Чтение онлайн

Император Фердинанд I

Превосходная практическая нота его последнего предложения оставалась на протяжении полутора столетий ключом габсбургской политики: эти «общие интересы» должны были значительно повлиять на историю Европы. Обе ветви дома Габсбургов: основанная Карлом и его сыном Филиппом испанская линия и австрийская линия Фердинанда и его сыновей, должны были встать, как подвижный колосс над Европой, левой ногой в Мадриде, а правой ногой в Вене.

Карл сумел в эти последние дни в Брюсселе, в конце своего правления, хитро и умело протянуть длинную, худощавую руку и, таким образом, значительно повлиять на будущее своего рода.

В мае 1556 года он приказал своей дочери Марии и своему племяннику, эрцгерцогу Максимилиану, отправиться из Вены в Брюссель и в его планы входило обвенчать старшую дочь этой пары, семилетнего ребенка — эрцгерцогиню Анну[162] с сыном Филиппа, Доном Карлосом. Взаимная ненависть обоих отцов не имела при этом никакого значения. Карл был убежден, что в будущем обе линии Габсбургов отложат в сторону свою ревность, недоверие и отвращение друг к другу ради тесной связи, и будут так часто жениться друг на друге, что только обзор родословного дерева поможет внести ясность в запутанные родственные отношения.

Горький спор о наследовании в Аугсбурге, как это часто бывает при семейных разногласиях, оказался бесполезным: когда подошло время, курфюрсты все равно сделали свой собственный выбор.

Фердинанд I, который став императором занял место Карла V, был по своему складу совсем другим человеком, чем его старший брат.

Хотя на его детство пала тень трагической судьбы его родителей, на его характере это не отразилось. Он родился в 1503 году Испании, был ребенком глубоко разочарованной матери, которая все больше погружалась в умопомешательство. Когда Хуана вернулась в Нидерланды, она оставила его в Испании и, почти до самой смерти отца, умершего молодым, он не видел никого из своих родителей до 1506 года. Маленьким четырехлетним мальчиком он должен был следовать за гробом отца и путешествовать через всю Испанию с мрачной похоронной процессией. После этого Фердинанд жил некоторое время со своей матерью в замке Тордесиллас, похожем на тюрьму, пока королю, его дедушке с материнской стороны, не удалось переманить его.

Несмотря на все мрачные переживания детства, Фердинанд рос веселым бойким мальчиком, без тени уныния и печали в характере.

Он обладал гораздо более статной внешностью, чем его брат Карл, у него были выразительные темные глаза, рыжеватые волосы и борода. Однако, по крепкой нижней губе и выступающему вперед подбородку, в нем тотчас можно было признать подлинного Габсбурга. Как и все члены этой семьи, он любил музыку и был страстным охотником и спортсменом и к тому же, достойным любви, любознательным, любящим людей, с бьющим через край темпераментом, подобно своему деду Максимилиану I. Терпеливость Карла и его холодная замкнутость были чужды ему. Фердинанд был вспыльчивым человеком, а один современник сказал о нем: «Бочка с порохом, которая каждое мгновение может взорваться».

Когда Карл в 1517 году появился в Испании, Фердинанд, не раздумывая, примирился с ролью младшего брата и отправился в Нидерланды, чтобы усовершенствовать там свое образование. Испанцы, однако, оказались не такими толерантными: некоторые мятежники потребовали в 1521 году возвращения Фердинанда и хотели, чтобы он правил ими, как «принц, рожденный на этой земле».

В апреле 1521 года, в последние недели религиозного кризиса в Вормсе, после того, как Карл поделил наследство со своим младшим братом, Фердинанд немедленно отправился в путь в Линц на Дунае, в австрийские кронные земли, чтобы там вступить в брак с венгерской принцессой Анной. Фердинанд с благодарностью принял земли, которыми наградил его Карл, хотя их протяженность была намного меньше, чем ему было обещано. Он был так доволен всем, что в письме от 17 апреля к своей тете, королеве Маргарите — знаменательный день в истории протестантства — даже не упомянул о том, что Лютер накануне выступил перед Рейхстагом. Кажется, это мало заботило Фердинанда, потому что он бредил только странами, которые теперь принадлежали ему, которыми он будет править, и мечтал о том, что у него скоро будет свадьба.

Анна Ягеллонка Венгерская, жена императора Фердинанда I

Попробуем представить себе восемнадцатилетнего Фердинанда, каким он был тогда: счастливый, радостный, он скакал в мае по цветущей долине Дуная, по дороге к своей невесте, которую он никогда не видел.

Обе принцессы — Анна из Венгрии и младшая сестра Фердинанда — Мария, которые детьми были обручены во время знаменитой Венской свадьбы в 1515 году, должны были ожидать 6 лет в Инсбруке, пока они не достигли совершеннолетия, чтобы соединиться со своими мужьями. Анна даже не знала до декабря 1520 года, за кем она, собственно говоря, замужем, пока не появились уполномоченные Фердинанда вместе с представителями короля Венгрии Лайоша, и от их имени не завершили брачную церемонию. Две принцессы, в усыпанных драгоценными камнями платьях, покорно преклонили колени в придворной церкви Инсбрука, чтобы принять благословение, потом обе легли на шелковое, расшитое золотом покрывало церемониальных постелей в большом зале дворца, после чего представители обоих супругов, одетые в бархат и шелк, каждый с обнаженной ногой, легли рядом с ними. Таким немного необычным, но всегда веселым образом, символически осуществлялся акт супружества.

Наконец, на Троицу 1521 года, Анна и Мария смогли отправиться в путешествие в Линц, чтобы встретиться с Фердинандом, и чтобы, наконец, состоялась настоящая свадьба. Фердинанд решил проводить свою сестру до венгерской границы, чтобы передать ее там супругу Лайошу, но государственные дела позвали его обратно в Нидерланды, и он отослал Марию одну в Будапешт.

Придворная жизнь Фердинанда в Инсбруке — позже семья проводила долгое время и в Праге, и в Вене — была бурной и веселой. Чрезвычайно своеобразное и рискованное заключение брака, нити которого его дед связал, исходя из политических интересов, тем не менее, оказалось успешным. Фердинанд называл Анну: «после Бога мое величайшее и дражайшее сокровище», — и его супружеская верность стала в Европе Генриха VIII и Франциска I предметом злободневного разговора при дворе. Он часто брал с собой в путешествия свою супругу. Его советники сокрушались из-за возникающего в связи с этим увеличения расходов, потому что Фердинанд, как и Карл, всегда нуждался в деньгах. Говорят, он отвечал им: «Лучше потратить некоторые суммы на свою любимую супругу, чем на распутство».

Фердинанд находился на заседании Рейхстага в Шпейере, когда Анна ожидала в Линце в 1526 году своего первого ребенка. В своих письмах к нему она писала о большом одиночестве и тоске, когда его не было рядом с ней. Она подчеркивала, что предвкушает большую радость, когда сможет последовать за ним, как только оправится от родов.

Фердинанду и Анне было подарено пятнадцать детей, из них остались в живых двенадцать, девять дочерей и трое сыновей: драгоценный политический капитал, который не был превзойден никаким другим государем Европы. Космополитическое наследство Габсбургов получило еще один международный корень, так как мать Анны была французской принцессой, а ее отец — Ягеллоном польским.

Дети воспитывались строго и добросовестно под внимательным присмотром своих родителей. Кардинал легат Алеандр называл их «сонм ангелов» и убежденно констатировал, что все они удались красивыми, умными и благовоспитанными. Фердинанд, который в 1531 году был коронован Римским императором, настаивал на соблюдении мальчиками придворного этикета, чтобы пробудить у них чувство почтения и послушания. В его присутствии они должны были стоять с непокрытой головой с беретом в руке и садиться только тогда, когда им дадут разрешение. Еще существует записка, написанная почерком Анны, которая адресована воспитательнице ее дочерей: «Дайте им кусок черного хлеба и разделите, а если они захотят пить, дайте им кислого вина или слабого пива; если они не захотят это пить, то принесите им кувшин с водой, тогда им станет лучше».

Фердинанд получил воспитание в духе гуманизма, в Испании ему преподавал кардинал Хименес де Сиснерос, в Нидерландах его учителем был Эразм. Поэтому он прилагал огромные усилия, чтобы дать своим детям широкое образование. Он настаивал на том, чтобы как его дочери, так и сыновья читали классику, и каждый из его детей должен был владеть многими языками. Наследник трона, юноша эрцгерцог Макс, оказался особенно одаренным, он изучал языки и владел без труда семью языками.

Вся семья вместе наслаждалась музыкой, детей обучали пению и игре на различных инструментах. Превосходно выученный хор и оркестр Фердинанда сопровождали императора во всех официальных путешествиях. Хотя ему всю жизнь не хватало денег, он никогда не жалел вознаграждения своему хору мальчиков — «Cantorey knaben», как можно заключить из записей в бухгалтерских книгах королевского двора. Некоторые инструменты семьи, чудесно вырезанная лютня и ряд своеобразных свирелей в форме дракона, которые, вероятно, использовались на костюмированных балах, сохранились до сегодняшнего дня и находятся в венских музеях.

Дочери, с их дорогим приданым, были разорительной «обстановкой» для бюджета любого двора XVI столетия, но Фердинанд всегда брал девять своих дочерей под защиту: «Принцы должны принимать дочерей, — так он написал однажды, — с большей благодарностью, чем сыновей; потому что сыновья разрывают родовые государства, в то время как дочери, наоборот, развивают дружбу и создают родство по супружеской линии».

Когда его дочери были еще в младенческом возрасте, Фердинанд не жалел сил, завязывая нужные связи, чтобы выдать их замуж туда, где желательно было иметь друзей: в Италии, Германии и Польше. Временное соглашение в Регенсбурге в 1546 году, которое потрясло всю Германию и привело ее на грань религиозной войны между католиками и протестантами, было, вне всякого сомнения, тяжелым и серьезным конфликтом. В семье Фердинанда, это время, наоборот, ознаменовалось бесконечной чередой праздников, потому что этим летом он выдал замуж сразу четырех своих дочерей.