшими полностью свойственные ей силы человеческого развития, может произойти под влиянием того, что я вам описал, примерно то же, что с Гёте. Ему пришлось попасть в своеобразную обстановку. Его отец был истинным представителем этой интеллектуалистической эпохи. По отношению к такому отцу, который много занимался его воспитанием, у Гёте, конечно, было чувство: от него не исходит ничего спиритуального, здесь ничего спиритуального я не получаю, мать же его — вы это можете почувствовать, если вы ознакомитесь с её автобиографией, ещё не вросла так в эту интеллектуалистическую эпоху; от неё Гёте имел, как он сам об этом говорит, «радость сочинительства». Да, она ещё не вросла так в интеллектуальное, но с другой стороны, она всё же не могла ему дать так много из того, в чём он нуждался.

И так он подрастал, имея бессознательно следующее чувство: тебе следовало бы, собственно, родиться в другой семье, иметь других родителей. Не поймите моих слов неправильно: Гёте вовсе не был плохим сыном, или что-нибудь в этом роде. В своей сознательной жизни он был вполне порядочным. Но в его подсознании жило нечто такое, что душа его говорила себе: тебе надо бы иметь других родителей. Если бы Гёте имел тогда возможность как-нибудь внешним образом ознакомиться со спиритуальной наукой, то он, возможно, не имел бы так живо этого чувства. Но тогда ещё не было спиритуальной науки. Поэтому в его подсознании это сформировалось в таком чувстве: мне надо бы, собственно, иметь таких родителей, которые жили раньше, которые жили гораздо раньше, а не сейчас. В те более ранние времена родители ещё могли, благодаря той жизненной атмосфере, в которую была погружена их речь и весь образ их жизни, передавать детям то, что необходимо для того, чтобы жить во время сна в элементарном мире так, чтобы затем правильно владеть эфирным телом.

Гёте пытался достичь этого: имеются целые папки его рисунков, и кроме всего он делал для этого всевозможные попытки, но ему, в сущности, так и не удалось полностью охватить своим «Я» и астральным телом своё эфирное тело и правильным образом пользоваться им, Посмотрите на рисунки Гёте, и у вас будет непосредственное чувство: это рисует некое «Я» и астральное тело, и это гениально, но в этом нет ничего от правильного рисунка, от того, что достигается тем, что правильно применяют физическое и эфирное тела. И тот, кто не является филистерским почитателем Гёте, а кто свободно и открыто отнесётся к этому, тот, познакомившись с ранними, юношескими стихами Гёте, почувствует, что Гёте не мог ещё должным образом подойти своим «Я» и астральным телом к эфирному и физическому телам. Он не мог этого. Особенно сильно сказывается это в его молодости. Ну, а лейпцигские профессора уже, конечно, и вовсе не могли дать ему чего-нибудь такого, что позволило бы ему взять из физического мира в элементарный мир то, что помогло бы ему затем правильным образом овладеть своим эфирным телом.

И так продолжало жить это неопределённое чувство, это неосознанное чувство: ты должен был родиться совсем у других родителей, совсем в другое время, в совсем другой обстановке. И так, как это неопределённое чувство всё продолжало жить в его душе, то он не мог этого больше выдержать. И вот в один прекрасный день он почувствовал, тоже не совсем сознательно, но, тем не менее, весьма интенсивно, он почувствовал: да, если бы ты родился в Греции, если бы твой отец и твоя мать были бы греками, то тогда бы ты стал настоящим молодцом.

И это послужило побуждением для его поездки в Италию; чтобы хотя бы в Италии найти живое отношение к другим родителям, к другим предкам, чем к тем, которых он имел в своём окружении. Он искал в себе, так сказать, совершенно не естественным образом, других предков. Он искал своих греческих предков. Ибо на него воздействовало нехорошо то, что после греческой эпохи постепенно проникло в интеллектуалистический мир. И когда он приехал в Италию, то он действительно получил такое ощущение, что его породили греки. И то, что он увидел здесь, привело его к высказыванию тех слов, которые я часто цитировал: «После того, что я здесь вижу, я чувствую, точно я постиг загадки греческого искусства: греки творят по тем же законам, по которым творит и природа, и которые я теперь проследил»... и т.д. Тут почувствовал он, что он получил ту силу, которая нужна была ему для того, чтобы правильно овладеть своим эфирным телом. И тогда он принялся за переработку «Ифигении», которая была им написана раньше, но он был недоволен ею, ибо она была написана, исходя только из «Я» и астрального тела, но не из эфирного тела, и он переработал «Ифигению» в Италии.

В наших лекциях мы уже часто демонстрировали вам эти «Ифигении», - немецкую и итальянскую, чтобы показать, как Гёте совершил здесь некий прыжок в своей эволюции. Этот прыжок и состоит в том, что благодаря впечатлению, которое произвели на него отзвуки греческого искусства в искусстве итальянском, он воспринял в себя ту силу, которая дала ему возможность правильным образом вступить во сне во взаимоотношения с Началами, так что эти Начала, как изначальные силы, могли дать ему то, что правильным образом соединило его с эфирным телом и физическим телом.

Благодаря этому Гёте стал другим, чем прочие люди материалистической эпохи. Замечательно то, что эти люди материалистической эпохи говорят о материи, говорят о физическом мире, тогда как их болезнь и состоит в том, что их физическое тело и эфирное находятся не в порядке. Материалистом становятся как раз потому, что не могут подойти к физическому и эфирному телам, что дух слишком слаб для того, чтобы правильным образом овладеть телом.

Гёте работает, собственно, в течение всей первой половины своей жизни над тем, чтобы правильным образом овладеть своим эфирным телом. И если мы можем вести, так сказать, более или менее основную жизнь, когда мы во время сна имеем возможность вступать в известные отношения с миром Ангелов и Архангелов, то Архаи должны помочь нам правильно координировать жизнь во сне и бодрствовании. Жизнь во время бодрствования физического и эфирного тел ведут благодаря природным силам, внешне воспринимаемым, находящимся в трёх царствах природы. А жизнь во время сна протекает правильным образом, когда человек живёт правильным образом в элементарных царствах во время засыпания и пробуждения, и достигает, исходя из этих элементарных царств, взаимоотношения с Ангелами и Архангелами. Но человеку необходимо ещё и нечто дальнейшее. Видите ли, схематически это можно нарисовать так: в бодрственном состоянии физическое и эфирное тела должны установить правильное отношение к трём царством природы.

Спящий человек, его «Я» и эфирное тело должны установить правильное отношение к трём элементарным царствам, но также к царствам Ангелов и Архангелов. Но ограничиваться соответствующими отношениями со всеми этими царствами — надо точно, это не приводит ещё к правильному нахождению себя внутри них. Этим не достигается ещё правильного соотношения между сном и бодрствованием. Для того, чтобы «Я» и астральное тело правильным образом могли бы правильно выходить из физического и эфирного тела и обратно входить в них, человек должен кроме того иметь правильное отношение и к царству Архаев, царству Начал и к царству Изначальных сил.

Тяготение Гёте к Италии было обусловлено как раз стремлением к установлению правильного отношения к Архаям, к Началам. Эти Начала имеют дело со всем человечеством в целом, поскольку ему приходится быть попеременно то бодрствующим существом, то спящим. И сон не приносит должного укрепления, а жизнь на Земле не приносит тех плодов, которые она должна была бы принести, если не установлено правильного отношения к Началам, которое наступает благодаря развитию человеком в себе тех мощных внутренних сил, которые необходимы для того, чтобы понимать духовную спиритуальную науку.

Для того, чтобы понимать нынешнюю официальную науку, для этого не требуется установления отношений с Началами, ибо её понимают собственно одной лишь головой. Для этого не требуется того, чтобы эфирное тело объяло весь остальной организм. Если же хотят преисполнить всего человека его духовным человеческим существом, тогда необходимо иметь взаимопонимание с Началами.

Эти взаимоотношения с Началами имелись в старые времена атавистическим образом. Тогда Начала ещё так сильно воздействовали на человека в его доземном бытии, что он приносил с собой и на Землю силы, необходимые для его жизни. Но наша современная эпоха тем и характеризуется, что Начала более или менее отступают, более или менее воздерживаются от воздействия на человека при переходе его из духовного мира в земной мир, что оставляет человека при нисхождении его на Землю более слабым, чем это было прежде, и что человек теперь должен сам искать спиритуальное, исходя из своих собственных сил, здесь на Земле для того, чтобы снова придти к взаимопониманию во взаимоотношениях с Началами.