Чтение онлайн

Также как и совершенно глупо думать, отшила ли Ави Костика, или он по-прежнему пытается соблазнить ее насильственным браком?

Я не ревнивый баран, чтобы проверять или не доверять той, с кем нас связали такие странные отношения. И даже мысли не допускаю влезать без спроса в чужой телефон. Но ее слова о том, что сердце Авроры может быть занято кем-то хоть наполовину, грызут изнутри, и я решаю прямо поговорить об этом завтра утром.

Так будет честно.

С такими мыслями я уже спокойней дышу, и только сейчас замечаю, что Аврора, свернувшись калачиком, уже спит прямо поверх покрывала. Со вздохом стягиваю с блондинки одежду, оставляя лишь нижнее белье и футболку, и помогаю перелечь под одеяло, укрывая ее со всех сторон.

Хочу, чтобы ей было хорошо этой ночью. Даже без секса и прочего, но просто комфортно в моей постели.

А сам быстро принимаю душ, на всякий случай ставлю рядом с кроватью ведро, и ныряю рядом с блондинкой. Чувствую, как она жмется ко мне, и сам крепко обнимаю ее в ответ.

Я не знаю, как правильно мы будем сосуществовать дальше, но уже сейчас понимаю — мне с ней кайфово. Даже не трахаться и словесно бодаться, а просто, вот так, проводить выходные. Лежать с сопящей под боком, и тихо вспоминать ее шутки и искренние улыбки с матерью.

Если честно, я повез ее туда не затем, чтобы спросить совета, а, скорее, вопреки всем своим принципам. Но это было одно из самых правильных решений, и я мог, действительно мог представить их вместе — гуляющих по магазинам, или просто готовящих вместе праздничный ужин.

А затем я пытаюсь представить, как с нами за одним столом сидит Влад с женой, и понимаю, что все мои мечты — нечто абсолютно далекое от реальности.

Потому что легче представить, как Ветошкин выбивает мне челюсть, чем вот такой вот счастливый хэппи энд. А потому, оставлю я свои бредни в фантазиях, а сейчас буду просто наслаждаться моментом.

И своей блондинкой рядом.

Аврора

Похмелье.

Боже, кажется, я впервые чувствую такую сухость во рту после пробуждения. А еще — нестерпимый жар от лежащего рядом Орлова, который, как назло, слишком сильно притиснул меня к себе, и недовольно морщиться на мои попытки освободиться.

Боже, как же хочется пить!

А еще хоть немного вспомнить, что вчера было.

Поворочавшись в бесполезных попытках хоть как-то встать с кровати, я замираю, включая, наконец, мозг. Пару секунд смотрю на слегка колючий подбородок спавшего мужчины, затем подтягиваюсь — и оставляю легкий поцелуй на шее. Макс перестает морщиться, и мгновенно расслабляется от нехитрой ласки.

Мои пальцы легко скользят вверх, царапая ноготками теплую кожу, и я замечаю, как мужчину блаженно жмурится, и вытягивается, явно во сне жутко довольный происходящим. Тихо посмеиваясь, глажу затылок, зарываясь пальцами в волосы, и чувствую, как Макс разжимает руки.

Победа!

Я даже не сразу вскакиваю, а еще немного любуюсь спящим мужчиной, залипая над его расслабленным лицом. Закрытые глаза с расслабленными сейчас бровями, небольшая ямочка на подбородке, чувственные губы с резко очерченными границами… Он не был смазливым или «мачо», но правильные мужские черты напополам с обаятельной улыбкой делали Макса для меня самым красивым мужчиной в жизни.

— Ты идеален, — невесть зачем шепчу ему в утренней тишине, и покидаю теплую кровать со скомканным где-то в углу одеялом.

Полчаса провожу в аскетично убранной ванной, приводя себя в порядок, и самозабвенно нюхая мужской гель для душа. Теперь я знаю, чем таким терпко-свежим пахнет Максим, и втираю в себя его аромат, наслаждаясь такой нашей близостью.

Еще недавно я не могла и мечтать об отношениях между нами.

А сегодня я уже намываюсь в его ванной, и знакома с его мамой.

Кстати, о маме…

Я постанываю, вытирая ладошкой запотевшее зеркало, и глядя на себя с прикушенной от стыда губой. Не сказать, что я забыла весь вчерашний день — в памяти явно отложились наш с женщиной смех и шуточки, а еще что моя мама — ее любимая художница. Но вот как я вела себя, уезжая домой не запомнилось совершенно, но шестое чувство подсказывало, что это не было культурным прощанием, как и положено в первое знакомство.

Хотя… Мы же обе были «подшофе».

Так что не буду заранее решать, что все было плохо, а лучше спрошу потом у Максима.

С этими мыслями я натягиваю заранее захваченную мужскую футболку, и иду на кухню, где выпиваю полных два стакана воды.

И лишь затем открываю холодильник, задумчиво оглядывая пустые полки и решая, что соорудить на завтрак.

Ну не пельмени же варить из морозилки, в самом деле? Неужели у Орлова нет ничего съедобного, кроме этой гадости?!

На глаза попадается кофемашина с капсулами, и я решаю хотя бы приготовить кофе. Позавтракать можно и позже, а вот без кофеина мой мозг не начнет нормально работать, да и без привычного утреннего аромата все кажется каким-то неправильно-блеклым.

Когда я уже сажусь за стол с чашкой ароматного латте, мой телефон, оставленный в спальне, начинает отчаянно звонить. Я срываюсь с места, и очень быстро, чтобы не разбудить Максима, хватаю трубку.

— Алло, — шепчу, забыв посмотреть на номер, — кто это?

Макс шевелится, переворачиваясь во сне, и обнимая мою подушку руками. Точно также он спал, прижимая к себе меня, и от этой картины становится тепло на душе.

— Ави? — мрачный голос Костика, — ты чего шепчешь в одиннадцать утра в воскресенье?

Я покидаю спальню, и замираю у кухонного окна. Смотрю на проезжую часть, где в выходной день совсем мало машин, и глубоко дышу, настраиваясь на разговор.

Я уже сказала Костику, что между нами ничего не может быть.

Крайне жестко и бескомпромиссно заявила, что допускаю лишь дружбу.

И, как всегда, мои слова возымели крайне мало эффекта.

Клянусь, если бы не моя влюбленность в Макса, я бы точно оценила Костика хотя бы за его настойчивость!

— Ави? Ты что, еще спишь?

— Нет, Кость, нет… Просто задумалась. Ты звонишь по делу или просто поболтать?

Я знаю, почему он звонит. Он так и сказал в последний наш разговор: «Я не отступлюсь, Ави. И когда-нибудь ты точно поймешь, что нам суждено быть вместе».

— Я был у твоего отца вчера, — с места в карьер прыгает друг, и мое сердце замирает в ожидании продолжения, — сказал, что ты отказалась от моего предложения.

Он что, черт возьми, пожаловался на мой отказ папе?!

— А он что?

— Пожал плечами, и сказал, что его дочь взрослая и вполне способна принять верное решение, — я отчетливо слышу в голосе Костика недовольные нотки.