Чтение онлайн

Вы можете, если только у вас есть должное чувство по отношению к таким вещам, как духовные откровения Гёте, очень легко увидеть разницу между Гёте и просто «головным» человеком. Просто „головной человек" может изложить перед вами всевозможные соображения; всё, что он говорит, может быть очень логично. Если же ему приходится выходить за пределы того, что он может объять своей логикой, то он возвращается к своим инстинктам, т.е. к животному в себе, и тогда он становится порою крайне нелогичным. Вам, может быть, и самим приходилось встречаться с этим: существуют сегодня люди, которые могут писать вполне логически книги, но когда встречаешься с ними в обыденной жизни, и когда они трактуют не о науке, где они логически рассуждают, но когда касается обыденной жизни, то можно от них придти в отчаяние, так как тогда прорываются самые обычные эмоции, лишённые всякой логики, самые обычные инстинкты. Можно сказать: исходя из головных соображений возможно строить необычайно красивые теории, но они не находятся ни в какой связи со всем человеком. Вы можете вспомнить известную историю, очень типичную, она постоянно встречается, о том, что некий школьный учитель, имеющий необычайно хорошие педагогические теории о том, как надлежит воспитывать детей, как надо приучать их сдерживать свои эмоции и свои страсти и т.д., он проповедует об этом ученикам, но приключилось так, что один из учеников, из шалости, опрокидывает чернильницу... И вот учитель орёт вне себя на ученика: вот к чему привело то, что ты дал волю своим страстям! Если бы ты был логичен, разумен, то ты не стал бы опрокидывать чернильницы! Я...!... И тут он хватает стул и с силой ударяет его об пол... Теоретически он очень хорошо объясняет, исходя из головных понятий, как надо утихомиривать страсти, но вот он ударяет стулом, может быть ломает его ножку, или ещё что-нибудь в этом роде. Это, конечно, крайний случай, но подобные вещи происходят постоянно.

Так что возьмём, с одной стороны, такого головного человека, а с другой стороны – Гёте, и везде вы увидите, во всех частностях его жизни, но также и во всех его высших духовных деяниях: он целостный человек, он не просто головной Гёте, а в нём живёт целостный человек, называемый Гёте.

Видите ли, у очень многих великих умов мировой истории, при ознакомлении с ними, можно вообще забыть о человеке. Получаешь впечатление, что здесь — только голова. Не правда ли, какой интерес представляет для людей Ньютон, кроме своей головы? В истории Ньютон продолжает жить лишь как голова. А вот Гёте, как просто голова - немыслим. О Гёте знаешь, что он везде, даже в своих мельчайших понятиях, остаётся цельным человеком. Это видно особенно ясно во второй части «Фауста», но также и в «Вильгельме Мейстере», в этих двух, можно сказать, наиболее интересных произведениях Гёте. Если имеют для этого достаточно чутья, то увидят, что в произведениях своего духа он всегда остаётся цельным человеком.

И это то, в чём нуждается наш век: из голов сделать опять цельных людей. У современного человека — это так только, между прочим, что-то подвешено к голове. Ибо то, что они совершают для внешней жизни, это совершают они руководствуясь только головой. А, например, руки это просто инструмент. Подумайте о том, что многие люди имеют сегодня уже такой почерк, который мог бы быть легко заменён какими-либо подвешенными к голове пишущими приборами. Если бы человек почувствовал, что в его руках живёт духовное, а ведь письмо осуществляется руками, если бы люди почувствовали бы это, тогда стало бы вообще невозможным вести обучение письму так, как оно ведётся сейчас, ибо это обучение письму есть только лишь головное обучение, при котором руки используются только как внешние инструменты, как машины.

И действительно то, что подвешено к голове стало у современного человека в большей или в меньшей степени машиной. Это стало возможным вследствие того, что - если можно так выразиться - тот флюид, или же флюидическая сила, с помощью которой душевно-духовное человека овладевает своими физическим и эфирным телами, может правильно развиваться только тогда, если человек установит правильное отношение к Началам. Если вы прочтёте мой «Очерк Тайноведения», то вы найдёте там, что Архаи были первыми из сверхземных существ, приступивших к развитию человека ещё во времена древнего Сатурна. Затем к ним присоединились Архангелы, и только тогда образовался человек. И они, опять-таки, первые из тех, кто должен покинуть подсознание человека и достичь которых опять человек должен исходя из своего сознания.

Но это мы сможем только, если мы во время своего бодрствования разовьём достаточно крепкие силы, потребные для понимания спиритуального познания. Тогда мы достигнем того, что у нас окажется сердце и способность восприятия и постижения для того, что там, во внешней природе, в которой мы живём как физические земные люди, есть ещё и нечто другое, кроме того, что мы переживаем в бодрственном состоянии своим нормальным сознанием.

Давайте вернёмся ко времени старой медицины, тогда никто из людей, занимающихся медициной, подумать не мог о том, чтобы заниматься лечением только изучая внешние абстрактные природные силы и природные вещества. Тогда люди работали в своих лабораториях, если можно так назвать те места, где они работали таким образом, что из всех процессов природы им просвечивали навстречу дела элементарных сил. Люди, собственно, всегда спрашивали: что происходит за внешними процессами, такими, например, как взаимодействие серы с другими веществами, что происходит за этими лишь внешними процессами? Как действуют в этих процессах существа элементарных царств? Люди производили свои эксперименты затем, чтобы, так сказать, подслушать, как высказывали себя существа элементарных царств, как они обнаруживают себя в мире внешних чувств при таких, например, процессах, как при превращении одного вещества в другое, когда одно вещество соединяется с другим или выделяется из другого; обращали особое внимание на происходящее при этом изменении цвета. Ещё Парацельс (1493-1541), когда он описывал серу, соль или ртуть, говорил при этом не об обычных физических веществах, а о том, что он мог подметить как проявления элементарных царств при тех превращениях, которые претерпевали эти вещества. Поэтому невозможно правильно понять Парацельса, если принимать его выражения так же, как они применяются в современной жизни, ибо он повсюду имеет в виду то, что выказывает себя из элементарного мира. Но в этом-то и заключены целительные силы. Там находятся действительные целительные силы. В том, что вы только внешне видите у какого-либо растения, в том, что вам, например, показывает внешний вид такого растения, как безвременник осенний, вы не увидите характерных для безвременника целительных сил. Если вы захотите увидеть характерные для безвременника целительные силы, тогда вам надо поглядеть на безвременник при его цветении, когда он проделывает это своё, такое наглое, изменение цвета: ибо тогда элементарное существо покидает его, убирается из него и вызывает изменение окраски через соответствующий процесс. Ну, вы знаете, когда чёрт убирается, то он оставляет после себя зловоние. Элементарные сущности выявляют себя также своей наглостью в изменении цвета.

В такого рода изменениях надо увидеть, как в основе их находятся процессы элементарного мира. Но в этих элементарных процессах живёт, ведь, и душа человека во время между засыпанием и пробуждением: его «Я» и астральное тело. Там она тогда живёт. И если вы когда-нибудь хотите придти на помощь какому-либо природному процессу, происходящему в человеке так, чтобы вызвать потребный целительный процесс, то надо принять во внимание следующее: если вы оставите больного человека в том же состоянии, в каком он находится, то он переходит из состояния сна в бодрственное и обратно неупорядоченным образом. Если же вы ему дадите какое-либо вещество, скажем из растительного мира, имеющее отношение к какому-либо совершенно определённому существу, то человек воспримет здесь в своё тело нечто такое, что даёт его астральному телу в напутствие его вступлению в элементарный мир определённую силу, так что там оно, как душевно-духовное существо, сможет установить должное отношение с определёнными элементарными существами. При пробуждении человек это вносит в себя, и оно действует оздоровляюще. Оздоровляющее действует собственно не само вещество, а оздоровляюще действует то состояние, в которое приводят человека под влиянием этого вещества, состоящего в связи с элементарным миром, и эта его связь с элементарным миром переносится на человека. В сущности, при многих болезнях вы можете спросить: что должно измениться у человека для того, чтобы он мог иным образом, чем он привык к этому как больной, совершать свой переход ко сну и возвращаться к бодрственному состоянию так, чтобы он мог выздороветь? По большей части изучение процессов лечения есть изучение способов тех необходимых изменений состояний человека, которые связывают его выявление в физически-чувственном мире с выявлением его в элементарном мире.

На такие выявления, на такую деятельность в элементарном мире ещё можно было указывать прежде в те времена, когда Архаи, Начала находились ещё в живом общении с человеком. Сегодня уже это невозможно, если только пользоваться обычным сознанием, а не прибегать к духовному познанию. Надо обратиться к духовному познанию. И тогда получат постепенно опять некоторое понимание, сначала просто с помощью здорового рассудка, как надо устроить эту смену состояний бодрствования и сна, между пребыванием в физическом мире и в элементарном мире, для того, чтобы вызвать целительные процессы.

Так что вы видите: необходимо не только то, чтобы человек установил правильное взаимоотношение, взаимопонимание речи с Архангелами, как об этом я вчера говорил, но необходимо, чтобы человек, с помощью того, более сильного развития воли, которая необходима, чтобы понять духоведение, опять вступила бы в более интенсивные взаимоотношения с Архаями. Тогда для него станет само собой разумеющимся совсем другой способ познания, чем тот, который сегодня ему преподаётся. Это то, чего люди сегодня так боятся. Для того, чтобы изучать духовную науку, требуется развитие воли. Те понятия, те идеи, которые получают в духовной науке - их необходимо воспринимать с внутренне развитой волей, с внутренней активностью. А этого теперь люди не любят. Им хотелось бы оставлять свою волю в полном покое, и представлять познаниям спокойно демонстрировать себя без того, чтобы самому активно реагировать на это, а затем привести в колебательное движение свой мозг, чтобы всё само собой так укладывалось. И больше всего многим людям хотелось бы, чтобы вместо лекций им просто продемонстрировали бы фильм, при котором просто не надо было бы думать о том, что делается, но при котором можно было бы безо всякой внутренней активности этому отдаваться и лишь глядеть: тогда от этого остаются впечатления в глазу, эти образы дают далее отпечатки в мозгу... Это повторяют возможно чаще, так что оно, наконец, интенсивно запечатлевается, и вот теперь оно освоено! Но тогда, ведь, становятся настоящим автоматом, духовным автоматом; при этом не превращают во внутреннюю активность то духовное, что получили, а лишь ограничиваются его запечатлением, становятся духовным автоматом... Не хотят, например, познать человеческий организм, ибо для того, чтобы его познать, для этого совершенно необходима внутренняя активность. Невозможно понять человека, если не подходить к человеку с внутренней активностью, если не воспринимать также и таких идей, как те, которые сегодня перед нами были развиты. Но, конечно, можно и без внутренней активности попробовать ваять, например, антипирин и посмотреть, как он действует на человеческий организм; как он действует, если его принять? Это пробуют, и тут не требуется никакого понимания человеческого организма, а лишь смотрят, как это внешне действует. И это запоминают. И если повторять это достаточно часто, то можно и рецепт написать. И таким образом, без познания человека, становятся автоматом. И большая часть нынешней жизни протекает именно таким образом.

Но жизнь призывает нас опять к внутренней активности, к внутреннему развитию воли. Это как раз то, чего юность хочет от старости. Молодёжь хочет: старшее поколение должно нам дать то, что помогло бы нам правильным образом вступить в беседу с Архангелом. И старшее поколение должно воспитать нас так, чтобы мы стали в правильное отношение к Архаям. Ибо так говорит молодёжь до того времени, пока мы не станем взрослыми, мы должны оставаться на попечении взрослых, но в воспитании старшим поколением заложено это тяготение к пассивности, к кинофильму.

Это другая сторона молодёжи, её более внутренний аспект, как я показал вчера. Всё призывает современного человека стать цельным человеком, не отдаваться лишь пассивно идеям, притекающим к нему извне, но развивать внутреннюю активность, переживать с внутренней активностью также жизнь мыслей, идей, переживать, пронизывая их волей. Но для этого человеческая натура сегодня во многих отношениях чересчур слаба, чтобы не сказать, чересчур труслива, ибо человек сразу же, как только он обратит свою волю на какой-нибудь комплекс идей, начинает опасаться, а не будет ли это необъективным? Ведь это я сам образую себе эти идеи. Человек боится образовать сперва свою волю так, чтобы его воля могла бы переживать в духовном мире, следовательно нельзя пережить и объективного. Ибо без воли ничего нельзя пережить в духовном мире, следовательно нельзя пережить и объективного. Конечно, воля, обусловленная эмоциями, воля, зависящая лишь от физического тела, или, самое большее от эфирного тела, такая воля вообще не сможет проникнуть в духовный мир. Она сделает человека только головным человеком. Голова — пассивна: так же как она сама не может ходить, а лишь позволяет носить себя, она может только пассивно отдаваться тому, что как кинофильм развёртывается перед нею.

Для того, чтобы перейти к спиритуальному, человек должен быть целиком деятельным участником работы в мире. Это вытекает из всех наших рассмотрений всё снова и снова. И это должно стать сегодня внутренним стимулом нашего духовного ока. Об этом я буду говорить в следующую пятницу.

В последнее время я уже неоднократно обращал ваше внимание на то, что так же хорошо можно было бы дать жизнеописание человека для того времени, которое он проводит во времени между засыпанием и пробуждением, как дают жизнеописание его между пробуждением и засыпанием. Всё, что человек переживает между пробуждением и засыпанием, он переживает при помощи своего физического и эфирного тел. Благодаря тому, что он обладает в своих физическом и эфирном телах соответственно выработанными органами чувств, достигается то, что он получает сознание о том мире, который, окружая его, связан с его физическим и эфирным телами, так сказать, находится в единении с ними. Но так как он, находясь на современной стадии развития, не выработал ещё в своём «Я» и астральном теле, подобным же образом душевно-духовных органов, которые могли бы стать - здесь я употребляю парадоксальное выражение - сверхчувственными органами чувств, он и не может осознать то, что переживает между засыпанием и пробуждением. Итак, лишь при помощи духовного восприятия можно обозреть то, что содержит в себе биография этого «Я» и астрального тела, параллельно той биографии, которая осуществляется посредством физического и эфирного тел человека.