Чтение онлайн

— Понять и простить? — пьяно икаю я.

— Угу, а еще чего?

— Любить и никогда не отпускать, — мечтательно прикрываю глаза, и даже не пытаюсь понять, почему Макс молчит.

Мне просто… дико хорошо. Так, будто я не просто выпила удивительно коварно и вкусной настойки, а сделала это в максимально правильной компании и с нужными людьми.

Пока Макс прощается с мамой, кажется, выговаривая ей за мое неумение пить, я потихоньку снова подключаю шнурок от магнитолы к своему телефону, и нахожу абсолютно бесячую песню, в которой мне до судорог хочется прослушать всего один куплет.

И когда Макс усаживается рядом, я пою как раз нужные строки:

«Я не дам те душу, максимум что — это деньги, м?

Может быть, чуть больше, если ты это заслужишь…

Макс смотрит испытующе над моими чуть надрывными стараниями спеть все правильно, и усмехается, когда я стаскиваю под следующие слова резинку с волос.

«Но в душе, в неглиже я — романтик Алишер

Я так верил в эту вашу, блять, любовь

А что теперь? Я умней!» *

Дальше я не пою, сменяя трек на другой, но все также трясу волосами. Орлов задумчиво ведет машину, и неожиданно кладет ладонь на мое колено.

— Ты понравилась моей маме, малыш. Я же говорил.

Я встряхиваюсь, и тянусь к нему, прижимаясь к рукаву толстовки.

— Ты не можешь этого знать. — Бурчу, почему-то ужасно желая, чтоб так оно и было. — Скорее, ей понравилось, что я дочь Беловой.

— Нет. Хотя это, конечно, охренеть какой сюрприз даже для меня. Но наличие твоей крутой мамы здесь не при чем, Ави. Просто… Ей понравилась просто ты.

— Ты не можешь… — Упрямо повторяю я, но Макс перебивает.

— Она сама мне сказала.

Я молча проглатываю дальнейшие возражения, поудобнее приваливаясь к теплому плечу. Равномерное гудение хорошего автомобиля позволяет расслабиться, и потихоньку засыпать, обдумывая сказанное Максом, и находя в нем все больше приятного для себя.

— А знаешь, что она сказала еще? — слышу легкий шепот, но даже ответить не могу — мои глаза закрыты, и я почти сплю, а слова Макса улавливаю то ли во сне, то ли в полудреме, — чтоб я немедленно на тебе женился.

* Аврора включила песню «Мне пох» Клава Кока

Максим

Привезти пьяную девушку домой может мечтать только безопытный юнец, не видавший ничего слаще сиськи в журнале.

Потому что на практике «легкодоступная» в мечтах женщина превращается в полуовощ, отличающийся от него разве что способностью хихикать и нести нечто несвязное.

Поэтому, затаскивая на руках смешно похрюкивающую Аврору в свою временную рабочую однушку, я мечтал только о двух вещах.

Первое — чтобы ее не вырвало. Ну, или хотя бы не на кровать.

А второе — чтобы у девушки на утро не осталось вовсе ничего из тех вещей, что несет сейчас ее пьяный мозг.

— Ты просто нереальный красавчик, — шепчет моя блондинка, пока я сгружаю ее у порога, — ума не приложу, ик, сколько у тебя было до меня женщин. Может, сотня?

Она хохочет, словно сказала нечто нереально смешное, а я молча развязываю ботинки, и тут же разуваю девчонку.

Что ей ответить? Правду — что у меня не было особо времени встречаться с женщинами, так как я пытался сделать карьеру? И все связи, которые были до этого — почти всегда случайный секс, либо короткие романы с плохой концовкой?

После Ксении мне больше никого не хотелось видеть рядом. И тем более связывать себя отношениями, пока фирма только-только начинает свои первые вздохи. Но Аврора с какой-то своей, непередаваемой и противоречивой энергетикой, полностью выбила все мои «хочу» из строя, и заполнила новыми, абсолютно противоположными целями.

Я снова почему-то вспоминаю свою новую квартиру, документы по которой готовятся с сумасшедшей скоростью. Мне уже хочется начать вкладываться в новый ремонт. И — вот уж несвойственная мне дикость! — обсудить с одной пьяно-хихикающей блондинкой дизайнерские решения.

— Не отвечаешь? — хитро прищуривается в это время Аврора, склоняя голову набок, и пытаясь выглядеть как хищная детективщица, — а молчание — знак согласия!

Донельзя довольная своим быстро распутанным делом, Ави удовлетворенно вздыхает и позволяет стянуть с себя одолженный матерью свитер.

Я снова поднимаю девушку на руки, и несу сладко потягивающуюся девчонку в кровать. Но, кажется, время для разговоров еще не прошло, поэтому снова слышу ее пьяненький голос:

— А ты знаешь, как сильно я любила… — почему-то с грустью признается Аврора, и я склоняю голову, пытаюсь расслышать ее тихое бормотание, — почти всю свою жизнь, представляешь? Ну, или во сколько там дети начинают влюбляться?..

Хм, а это она про кого?

— Очень интересно, — я знаю, что сердиться на пьяные бредни — совсем уже прощай крыша, но все равно чувствую, как собственный голос меняется, — и что же произошло?

— В смысле? — взгляд Авроры пытается сфокусироваться на мне, но тут же снова возвращается в пространство.

— Говорю, а чего ж любовь у вас не случилась-то? — рычу, и сам себя внутренне торможу от ревностных сцен, — или это была просто детская влюбленность?

— И ничего не детская! — сердито дуется Аврора, и я мягко укладываю ее в постель, сам присаживаясь рядом, — самая настоящая, ик! Ты даже представить не можешь…

Она картинно отбрасывает волосы, и сдувает непослушные прядки. Я невольно любуюсь ее сведенными вместе бровками, и совершенно по-детски надутыми губами. Но даже это не способно отвлечь меня от главного — кто этот таинственный идиот, что не разделил с девушкой ее чувств?

— Я, наверно, и вправду не пойму, — мягко шепчу, целуя ее ладошку, — но уверен, что раз этот парень не полюбил тебя в ответ — он просто придурок, если честно. Так ему и передай при встрече.

Она смеется, хотя я не пытался никак пошутить, и дергает меня за короткий ежик на затылке.

— Ни за что, — жарко шепчет она, обдавая меня дыханием пьяной вишни, — только если в шутку.

Спокойно Макс. Не надо ревности. Это же реально бред — вот так кипеть из-за пьяной болтовни. Она, возможно, даже не понимает, что сейчас говорит, а ты уже завелся, будто застал ее с другим. Ведь, если бы она по-прежнему общалась и была влюблена в этого оленя, как мысленно я уже окрестил для себя его, вряд ли бы стала встречаться со мной…

Хотя, блять, она и не встречается!

Я глубоко дышу, гоня от себя ревность, и кидая взгляд на ее телефон, торчащий из кармана джинс. Он молчал весь день, не считая звонка мамы, на который она ответила еще утром, так что подозревать ее в чем-либо совершенно глупо.