Чтение онлайн

— А-а-а…

Мне так хорошо, когда привычная наполненность появляется в теле, а отголоски оргазма становятся ярче, совсем забирая остатки разума из головы. Чувствую, как уже грубоватые мужские ладони ласкают мою грудь — и намного сильнее тянут мои соски, не забывая целовать и покусывать губы.

— Кончишь еще раз? — шепчет Макс в мой приоткрытый рот, и я, не раздумывая, киваю.

Потому что возбуждена одним только весом его тела на мне. Я так хочу этого мужчину, и так по-простому кайфую от каждого слова и движения босса, что ни минуты не сомневаюсь в отклике своего тела.

— Тогда усложняем задачу, — хмыкает довольный Макс, и я ощущаю его пальцы в районе бедер.

Он мягко двигается, с каждым вколачиванием члена пододвигая меня к вершине, а его рука, слегка поласкав клитор, ныряет ниже. Меня мягко, не разрывая нашего соединения, переворачивают на живот, и теперь уже с наслаждением мнут попку, вырывая из моего рта неприлично-громкие стоны.

— У тебя нереальная задница, — слышу его шепот прямо над ухом, когда Макс прижимается ко мне бедрами, и прекращает всякое движение, — и поэтому сегодня я хочу начать пробовать и ее тоже.

Я не совсем понимаю затуманенным мозгом, куда он клонит, но быстро соображаю, когда чувствую его палец у своего заднего входа.

Твою ж… Он серьезно?!

Я же даже мысли не допускала, что туда…

— Расслабься, Ави, — вздыхает надо мной Макс, — сегодня — только палец. Но уж потом…

Он делает еще движения бедрами, глуша мои малейшие попытки запротестовать, и вместе с этим чуть-чуть погружает палец внутрь. Мне… Непривычно и тянуще-больно, но в то же время привычное скольжение члена настолько приятно, что я мгновенно забываю о неудобствах.

Тем более…

Тем более, с каждым новым толчком это становится все приятнее, добавляя новизну и остроту, и оттягивая мое наивысшее наслаждение. Я прислушиваюсь, стараясь понять, как это вообще, но просто плюю, и с громким стоном прошу:

— Еще… Глубже!

Макс замирает, а затем двигается вперед, прижимаясь бедрами к моей попке.

— Не там! — яростно мотаю головой, и сама верчусь, пытаясь насадиться поглубже, — а… там!

Он понимает.

Кажется, так хорошо, что даже сперва выходит, и с новым погружением проталкивает палец глубже. Это настолько сладко-больно и хорошо, и мой крик, наверно, разбудил всех соседей.

Но мне абсолютно плевать, потому что еще пара движений, и я просто улетаю куда-то за грань реальности, стискивая член Макса, и кончая ярче, чем все предыдущие разы до этого.

А следом за мной финиширует и Макс, и я чувствую тугие горячие струи на своих ягодицах.

— Бля, малыш… Каждый раз, когда думаю, что лучше с тобой уже не кончу — понимаю, что снова ошибся, — тяжело дышит Орлов, падая рядом со мной, и целуя мой тяжело дышащий рот.

— Взаимно, — выдыхаю я, и мы тупо улыбаемся друг другу, так как слова тут излишни.

Мне так хочется просто закрыть глаза и уснуть, но меня все же уносят в душ, где ласково моют, и на руках приносят обратно в постель. Макс сам расправляет одеяло, укладывая меня, и укрывая нас обоих.

— Спокойной ночи, — шепчет он мне в макушку, и говорит что-то еще, но я уже не слышу, поскольку сладко сплю на самом удобном в мире мужском плече.

Максим

Он не любит синеоких

Только почему-то влип

А такой был одинокий

Тип, тип, тип, тип…

Да уж, точно влип. Иначе бы хера с два я бы позволил слушать (и петь!) в своей машине подобное.

Я ему кричу: «не трогай!»

А в душе танцую стрип

Я такая недотрога

Типа, типа, типа, типа…*

Точно, недотрога. Кончающая от моего пальца в попке, и чуть ли не рыком просящая меня драть ее глубже. Я не знаю, что там у малышки в душе, но явно что-то похлеще простого стрипа, ей-богу клянусь…

Я слегка скашиваю глаза на свою блондинку, что запросто сунула мой шнурок в свой телефон, и теперь гарланит свой плейлист на всю машину. Фальшивит, конечно, плюс еще странно дергается, явно изображая танец, но меня, на удивление, это все вообще не бесит, а даже как-то… Радует.

Спятил, ну. Ясно же.

Просто мне почему-то нравится, что в это утро Аврора проснулась просто в отличном расположении духа, и сейчас, дурачась, явно демонстрирует свое счастье всему мире. А так как причиной ее улыбки я решил самовлюбленно считать себя — так пусть кайфует.

Тем более, что-то в этих ее песнопениях есть. Правдивость, наверно?

Я разворачиваю автомобиль, паркуясь у небольшого домашнего кафе, и попутно вспоминая сегодняшнее утро.

Как сонная Ави неверяще терла глаза, глядя на две кружки молочного кофе на прикроватной тумбочке.

Как ее побелевшие костяшки пальцев разжались на одеяле, когда в спальню вошел я — с тарелками горячего завтрака из яиц, за которыми метнулся в шесть утра в супермаркет.

И эта ослепительная улыбка, что растеклась на ее лице после всего увиденного, и которая не покидала мою блондинку все наше совместное утро.

Кайф.

Реально, без преувеличений.

— Макс, ты столько не думаешь даже в офисе, а сейчас, вообще-то, твой выходной, — громко смеется Аврора, садясь не напротив, а рядом со мной за столик, — что случилось?

— Наш.

— Что «наш»?

— Наш выходной, — подмигиваю, пододвигая меню на глазах краснеющей девчонке, и сам внутри млея от ее счастья.

Боже, ну что я такого сказал-то? А Ави уже тихо прижимается к моему плечу, потираясь носом о толстовку, и совсем по-кошачьи жмурясь от несуществующего солнца. Мне нравится смотреть на это, настолько, что я даже не замечаю подошедшего официанта, пока он красноречиво не кашляет рядом.

— Да, простите. Нам ваших фирменных панкейков и авторский чай с облепихой.

Официант кивает, а я думаю, что не зря привел сюда Аврору. Ведь именно о ней я подумал, когда случайно зарулил в это заведение для местных с очешуительно-вкусной едой и улыбчивым персоналом. Здесь было настолько по-домашнему и уютно, что в моих мыслях мгновенно проскочила улыбающаяся блондинка, и уверенность, что ей бы тут понравилось.

И, наблюдая за быстро исчезающим блюдом на ее тарелке, я понимал, что не ошибся.